Ледяная пустыня Крайнего Запада, зона экстремального холода.
Ледяная пустыня Крайнего Запада, зона экстремального холода.
С тех пор как была написана «Драгоценная книга эльфов», эти края считались запретной зоной для всего живого. В гномьей «Книге Обид» под описание местного мороза была отведена целая отдельная страница.
С тех пор как была написана «Драгоценная книга эльфов», эти края считались запретной зоной для всего живого. В гномьей «Книге Обид» под описание местного мороза была отведена целая отдельная страница.
Но сейчас среди вечного воя ветра внезапно раздался собачий лай, а следом – несколько орлиных криков. На ослепительно белой равнине бесцеремонно появилась серо-черная ездовая лайка. В её «умном и непокорном взгляде» читалась «радость от возвращения домой», а хвост не переставал вилять. Время от времени она оборачивалась и тявкала, словно поторапливая следующую за ней черную тень.
Но сейчас среди вечного воя ветра внезапно раздался собачий лай, а следом – несколько орлиных криков. На ослепительно белой равнине бесцеремонно появилась серо-черная ездовая лайка. В её «умном и непокорном взгляде» читалась «радость от возвращения домой», а хвост не переставал вилять. Время от времени она оборачивалась и тявкала, словно поторапливая следующую за ней черную тень.
«Ты же грифон! Благородное магическое существо! Зачем ты подражаешь собаке и виляешь хвостом!»
«Ты же грифон! Благородное магическое существо! Зачем ты подражаешь собаке и виляешь хвостом!»
Галилео с нескрываемым скепсисом наблюдал за прыгающей впереди лайкой и грифоном по кличке Самоед, который вел себя точь-в-точь как пес. К такому «стилю» ученому было трудно привыкнуть.
Галилео с нескрываемым скепсисом наблюдал за прыгающей впереди лайкой и грифоном по кличке Самоед, который вел себя точь-в-точь как пес. К такому «стилю» ученому было трудно привыкнуть.
«Никогда не слышал, чтобы собаки и грифоны могли выслеживать руду», – в раздумьях рассуждал Галилео.
«Никогда не слышал, чтобы собаки и грифоны могли выслеживать руду», – в раздумьях рассуждал Галилео.
Придерживаясь академической строгости, он последние несколько дней пытался разгадать замысел Хаверца. Но у Хаверца... не было никакого замысла. Он просто вывел своих питомцев порезвиться. Для Хаверца это были редкие минуты, когда он мог позволить себе каприз – разумеется, он еще не знал, какие «благие вести» снова подкинул его дорогой сынок.
Придерживаясь академической строгости, он последние несколько дней пытался разгадать замысел Хаверца. Но у Хаверца... не было никакого замысла. Он просто вывел своих питомцев порезвиться. Для Хаверца это были редкие минуты, когда он мог позволить себе каприз – разумеется, он еще не знал, какие «благие вести» снова подкинул его дорогой сынок.
— Пришли. Здесь пролегает пояс месторождений V-железа.
— Пришли. Здесь пролегает пояс месторождений V-железа.
Галилео отыскал оставленный им в прошлый раз элементальный маяк. Кончик посоха мягко коснулся льда. Маг повернулся к Хаверцу, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию на его лице. Собака и грифон продолжали гоняться друг за другом, совершенно не обращая внимания на руду – Галилео отбросил свои предположения о поиске ресурсов.
Галилео отыскал оставленный им в прошлый раз элементальный маяк. Кончик посоха мягко коснулся льда. Маг повернулся к Хаверцу, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию на его лице. Собака и грифон продолжали гоняться друг за другом, совершенно не обращая внимания на руду – Галилео отбросил свои предположения о поиске ресурсов.
Хаверц давно узнал место, где когда-то «убил дракона и спрятал труп». Однако, обладая колоссальной силой, он умел подделывать всё – от микромимики до сердечного ритма, так что Галилео не заметил ни малейшего изъяна в его невозмутимости.
Хаверц давно узнал место, где когда-то «убил дракона и спрятал труп». Однако, обладая колоссальной силой, он умел подделывать всё – от микромимики до сердечного ритма, так что Галилео не заметил ни малейшего изъяна в его невозмутимости.
