От этой вести все присутствующие вздрогнули от неожиданности. Кого избили? Сюй Дуншэна? Сюй Дуншэн — это кто? Да это же тот самый, о ком все говорили — многообещающий отпрыск семьи Сюй!
От этой вести все присутствующие вздрогнули от неожиданности. Кого избили? Сюй Дуншэна? Сюй Дуншэн — это кто? Да это же тот самый, о ком все говорили — многообещающий отпрыск семьи Сюй!
Взгляды собравшихся невольно устремились к госпоже Сюй, которая даже забыла подняться с земли и, лежа на полу, неверяще забормотала:
Взгляды собравшихся невольно устремились к госпоже Сюй, которая даже забыла подняться с земли и, лежа на полу, неверяще забормотала:
— Не может быть... В Пекине, наверное, еще не родился тот, кто осмелился бы поднять руку на моего сына!
— Не может быть... В Пекине, наверное, еще не родился тот, кто осмелился бы поднять руку на моего сына!
Человек, прибежавший с вестью, совсем взмок от волнения:
Человек, прибежавший с вестью, совсем взмок от волнения:
— Да правда же! Его уже почти довезли до больницы, сходите скорей! Не поторопитесь, боюсь, от вашего сына живого места не останется!
— Да правда же! Его уже почти довезли до больницы, сходите скорей! Не поторопитесь, боюсь, от вашего сына живого места не останется!
Услышав это, госпожа Сюй по-настоящему перепугалась. Она истошно завопила и в следующее мгновение бросилась прочь, путаясь в собственных ногах. С одной ноги у нее даже слетела туфля. Сразу было видно, что безопасность сына для нее важнее всего на свете. Вид этой спешащей в панике женщины доставил окружающим немало злорадного удовольствия.
Услышав это, госпожа Сюй по-настоящему перепугалась. Она истошно завопила и в следующее мгновение бросилась прочь, путаясь в собственных ногах. С одной ноги у нее даже слетела туфля. Сразу было видно, что безопасность сына для нее важнее всего на свете. Вид этой спешащей в панике женщины доставил окружающим немало злорадного удовольствия.
— Кто ж это его так? — послышался чей-то голос. — Отыскался смельчак, что посмел поднять руку на человека из семьи Сюй, да еще на самого Сюй Дуншэна, состоящего при должности!
— Кто ж это его так? — послышался чей-то голос. — Отыскался смельчак, что посмел поднять руку на человека из семьи Сюй, да еще на самого Сюй Дуншэна, состоящего при должности!
Да откуда ж им было знать?
Да откуда ж им было знать?
Все переглядывались между собой и невольно посматривали на Шэнь Мэйюнь. Девушка покачала головой:
Все переглядывались между собой и невольно посматривали на Шэнь Мэйюнь. Девушка покачала головой:
— Я тоже не знаю.
— Я тоже не знаю.
Про себя она прикинула: «Похоже, какой-то добрый человек решил явиться и спасти всех от напасти».
Про себя она прикинула: «Похоже, какой-то добрый человек решил явиться и спасти всех от напасти».
Такой ответ невольно вызвал у всех разочарованный вздох. Однако, посмотрев такое представление, люди все равно чувствовали какую-то неудовлетворенность. Но делать было нечего — все один за другим начали позевывать и побрели по домам досыпать.
Такой ответ невольно вызвал у всех разочарованный вздох. Однако, посмотрев такое представление, люди все равно чувствовали какую-то неудовлетворенность. Но делать было нечего — все один за другим начали позевывать и побрели по домам досыпать.
Когда толпа разошлась, фигуры старшей невестки Шэнь и ее семейства стали откровенно мозолить глаза. Старшая невестка тоже хотела улизнуть, но не успела она сделать и нескольких шагов, как ее окликнули.
Когда толпа разошлась, фигуры старшей невестки Шэнь и ее семейства стали откровенно мозолить глаза. Старшая невестка тоже хотела улизнуть, но не успела она сделать и нескольких шагов, как ее окликнули.
