[Достижение разблокировано: Зловещий Жнец — Убейте пять или более человек менее чем за минуту. Уровень фехтования +1, Уровень ловкости +1]
Эрик окинул взглядом шестерых поверженных врагов и наконец расслабился, тяжело дыша и опираясь на меч.
Ему приходилось действовать без единой заминки или ошибки, чтобы у солдат не осталось времени на раздумья. Иначе они наверняка изрубили бы его в капусту.
Тихий, полный боли стон заставил Эрика поднять голову. Это был Бальха — человек, которого он вырубил чуть раньше.
Лицо Бальхи заливала кровь. Виновником оказался Джозеф, еще секунду назад дрожавший как осиновый лист. Он поднял с земли длинное копьё и свирепо вонзил его в бесчувственного Бальху.
Джозеф знал, что на Бальхе надета кольчуга, поэтому целился в голову. Наверное, он метил в незащищенную доспехами шею, но удержать длинное копьё не смог — оно оказалось слишком тяжёлым. По воле слепого случая острие вошло прямо в рот Бальхи, пронзило насквозь всю голову и глубоко ушло в землю.
Бальха дважды содрогнулся в луже собственной крови, и жизнь покинула его тело. Его широко раскрытые глаза неотрывно смотрели на Джозефа, словно безмолвно обвиняя его.
От испуга Джозеф рухнул на землю и нос к носу столкнулся с взглядом Эрика.
— С-с-сир, е-ереси не искупить! Господь н-не примет его душу. В т-тот самый миг... Когда он испустил дух, его душа уже исчезла. П-п-правда же?
Эрик ничего не ответил. Сунув пальцы в рот, он свистнул. Из кустов выскочил вороной конь и быстро подбежал к нему.
Это был величественный, мощный арабский скакун по кличке Дост, которого ему подарил Сулейман-шах. Эрик переименовал его этим утром в Мучителя.
— Посади жену и дочь на копь... То есть на коня. Твоя работа закончена. Возвращайся в деревню, — приказал Эрик.
— Да, да, благодарю вас, сир! — Джозеф мгновенно вскочил. Ухватившись за уздечку Мучителя, он с помощью стремени взобрался в седло. Для него это оказалось непростой задачей, но страх и желание поскорей убраться отсюда придавали сил.
— Сир, если вы оставляете коня нам, а как же вы?
Заговорила дочь Джозефа. Эта смуглолицая девушка оказалась смыштенее отца: она осторожно обратилась к Эрику, хотя сама тоже отчаянно рвалась прочь с этого страшного места.
— Моя миссия еще не окончена. Я должен убедиться, что через два дня, когда прибудет наше войско, оно сможет взять этот город без лишних хлопот и с минимальными потерями.
Эрик сорвал с убитого солдата тунику и кожаные доспехи, натянув их на себя. Размазав по щекам кровь, он оторвал полоску ткани от края туники и завязал лицо. Для убедительности он добавил еще крови на нос и переносицу, искусно изобразив ранение.
Подобная рана как нельзя лучше оправдывала повязку, закрывающую половину лица.
С этими словами Эрик бросился в противоположную сторону, надеясь затеряться среди отступающих солдат.
Однако всё пошло не по плану. Солдаты без малейших угрызений совести бросили своего командира Бальху. Дважды обшарив всю деревню, Эрик не обнаружил ни единого следа людей Бальхи.
Наконец Эрику пришлось призвать другого коня — норманнского боевого скакуна по кличке Кролик, подаренного Робертом. Проскакав какое-то время, он наконец настиг отряд беглецов.
...
Тем временем в лесу правая рука Бальхи, Ахмед, без колебаний бросил командира и спешно повел оставшихся воинов в сторону Хамы. Впрочем, отступление шло из рук вон плохо. Большинство солдат передвигались пешком и могли лишь бежать трусцой под прикрытием кустарника, так что их скорость не шла ни в какое сравнение с кавалерийской.
— Господин Ахмед, разве подобает нам вот так просто отступать? Быть может, стоит подождать лорда Бальху? — тихо спросил молодой офицер, и в его глазах читалась тревога.
Ахмед мягко усмехнулся. Повернувшись к офицеру, он одарил его холодной, уверенной улыбкой: — Приказ об отступлении отдал сам Бальха. Наш долг как подчиненных — решительно исполнять его волю. Он приказал мне вести отряд обратно в Хаму. О том, что нужно ждать его у деревни, в приказе ничего не было, верно?
Ахмед похлопал коня по шее, сохраняя невозмутимый вид, словно речь шла о самой рутинной задаче. — Эй, гонец! Гонец! — крикнул он, а затем посмотрел на подбежавшего человека. — Это был приказ лорда Бальхи?
— Так точно, сир. Именно такой приказ, — ответил гонец, низко склонив голову, и в его голосе не прозвучало ни тени сомнения.
