Цзян Янь передал Сяо Бао Ван Кайпину и обратился к Су Наньюэ:
— Потом назовёте ему свой адрес и имя. Когда мы здесь закончим, я доложу наверх, и обещанная премия будет отправлена вам по адресу.
Услышав про премию, у Су Наньюэ аж глаза засверкали — словно силы к ней вернулись.
— Хорошо, договорились! — бодро ответила она.
Но тут же, чуть смущаясь, посмотрела на Цзян Яня и осторожно спросила:
— Товарищ, а можно... кроме премии, написать ещё и рекомендательное письмо*?
(* формальная рекомендательная грамота от властей или военных; во времена 1970-х годов в Китае это была важная бумага. В данном случае героиня хочет использовать письмо как «пропуск» к мужу в воинскую часть (чтобы её пустили на территорию и чтобы её там лучше приняли, а также чтобы доказать, что она не просто так приехала)).
Боясь, что он откажет, она поспешно замахала руками:
— Если нельзя, то ничего страшного!
Но, всё же, тяжело вздохнув, добавила уже упавшим голосом:
— Я ведь не из тщеславия прошу... Просто я, по правде говоря, еду в воинскую часть к своему мужу. Мы поженились, а уже на следующий день он уехал в часть. Вот уже столько лет не возвращался. Я знаю, что он меня презирает — что я деревенщина. А если у меня будет рекомендательное письмо, — думаю я, — может, он тогда согласится жить со мной по-хорошему.
Закончив эту тираду, она незаметно подмигнула Да Бао, стоявшему рядом. Да Бао быстро сообразил: его глазки забегали, потом он поднял голову и уставился на Цзян Яня своими большими глазами, полными такой жалости, что хоть плачь:
— Дедушка с бабушкой нас тоже не любят, хотели продать меня и братика. А мама голову расшибла — это они её толкнули, когда она с ними поссорилась.
В его глазёнках уже блестели слёзы:
— Если и папа от нас откажется, нам идти будет некуда.
Ван Кайпин, который держал на руках Сяо Бао, услышав это, возмущённо воскликнул:
— Да это уже слишком!
Он сразу понял, почему эта хрупкая красивая девушка, к тому же раненая, путешествует одна с двумя детьми. Просто её загнали в угол. Цзян Янь постоял с минуту, посмотрел на маленького, худенького и одинокого Да Бао, потом перевёл взгляд на хрупкую Су Наньюэ и сказал:
— Хорошо, обещаю.
И добавил:
— Военный брак — охраняется законом*. Когда приедете в часть, если возникнут проблемы, которые не сможете решить сами, можете сразу идти к начальству.
(* в Китае 1970-х военнослужащим было сложнее разводиться, требовалось разрешение командования).
Глаза Су Наньюэ вспыхнули. Она взволнованно схватила Цзян Яня за руку:
— Товарищ командир, спасибо вам большое! Вы такой замечательный человек!
Да Бао, видя это, тоже обхватил ногу Цзян Яня:
— Дяденька, вы такой хороший!
«Замечательный» Цзян Янь: «......»
Его тело слегка напряглось. Но, глядя на этих мать и сына, он не почувствовал привычного раздражения, которое обычно вызывали у него женщины и дети. Наверное, потому что они такие несчастные? Подумав так, он поднял свободную руку, потрепал Да Бао по волосам и ответил Су Наньюэ:
— Не за что.
Пока они разговаривали, других женщин и детей тоже доставали из ящиков. Взгляд Су Наньюэ скользнул по одной из них — женщине с короткими волосами, одетой скромно. В её глазах мелькнул огонёк. Она шагнула ближе и тихо, так чтобы слышал только Цзян Янь, сказала:
— Вон та женщина в серой льняной одежде, с короткой стрижкой — с ней что-то не так. Думаю, она тоже из похитителей.
Цзян Янь резко поднял голову и посмотрел на неё. Встретив его взгляд, Су Наньюэ пояснила:
— Когда меня бросили в ящик, я видела, как с ней разговаривал тот мужчина в кожанке. И довольно почтительно.