— Стоять! — это заговорила Чэнь Цюхэ.
— Стоять! — это заговорила Чэнь Цюхэ.
Как только она подала голос, лицо старшей невестки застыло от неловкости. Она потерла руки:
Как только она подала голос, лицо старшей невестки застыло от неловкости. Она потерла руки:
— Невестка...
— Невестка...
Но договорить она не успела. Раздался звучный шлепок — и пощечина обожгла лицо старшей невестки. Чэнь Цюхэ холодно произнесла под ее ошеломленным взглядом:
Но договорить она не успела. Раздался звучный шлепок — и пощечина обожгла лицо старшей невестки. Чэнь Цюхэ холодно произнесла под ее ошеломленным взглядом:
— Запомни: это тебе за нашу Мэйюнь.
— Запомни: это тебе за нашу Мэйюнь.
Еще в прошлый ее приход она хотела это сделать. Но ведь она человек культурный, всю жизнь соблюдала приличия и никогда не позволяла себе рукоприкладства. Однако сегодня, глядя, как родная дочь бьет эту особу из семьи Сюй, Чэнь Цюхэ ощутила острейшее удовлетворение. И тогда ей тоже захотелось попробовать.
Еще в прошлый ее приход она хотела это сделать. Но ведь она человек культурный, всю жизнь соблюдала приличия и никогда не позволяла себе рукоприкладства. Однако сегодня, глядя, как родная дочь бьет эту особу из семьи Сюй, Чэнь Цюхэ ощутила острейшее удовлетворение. И тогда ей тоже захотелось попробовать.
Старшая невестка, получившая удар, изумленно прижала ладонь к лицу:
Старшая невестка, получившая удар, изумленно прижала ладонь к лицу:
— Чэнь Цюхэ, ты меня ударила?!
— Чэнь Цюхэ, ты меня ударила?!
— Да, я тебя ударила. Ты сама напросилась. Заруби себе на носу, если еще хоть раз посмеешь строить козни против моей Мэйюнь, я не просто по лицу ударю, я тебя в клочья разорву.
— Да, я тебя ударила. Ты сама напросилась. Заруби себе на носу, если еще хоть раз посмеешь строить козни против моей Мэйюнь, я не просто по лицу ударю, я тебя в клочья разорву.
Это она прежде была добродушной и думала, что раз семья в беде, то прежняя родня, если придет, хоть как-то поможет. А на поверку вышло, что никакой помощи нет, один лишь голый расчет.
Это она прежде была добродушной и думала, что раз семья в беде, то прежняя родня, если придет, хоть как-то поможет. А на поверку вышло, что никакой помощи нет, один лишь голый расчет.
Старшая невестка хотела что-то возразить, но старший брат Шэнь мертвой хваткой удержал ее за руку:
Старшая невестка хотела что-то возразить, но старший брат Шэнь мертвой хваткой удержал ее за руку:
— Хуайшань, мы поступили не по совести. Приносим извинения.
— Хуайшань, мы поступили не по совести. Приносим извинения.
Шэнь Хуайшань отрезал:
Шэнь Хуайшань отрезал:
— Убирайтесь.
— Убирайтесь.
Лицо старшего брата Шэня помрачнело, но, сознавая свою вину, он силком уволок жену прочь. Когда же настала очередь Шэнь Мэйцзюань уходить, она то и дело оборачивалась. Увы, на сей раз никто не обратил на нее ни малейшего внимания.
Лицо старшего брата Шэня помрачнело, но, сознавая свою вину, он силком уволок жену прочь. Когда же настала очередь Шэнь Мэйцзюань уходить, она то и дело оборачивалась. Увы, на сей раз никто не обратил на нее ни малейшего внимания.
Когда все это семейство позорно ретировалось, начальник Линь спокойно произнес:
Когда все это семейство позорно ретировалось, начальник Линь спокойно произнес:
— Такую особу давно следовало бы проучить.
