─ Медитировала.
─ И теперь опять?
Чжоу Сяоэ наконец высказала то, что камнем лежало у нее на душе: ─ Ночь на дворе, неужели не устала?
Время на ежедневную практику у каждого ограничено – от силы четыре часа.
Таков закон Небесного Дао, идти против которого нельзя.
Многие ученики не вытягивали даже этот лимит.
Для Чжоу Сяоэ это было аксиомой.
Потому-то ее и поражало упорство соседки: отсидев положенное днем, та принималась за старое с наступлением ночи.
Стоило вспомнить остальных новичков, болтающих языками, развлекающих себя или уже дрыхнущих без задних ног, и недоумение лишь крепло.
Шэнь Чжинин медленно приоткрыла глаза и посмотрела на нее: ─ Еще не хватило.
Чжоу Сяоэ приоткрыла рот, собираясь что-то добавить, но так и застыла.
Она ведь не ходила по пятам за подругой, откуда ей знать, сколько именно та отзанималась в дневные часы?
Наверное, провозилась с сектантским заданием, упустила время, вот и наверстывает.
Но окажись на ее месте сама Сяоэ – ни за что не стала бы тратить ночь.
И впрямь, перенапрягайся хоть до посинения, а прорыва от лишней пары часов не случится.
Чем выше ступень, тем круче подъем, и такое отставание не наверстать парой часов упорства.
Природный дар, выпавшая удача, техники, ресурсы – здесь важно всё, без исключения.
К тому же все они – вчерашние новички, которым нужно освоить столько всего вокруг, привыкнуть к порядкам.
Денно и нощно на ногах, утомление валит с ног, и ни у кого не остается сил на ночные бдения.
Куда разумнее выспаться и с новыми силами взяться за дело с утра – так и толка больше.
Она опустила взгляд на собственные ладони, потом перевела его на черное окно.
И наконец бросила вполголоса: ─ Не мудрено, что с тройным духовным корнем пробилась сюда...
Видать, лишь за счет этакой каторжной работы та и смогла перешагнуть порог секты вопреки негодному семени.
Она положила книжицу на изголовье, забралась под одеяло и укуталась с головой, повернувшись спиной к Шэнь Чжинин.
Однако сон не шел: она лежала в темноте с широко открытыми глазами, прислушиваясь к размеренному дыханию за спиной и едва слышному шелесту ци, завихрявшемуся вокруг соседки.
Пробила первая стража.
Пробила вторая.
Чжоу Сяоэ уже раз пять ворочалась с боку на бок, и когда сон уже почти заволок ее сознание пеленой, ровный шум дыхания за спиной все еще продолжался.
Бормоча что-то бессвязное себе под нос, она перевернулась еще раз и провалилась в глубокий сон.
Масляная лампа в комнате давно потухла.
Шэнь Чжинин сидела в темноте с закрытыми глазами: энергия поднималась из даньтяня, текла по меридианам до самых кончиков пальцев и неторопливо возвращалась назад.
Один круг, второй, третий... Она уже сбилась со счета, сколько циклов прокрутила за этот день.
Утренний осмотр грядок, часовой поход с возвращением на заднюю гору за травами – на дороге особо не помедитируешь.
Два часа после полудня на склоне, да вечерняя добавка по возвращении – если сложить эти крупицы вместе, как раз и набирались заветные восемь часов.
Внутренняя ци стала еще плотнее
чем утром, словно русло реки после суток бурного половодья раздалось вширь, а напор воды возрос.
Сгусток духовной энергии в даньтяне прочно закрепился на седьмом уровне очищения цзи: хоть признаков прорыва пока не наблюдалось, он стал чуточку тоньше и монолитнее, чем вчера.
Завершив практику, она плавно открыла глаза.
Во тьме ничего не разглядеть, но чуткий слух ловил стрекотание ночных насекомых за стеной.
Где-то вдали со стороны духовных полей доносилось кваканье лягушек, а из соседней комнаты долетал скрип деревянных досок под чьим-то ворочающимся телом.