— Он велел нам ждать его у деревни для перегруппировки? — продолжал Ахмед, и в его взгляде промелькнуло нетерпение.
— Нет, — покачал головой гонец.
— Но... Оставлять лорда Бальху вот так — слишком опасно... — снова подал голос молодой офицер Джафар, и в его словах звучало искреннее беспокойство.
Услышав это, Ахмед скривил губы в усмешке, а в глазах его мелькнуло презрение. — Джафар, доверься Бальхе. Опыта у него побольше, чем у любого из нас, а суждения куда дальновиднее. Как ты думаешь, ради кого мы сейчас отступаем? Ради меня? Ради тебя? Ради Бальхи? Нет. Ради нашего великого губернатора, ради процветания и мира в Хаме! Мы делаем это, чтобы сберечь силы для защиты города!
Ахмед вскинул голову, и голос его зазвучал громче и страстней. — Подумай сам! Если бы мы все столпились у входа в деревню и нос к носу столкнулись с превосходящими силами врага, чем бы это кончилось? Мы бы просто сложили головы! Какая от этого польза, кроме славы врагам? Только укрывшись за стенами города, мы сможем защитить Хаму и принести наибольшую пользу!
Ахмед сделал паузу, и тон его стал еще тверже. — Запомни, Джафар: это не бегство. Это стратегическое отступление!
В этот момент к ним со всех ног примчался гонец.
— Что там? — холодно бросил Ахмед.
— Раненый солдат. Говорит, у него вести от лорда Бальхи, — задыхаясь, доложил гонец.
— Веди сюда. — Ахмед выглядел нетерпеливым, а в его глазах странно сверкнул огонек.
Вскоре показались двое солдат, поддерживавших шатающегося воина с окровавленным лицом. Это был Эрик.
Ахмед уставился на Эрика и холодно спросил: — Что случилось с Бальхой?
Эрик перевел дыхание и, изображая скорбь, заговорил с заметным трудом: — Лорд Бальха... Пал в бою. Он выиграл нам время для отступления, приняв удар авангарда еретиков на себя. Силы были неравны, и он героически погиб.
— Прекрасно.
Ахмед выпалил это с таким явным облегчением, что на лице невольно отразилось торжество — словно с плеч упал тяжелый груз.
Впрочем, он тут же спохватился. Дважды кашлянув, чтобы скрыть истинные чувства, он изобразил скорбную мину и поспешил исправиться: — Я... То есть я хотел сказать, какое горе. Какая трагедия. Поистине страшная трагедия.
В глубине души он прекрасно понимал: со смертью Бальхи у него появился отличный шанс занять его место.
Окружающие офицеры и солдаты ничего не заметили. Лица их омрачились, особенно у тех, кто был верен Бальхе. Услышав дурные вести, они невольно опустили головы, словно погрузившись в молчаливый траур.
Ахмед отвернулся, исторгнув фальшивый вздох, и устремил взгляд в глубь темного леса. — Он был отличным полководцем, великим человеком и поистине заслуживал уважения. Но на войне ничто не предсказуемо. Мужество лорда Бальхи в его последний час должно остаться в памяти каждого из нас. Многие жители Хамы придут на его похороны.
Его речь сочилась лицемерной скорбью, голос звучал тихо, но в нем отчетливо пробивалось ликование, которое он едва сдерживал.
Мгновение спустя Ахмед оглянулся на растянувшуюся позади колонну. Солдаты бредали по раскисшей грязи сквозь чащу леса, выглядя довольно жалко. Он слегка улыбнулся: — Не переживайте, друзья. Пусть лорд Бальха погиб, но Хама по-прежнему нуждается в нас. Наша главная задача — защитить город и сберечь наши силы.
Он умолк, а затем бросил гонцу: — Передай всем: продолжаем отступление. Добравшись до Хамы как можно скорее, сохраняйте бдительность.
— Есть, сир! — гонец тут же умчался передавать приказ.
— Кстати, насколько велика была та армия еретиков? — наклонившись, вкрадчиво поинтересовался Ахмед.
— Около двух тысяч, и по меньшей мере двести-триста кавалеристов, — выдал правдоподобную цифру Эрик.
Ахмед кивнул и во всеуслышание объявил воинам: — Лорд Бальха принял бой с пятитысячной армией еретиков, среди которых была тысяча всадников! Силы были неравны, но он сражался до конца, и его душа отошла на небеса!
Однако голос Джафара разрушил тишину: — Господин Ахмед, вы, должно быть, расслышали. Сир, еретиков было две тысячи, и конницы от силы две сотни.
— Ох, неужто? Кажется, я и впрямь ошибся, — на миг замялся Ахмед, после чего провозгласил еще громче: — Лорд Бальха дал жестокий бой десятитысячной орде еретиков, включавшей две тысячи всадников! Он доблестно сражался, но пал превосходящим числом врагов, и душа его обрела покой на небесах!

Комментарии

Загрузка...