Размяв руки и ноги, Хаверц спросил:
Размяв руки и ноги, Хаверц спросил:
— Что дальше?
— Что дальше?
Галилео приставил посох к ледяной стене:
Галилео приставил посох к ледяной стене:
— Внутри этого льда скрыта гора. Я уже пробивал здесь штольню, в которой и обнаружил V-железо. Прошу вас, господин граф, отойдите подальше.
— Внутри этого льда скрыта гора. Я уже пробивал здесь штольню, в которой и обнаружил V-железо. Прошу вас, господин граф, отойдите подальше.
Хаверц уже собрался отступить, как вдруг его брови сошлись к переносице, спина напряглась, и он резко развернулся на юг:
Хаверц уже собрался отступить, как вдруг его брови сошлись к переносице, спина напряглась, и он резко развернулся на юг:
— К бою. Кто-то приближается.
— К бою. Кто-то приближается.
Галилео вздрогнул, но среагировал мгновенно: он разорвал дистанцию с Хаверцем, и вокруг него начала закручиваться циркуляция элементов. Хотя маг еще не почувствовал ничего подозрительного, он не ставил под сомнение боевое чутье Хаверца. Экстремальный климат сильно мешал восприятию мага. К тому же в таких местах случайных прохожих не бывает.
Галилео вздрогнул, но среагировал мгновенно: он разорвал дистанцию с Хаверцем, и вокруг него начала закручиваться циркуляция элементов. Хотя маг еще не почувствовал ничего подозрительного, он не ставил под сомнение боевое чутье Хаверца. Экстремальный климат сильно мешал восприятию мага. К тому же в таких местах случайных прохожих не бывает.
Неподалеку грифон тоже почуял опасность – присутствие кого-то могущественного, способного угрожать его жизни. Подхватив лайку зубами за шкирку, он во всю прыть бросился к хозяину.
Неподалеку грифон тоже почуял опасность – присутствие кого-то могущественного, способного угрожать его жизни. Подхватив лайку зубами за шкирку, он во всю прыть бросился к хозяину.
— Юнеро Коллинз, просто прохожу мимо!
— Юнеро Коллинз, просто прохожу мимо!
Крик мужчины пробился сквозь метель издалека, неся в себе оттенки самоочевидного высокомерия и гордости.
Крик мужчины пробился сквозь метель издалека, неся в себе оттенки самоочевидного высокомерия и гордости.
Услышав это, Галилео невольно взглянул на Хаверца. В его восприятии Хаверц намеренно свернул свое влияние на циркуляцию элементов – отчего его «аура» стала крайне слабой, почти неуловимой. Галилео поразился тому, до какой степени Хаверц овладел контролем над сверхъестественной силой, и в то же время ощутил смесь ужаса и предвкушения, словно зритель, ожидающий знатной потасовки.
Услышав это, Галилео невольно взглянул на Хаверца. В его восприятии Хаверц намеренно свернул свое влияние на циркуляцию элементов – отчего его «аура» стала крайне слабой, почти неуловимой. Галилео поразился тому, до какой степени Хаверц овладел контролем над сверхъестественной силой, и в то же время ощутил смесь ужаса и предвкушения, словно зритель, ожидающий знатной потасовки.
Свадийцев по имени Юнеро было не счесть, но существовал лишь один «Юнеро Коллинз», который смел в таком месте называть свое родовое имя. Точнее, в эту эпоху на всем континенте было не так много имен, известных каждому встречному. Свадийский святой меча, сверхсильный воин, в одиночку перебивший сорок нордских королевских гвардейцев в битве у перевала Бада – Юнеро Коллинз был именно таким человеком.
Свадийцев по имени Юнеро было не счесть, но существовал лишь один «Юнеро Коллинз», который смел в таком месте называть свое родовое имя. Точнее, в эту эпоху на всем континенте было не так много имен, известных каждому встречному. Свадийский святой меча, сверхсильный воин, в одиночку перебивший сорок нордских королевских гвардейцев в битве у перевала Бада – Юнеро Коллинз был именно таким человеком.