— Такую особу давно следовало бы проучить.
Его слова заставили Шэнь Мэйюнь и ее родителей на мгновение опешить, ведь, честно говоря, до сегодняшнего дня между ними и начальником Линем не было ровным счетом никаких отношений. А этим вечером начальник Линь то и дело вступался за них.
Его слова заставили Шэнь Мэйюнь и ее родителей на мгновение опешить, ведь, честно говоря, до сегодняшнего дня между ними и начальником Линем не было ровным счетом никаких отношений. А этим вечером начальник Линь то и дело вступался за них.
Видя недоумение семьи Шэнь, начальник Линь улыбнулся:
Видя недоумение семьи Шэнь, начальник Линь улыбнулся:
— Что ж вы? Не пригласите меня войти и выпить стакан чаю? Я ведь специально проделал такой путь, чтобы вручить знамя.
— Что ж вы? Не пригласите меня войти и выпить стакан чаю? Я ведь специально проделал такой путь, чтобы вручить знамя.
Первым опомнился Шэнь Хуайшань:
Первым опомнился Шэнь Хуайшань:
— Прошу вас.
— Прошу вас.
Когда все вошли в дом, Чэнь Цюхэ передала Мяньмянь Шэнь Мэйюнь, а сама проворно открыла заслонку печки с сотовыми брикетами. Огонь разгорелся, и в комнате довольно скоро потеплело.
Когда все вошли в дом, Чэнь Цюхэ передала Мяньмянь Шэнь Мэйюнь, а сама проворно открыла заслонку печки с сотовыми брикетами. Огонь разгорелся, и в комнате довольно скоро потеплело.
Оказавшись внутри, начальник Линь принялся оглядываться по сторонам.
Оказавшись внутри, начальник Линь принялся оглядываться по сторонам.
Обстановка в доме семьи Шэнь была, прямо скажем, небогатой. Однако все было убрано до чрезвычайной чистоты и опрятности. И еще в доме было очень тепло.
Обстановка в доме семьи Шэнь была, прямо скажем, небогатой. Однако все было убрано до чрезвычайной чистоты и опрятности. И еще в доме было очень тепло.
Его взгляд задержался на печке с сотовыми брикетами: ну да, печурка, судя по всему, не гасла круглые сутки. Значит, люди они были по-настоящему зажиточные. Ведь эти сотовые брикеты дорого стоили, да и достать их было нелегко, это был дефицитный товар, отпускаемый строго по норме. Даже если бы его и не нормировали, мало кто из семей мог позволить себе жечь печку без перерыва весь день. Слишком расточительно.
Его взгляд задержался на печке с сотовыми брикетами: ну да, печурка, судя по всему, не гасла круглые сутки. Значит, люди они были по-настоящему зажиточные. Ведь эти сотовые брикеты дорого стоили, да и достать их было нелегко, это был дефицитный товар, отпускаемый строго по норме. Даже если бы его и не нормировали, мало кто из семей мог позволить себе жечь печку без перерыва весь день. Слишком расточительно.
Что тут скажешь, зажиточная семья или нет, можно определить по таким вот мелочам.
Что тут скажешь, зажиточная семья или нет, можно определить по таким вот мелочам.
Подумав об этом, начальник Линь заговорил еще мягче. Он перевел взгляд на Шэнь Мэйюнь, и в его глазах промелькнуло восхищение: и впрямь красавица, подобная небожительнице. Значит, он оказал услугу правильному человеку.
Подумав об этом, начальник Линь заговорил еще мягче. Он перевел взгляд на Шэнь Мэйюнь, и в его глазах промелькнуло восхищение: и впрямь красавица, подобная небожительнице. Значит, он оказал услугу правильному человеку.
И тогда начальник Линь обратился к ней:
И тогда начальник Линь обратился к ней:
— Если я не ошибаюсь, вы стремитесь попасть в Хэйлунцзян, чтобы всей семьей воссоединиться?