Ван Кайпин не слышал их разговора. Он держал на руках Сяо Бао и, глядя на руку Су Наньюэ, сжимающую руку Цзян Яня, так и вытаращил глаза от шока. Другие могли не знать, но он служил с Цзян Янём с самого первого дня. Этот человек был известен как «князь тьмы»*. Он всегда держался от женщин подальше. А теперь — не оттолкнул?! Вот это да! И впрямь — солнце взошло на западе. Он перевёл взгляд на Су Наньюэ и Да Бао и вдруг всё понял. Такие несчастные — даже у него, когда он слушал их историю, сердце разрывалось от жалости. Что уж говорить о нашем заместителе командира полка.
(*Князь тьмы (閻王, Янь-ван) — владыка ада в китайской мифологии, жестокий и беспощадный. Прозвище подчёркивает суровый, неприступный характер Цзян Яня в общении с людьми, особенно с женщинами).
Су Наньюэ, не знавшая его мыслей, закончила то, что хотела сказать. Только тогда она заметила, что всё ещё держит Цзян Яня за руку, и поспешно отпустила. Она низко поклонилась ему:
— Вашу великую доброту — я вовек не забуду.
Не давая ему опомниться, она выпрямилась, подарила ему благодарную улыбку и сказала:
— Ну, я не буду вам мешать. Пойду, провожу детей.
Она взяла Да Бао за руку и вместе с Ван Кайпином направилась к выходу. Да Бао, когда мать отпустила руку Цзян Яня, тоже отпустил его ногу. Цзян Янь остался стоять на месте и смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Затем он перевёл взгляд на женщину в сером и, вспомнив слова Су Наньюэ, сузил глаза. Если она сказала правду, и тот мужчина в кожанке говорил с этой женщиной почтительно — значит, её личность не вызывает сомнений. Только он никак не ожидал, что главарь этой банды, знаменитый Чёрный Тигр, от которого кровь стынет в жилах, — на самом деле женщина.
Прошло более трёх часов после обеда. За окном совсем стемнело. Сяо Бао всё ещё не приходил в себя, и Да Бао с беспокойством смотрел на него.
Су Наньюэ потрепала Да Бао по голове:
— Сяо Бао скоро проснётся. Давай сначала перекусим.
Да Бао послушно кивнул. Они поели, и вскоре после этого Сяо Бао наконец очнулся. Она дала поесть и Сяо Бао. Когда он закончил, время было уже позднее. Су Наньюэ сводила детей в туалет, и они втроём улеглись спать, прижавшись друг к другу.
Остаток пути прошёл без происшествий. Они сели на поезд в половине пятого вечера, но из-за опоздания прибыли на станцию только в половине десятого утра третьего дня.
Цзян Янь служил в части в провинции Хэйлунцзян*. В начале марта там ещё было очень холодно. Как только они вышли из вагона, на них пахнуло ледяным ветром. Ещё в поезде они надели на себя всю одежду, какая была в узле, но она была рваная и тонкая. Ледяной ветер продувал её насквозь — будто ничего на них и не было. Су Наньюэ чувствовала, что превратилась в ледышку. Она взглянула на Да Бао и Сяо Бао — у них тоже лица посинели от холода. Крепко держа обоих малышей за руки, она быстро пошла к выходу вместе с толпой.
(*Хэйлунцзян (黑龙江) — провинция на северо-востоке Китая. Климат суровый, холодный).
Она зашла в государственный ресторан. Там топилась печка, и тепло сразу окутало их. Она купила три больших мясных паровых пирожка. Каждый съел по пирожку. Тёплая еда согрела желудки, и наконец, они перестали мёрзнуть.
После еды она спросила у местных, как проехать к воинской части. Ей сказали, что каждый день из части приезжает машина за продуктами, и можно доехать с ними. Она поспешила с детьми к тому месту, где они парковались. У дороги стоял большой пикап. Молодой человек в зелёной военной форме грузил в кузов вместе с кем-то мешки.

Комментарии

Загрузка...