Конечно, еще большую славу Юнеро принесла та многомесячная погоня на выживание против Хаверца Шельфера, растянувшаяся на тысячи миль. Поговаривали, что Юнеро, чьи мечи были сломаны в той схватке, извлек горький урок и с тех пор исчез, запершись в уединении как аскет.
Конечно, еще большую славу Юнеро принесла та многомесячная погоня на выживание против Хаверца Шельфера, растянувшаяся на тысячи миль. Поговаривали, что Юнеро, чьи мечи были сломаны в той схватке, извлек горький урок и с тех пор исчез, запершись в уединении как аскет.
Галилео и представить не мог, что сегодня встретит Юнеро, да еще и при таких обстоятельствах, когда рядом Хаверц!
Галилео и представить не мог, что сегодня встретит Юнеро, да еще и при таких обстоятельствах, когда рядом Хаверц!
...
...
Юнеро Коллинз напевал под нос песенку своих родных мест, не чувствуя особого напряжения. Хотя встреча с магом здесь была неожиданностью, он рассудил, что эти земли действительно входят в сферу влияния Совета Снежных Магов. Юнеро как раз держал путь на север, в Совет – в Дивадине он разузнал невероятную новость, которую требовалось подтвердить у магов, поэтому ссориться с сильным волшебником не входило в его планы.
Юнеро Коллинз напевал под нос песенку своих родных мест, не чувствуя особого напряжения. Хотя встреча с магом здесь была неожиданностью, он рассудил, что эти земли действительно входят в сферу влияния Совета Снежных Магов. Юнеро как раз держал путь на север, в Совет – в Дивадине он разузнал невероятную новость, которую требовалось подтвердить у магов, поэтому ссориться с сильным волшебником не входило в его планы.
Что касается того, почему он не пошел через Терновое владение... Юнеро Коллинзу искренне не хотелось связываться с тем сумасшедшим Хаверцем.
Что касается того, почему он не пошел через Терновое владение... Юнеро Коллинзу искренне не хотелось связываться с тем сумасшедшим Хаверцем.
Обогнув высокий ледник, Юнеро поднял пустые ладони на уровень груди и широко улыбнулся:
Обогнув высокий ледник, Юнеро поднял пустые ладони на уровень груди и широко улыбнулся:
— Мудрый господин маг, не стоит нервничать, я прибыл сюда, чтобы нанести визит...
— Мудрый господин маг, не стоит нервничать, я прибыл сюда, чтобы нанести визит...
На полуслове Юнеро разглядел тех, кто стоял перед ним. Его зрачки сузились, и он рефлекторно выхватил висевший на поясе длинный меч:
На полуслове Юнеро разглядел тех, кто стоял перед ним. Его зрачки сузились, и он рефлекторно выхватил висевший на поясе длинный меч:
— Хаверц! Будь ты проклят, что ты тут делаешь!
— Хаверц! Будь ты проклят, что ты тут делаешь!
Хаверц так и горел желанием испытать себя. Будучи главным бенефициаром «магических и научных гипотез» Ливи, Хаверц всё это время нуждался в достойном противнике, на котором он мог бы в полной мере проверить свои новые озарения. Подвернувшийся под руку «святой меча Юнеро» был идеальным «точильным камнем». Хаверц подумал, что эта ледяная пустыня и впрямь его «земля обетованная»: стоит чего-то захотеть, как оно тут же появляется.
Хаверц так и горел желанием испытать себя. Будучи главным бенефициаром «магических и научных гипотез» Ливи, Хаверц всё это время нуждался в достойном противнике, на котором он мог бы в полной мере проверить свои новые озарения. Подвернувшийся под руку «святой меча Юнеро» был идеальным «точильным камнем». Хаверц подумал, что эта ледяная пустыня и впрямь его «земля обетованная»: стоит чего-то захотеть, как оно тут же появляется.
«В следующий раз надо взять с собой Ливи, вдруг и из него получится выковать почтительного сына».
«В следующий раз надо взять с собой Ливи, вдруг и из него получится выковать почтительного сына».
— Ты-то что здесь забыл? — Спросил Хаверц, хотя в голове у него роились куда менее серьезные мысли.
— Ты-то что здесь забыл? — Спросил Хаверц, хотя в голове у него роились куда менее серьезные мысли.