— Если я не ошибаюсь, вы стремитесь попасть в Хэйлунцзян, чтобы всей семьей воссоединиться?
Этот тон совершенно отличался от того, каким он разговаривал на улице.
Этот тон совершенно отличался от того, каким он разговаривал на улице.
Нельзя сказать, чтобы он заискивал, но говорил он с несомненной теплотой. И в его речи не было и тени той неприязни и пренебрежения, с какими другие относились к семье Шэнь.
Нельзя сказать, чтобы он заискивал, но говорил он с несомненной теплотой. И в его речи не было и тени той неприязни и пренебрежения, с какими другие относились к семье Шэнь.
У Шэнь Мэйюнь внутри екнуло. Поразмыслив мгновение, она все же кивнула. Если бы этот человек питал к их семье вражду, он не стал бы помогать им прежде, за порогом.
У Шэнь Мэйюнь внутри екнуло. Поразмыслив мгновение, она все же кивнула. Если бы этот человек питал к их семье вражду, он не стал бы помогать им прежде, за порогом.
— Хэйлунцзян я вам одобрил. Наше управление дает вам разрешение отправиться в деревню вместе с дочерью. — Тут он переменил тон и добавил: — Но есть один момент.
— Хэйлунцзян я вам одобрил. Наше управление дает вам разрешение отправиться в деревню вместе с дочерью. — Тут он переменил тон и добавил: — Но есть один момент.
— Я слушаю, — отозвалась Шэнь Мэйюнь.
— Я слушаю, — отозвалась Шэнь Мэйюнь.
— Ваша дочь записана на вас, но она не может занимать отдельного пая земли, и все расходы на ее проезд и проживание в хэйлунцзянской деревне вы берете на себя лично.
— Ваша дочь записана на вас, но она не может занимать отдельного пая земли, и все расходы на ее проезд и проживание в хэйлунцзянской деревне вы берете на себя лично.
Опасаясь, что Шэнь Мэйюнь не поймет, начальник Линь прибавил еще несколько пояснительных фраз:
Опасаясь, что Шэнь Мэйюнь не поймет, начальник Линь прибавил еще несколько пояснительных фраз:
— К примеру, за день работы в деревне вы заработаете пять трудодней*, и уже из этих средств вам придется кормить дочь. Коммуна или бригада, которая примет образованную молодежь, не возьмет на себя ни фыня расходов на вашего ребенка.
— К примеру, за день работы в деревне вы заработаете пять трудодней*, и уже из этих средств вам придется кормить дочь. Коммуна или бригада, которая примет образованную молодежь, не возьмет на себя ни фыня расходов на вашего ребенка.
П.п.: Трудодень — единица учета труда в китайских коммунах.
П.п.: Трудодень — единица учета труда в китайских коммунах.
Шэнь Мэйюнь все поняла:
Шэнь Мэйюнь все поняла:
— Я знаю.
— Я знаю.
— Тогда хорошо.
— Тогда хорошо.
Начальник Линь принял из рук Чэнь Цюхэ стакан со сладкой водой и отметил, что вода была приторно-сладкой. Это означало, что семья принимает его по самому высокому разряду. Он сделал глоток и поднялся:
Начальник Линь принял из рук Чэнь Цюхэ стакан со сладкой водой и отметил, что вода была приторно-сладкой. Это означало, что семья принимает его по самому высокому разряду. Он сделал глоток и поднялся:
— Поторопитесь. Чем скорее отправитесь, тем лучше, уезжайте в деревню как можно быстрее. Самое позднее послезавтра. Не стоит ждать, пока гром грянет.
— Поторопитесь. Чем скорее отправитесь, тем лучше, уезжайте в деревню как можно быстрее. Самое позднее послезавтра. Не стоит ждать, пока гром грянет.