— Иду с визитом в Совет Снежных Магов, — Юнеро Коллинз решил не лезть на рожон против двоих и ответил честно, заодно сообщая о своих намерениях стоявшему рядом магу в робе.
— Иду с визитом в Совет Снежных Магов, — Юнеро Коллинз решил не лезть на рожон против двоих и ответил честно, заодно сообщая о своих намерениях стоявшему рядом магу в робе.
— С юга? — Хаверц прищурился. Путь из Свадии в Совет Снежных Магов никак не мог пролегать с южной стороны.
— С юга? — Хаверц прищурился. Путь из Свадии в Совет Снежных Магов никак не мог пролегать с южной стороны.
— Я плохо ориентируюсь, заблудился, — соврал Юнеро, придав лицу максимально естественное выражение.
— Я плохо ориентируюсь, заблудился, — соврал Юнеро, придав лицу максимально естественное выражение.
Галилео едва не рассмеялся – Хаверц, сам мастер врать в глаза не моргая, на этот раз нашел достойного соперника.
Галилео едва не рассмеялся – Хаверц, сам мастер врать в глаза не моргая, на этот раз нашел достойного соперника.
— Надеюсь, в этот раз твой меч окажется покрепче.
— Надеюсь, в этот раз твой меч окажется покрепче.
Что делать, когда «ребенок» проказничает? Хаверц решил, что для начала не помешает хорошая взбучка.
Что делать, когда «ребенок» проказничает? Хаверц решил, что для начала не помешает хорошая взбучка.
«Начинается! Сейчас начнется!»
«Начинается! Сейчас начнется!»
Галилео отступил на безопасное расстояние. Хотя он был погружен в теоретические изыскания, битва такого уровня была для него сродни мощнейшему интеллектуальному штурму. Он надеялся подсмотреть в ней крупицы тайн запредельной силы.
Галилео отступил на безопасное расстояние. Хотя он был погружен в теоретические изыскания, битва такого уровня была для него сродни мощнейшему интеллектуальному штурму. Он надеялся подсмотреть в ней крупицы тайн запредельной силы.
Хаверц развязал заплечный сверток, явив миру Копье из драконьей кости, на белой поверхности которого пульсировали алые руны. Даже на расстоянии Галилео почудилось, что в воздухе разлился запах крови. О копье, чья слава гремела по всему континенту наравне с именем владельца, не нужно было лишних слов.
Хаверц развязал заплечный сверток, явив миру Копье из драконьей кости, на белой поверхности которого пульсировали алые руны. Даже на расстоянии Галилео почудилось, что в воздухе разлился запах крови. О копье, чья слава гремела по всему континенту наравне с именем владельца, не нужно было лишних слов.
Галилео с предвкушением перевел взгляд на Юнеро. Ему было любопытно, какой новый клинок обрел знаменитый святой меча после того, как его Валандур был сломан. Насколько знал Галилео, все, кто видел Валандур обнаженным, уже были мертвы – все, кроме Хаверца.
Галилео с предвкушением перевел взгляд на Юнеро. Ему было любопытно, какой новый клинок обрел знаменитый святой меча после того, как его Валандур был сломан. Насколько знал Галилео, все, кто видел Валандур обнаженным, уже были мертвы – все, кроме Хаверца.
Галилео увидел, как Юнеро так же развязал свой сверток, и из него показалось... острие копья?!
Галилео увидел, как Юнеро так же развязал свой сверток, и из него показалось... острие копья?!
— В прошлый раз просто древко было хуже твоего Копья из драконьей кости, так что не задирай нос, Хаверц! — Выкрикнул Юнеро. — Узри мощь моего заново выкованного Валандура!
— В прошлый раз просто древко было хуже твоего Копья из драконьей кости, так что не задирай нос, Хаверц! — Выкрикнул Юнеро. — Узри мощь моего заново выкованного Валандура!
Глядя на то, что Юнеро называл Валандуром – некое подобие сборной длинной пики, – Галилео почувствовал, что его интеллект только что подвергся жестокому оскорблению.
Глядя на то, что Юнеро называл Валандуром – некое подобие сборной длинной пики, – Галилео почувствовал, что его интеллект только что подвергся жестокому оскорблению.

Комментарии

Загрузка...