Шэнь Мэйюнь не ожидала, что все обернется так скоро. Она изумилась и хотела что-то спросить, но слова повертелись на языке и вдруг застряли. Она сглотнула и сказала:
Шэнь Мэйюнь не ожидала, что все обернется так скоро. Она изумилась и хотела что-то спросить, но слова повертелись на языке и вдруг застряли. Она сглотнула и сказала:
— Хорошо, я поняла.
— Хорошо, я поняла.
Начальнику Линю нравились такие деловитые люди. Он улыбнулся и словно бы в светской беседе перевел взгляд на Шэнь Хуайшаня и Чэнь Цюхэ:
Начальнику Линю нравились такие деловитые люди. Он улыбнулся и словно бы в светской беседе перевел взгляд на Шэнь Хуайшаня и Чэнь Цюхэ:
— А с вами уже все решено?
— А с вами уже все решено?
В комнате повисла тишина. Начальник Линь осознал, что его вопрос прозвучал несколько бестактно. Он почесал в затылке:
В комнате повисла тишина. Начальник Линь осознал, что его вопрос прозвучал несколько бестактно. Он почесал в затылке:
— Ах, простите. Я хотел сказать, если с отправкой в Хэйлунцзян у вас возникают затруднения, я мог бы разузнать кое-что по своим каналам.
— Ах, простите. Я хотел сказать, если с отправкой в Хэйлунцзян у вас возникают затруднения, я мог бы разузнать кое-что по своим каналам.
У него в Хэйлунцзяне имелись связи. Шэнь Мэйюнь и Шэнь Хуайшань обменялись взглядами. В конце концов заговорил Шэнь Хуайшань:
У него в Хэйлунцзяне имелись связи. Шэнь Мэйюнь и Шэнь Хуайшань обменялись взглядами. В конце концов заговорил Шэнь Хуайшань:
— Товарищ, за то, что вы помогли нашей дочери, наша семья вам безмерно благодарна. Что же до нас самих, мы уже все уладили.
— Товарищ, за то, что вы помогли нашей дочери, наша семья вам безмерно благодарна. Что же до нас самих, мы уже все уладили.
В Хэйлунцзяне у них была родня по линии родной семьи Чэнь Цюхэ. В детстве она вместе с матерью, вторично вышедшей замуж, переехала в Пекин. Так что теперь им оставалось только ждать, пока над их головами обрушится занесенный меч, а затем всей семьей вернуться в Хэйлунцзян — можно сказать, возвратиться в родные края. Там были корни материнской семьи Чэнь Цюхэ. Даже если их отправят на трудовое перевоспитание, оказаться в месте, где у тебя есть люди, готовые прийти на помощь, — это совсем иное дело.
В Хэйлунцзяне у них была родня по линии родной семьи Чэнь Цюхэ. В детстве она вместе с матерью, вторично вышедшей замуж, переехала в Пекин. Так что теперь им оставалось только ждать, пока над их головами обрушится занесенный меч, а затем всей семьей вернуться в Хэйлунцзян — можно сказать, возвратиться в родные края. Там были корни материнской семьи Чэнь Цюхэ. Даже если их отправят на трудовое перевоспитание, оказаться в месте, где у тебя есть люди, готовые прийти на помощь, — это совсем иное дело.
Начальник Линь все понял и поднялся:
Начальник Линь все понял и поднялся:
— Что ж, водой и горами путь вымощен*, я желаю вам попутного ветра на всем пути.
— Что ж, водой и горами путь вымощен*, я желаю вам попутного ветра на всем пути.
П. п.: Образное пожелание, означающее: пусть все преграды на вашем пути сгладятся.
П. п.: Образное пожелание, означающее: пусть все преграды на вашем пути сгладятся.
Признаться, такое его поведение сильно изумило всю семью Шэнь.
Признаться, такое его поведение сильно изумило всю семью Шэнь.
— Почему? — спросил Шэнь Хуайшань.
— Почему? — спросил Шэнь Хуайшань.

Комментарии

Загрузка...