Не ложась сразу, она мысленно разложила по полочкам сегодняшний день.
Сбор трав принес пятнадцать очков вклада, на поле все в порядке, практика на склоне шла продуктивнее, чем в келье – туда определенно стоит наведываться чаще.
Ситуация с делянками в целом прояснилась: ухаживать за ними нужно раз в три-пять дней, а в остальное время достаточно лишь поглядывать со стороны.
Выходило, что свободного времени у нее оставалось предостаточно.
Требовалось брать новые задания ради очков и выкраивать больше часов под медитацию.
Она легла, устроив под головой жесткий валик, подтянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза.
На следующее утро, когда Шэнь Чжинин пришла на делянку, седой старик уже был на месте.
Он возился со своими всходами, не поднимая головы на шаги: ─ Опять ты?.
─ Водички подлить.
─ Вчера же лила, сегодня не нужно, ─ буркнул старик. ─ Я же велел: раз в три-пять дней заявляйся, и хватит.
Шэнь Чжинин остановилась.
Застыв на меже, она наблюдала за тем, как старик споро подсыпает земли к неизвестным ей росткам – движения его были выверенными и уверенными, сразу выдавая человека с многолетним стажем.
Поразмыслив, она присела на корточки у своей делянки: поливать не стала, выпалывать сорняки тоже, просто уставилась на то, как поднимаются молодые стебли.
Старик скосил на нее глаза: ─ Чего это ты сегодня без дела отираешься?
─ Задание выполнила, а подходящего нового пока нет, ─ ответила Шэнь Чжинин. ─ Днем загляну к доске объявлений.
Старик промолчал.
Закончив окучивание, он поднялся, отряхнул ладони от налипшей грязи и вдруг обронил: ─ Ты ведь та самая девчонка с тройным духовным корнем из новеньких, верно?
Шэнь Чжинин на миг растерялась, поднимая на него взгляд: ─ Откуда вы знаете?
─ Слухи среди новичков внешней секты расходятся быстро, ─ отозвался тот. ─ И про то, что талисманы завалила, мне тоже ведомо. Впрочем, пустяки это, не беда.
У большинства новичков в первые дни талисманы не выходят.
С первого числа следующего месяца начнутся лекции – походишь, подучишься как следует.
Шэнь Чжинин кивнула: ─ Благодарю за подсказку.
Старик хмыкнул, сделал пару шагов к сараю с инвентарем, но на пороге замер и бросил через плечо: ─ Склон рядом с полем – место для ци хорошее, но ты на глаза кому попало не садись.
Хоть секта и не запрещает ученикам внешней части медитировать где вздумается, излишнее усердие на виду у всех лишь родит лишние языки.
Проводив взглядом его сутулую спину, Шэнь Чжинин коротко бросила: ─ Поняла, спасибо.
Старик махнул рукой и скрылся в сарае, больше не появляясь.
Поднявшись на ноги, она еще раз окинула взглядом свою делянку.
Ростки тихо дремали в почве, не требуя никаких забот.
Развернувшись, она зашагала вниз по склону к Залу Управляющих – взглянуть, не появилось ли на доске новых поручений категории «бин».
Пока что Шэнь Чжинин лишь робкими шагами вживалась в уклад сектантской жизни.
Тем временем.
Едва тысяченогая сороконожка замерла у входа в деревню Шэнь, солнце перевалило за полдень.
Шэнь Чжиюэ спрыгнул с ее спины, но стоило ногам коснуться земли, как колени подкосились и он едва не рухнул.
Придерживаясь за ледяной панцирь гигантского создания, он переждал пару ударов сердца, пока равновесие не вернулось к нему.
Пятеро сородичей, проваливших отбор, плелись следом с поникшими головами и котомками за плечами, а лица их выражали тоску людей, потерпевших сокрушительное поражение.
Несколько деревенских стариков спасались от зноя в тени старого вяза у въезда в селение.
Издали завидев приближение сороконожки, они сперва лениво покачивали веерами, но стоило им разглядеть спускающихся пассажиров, как веера замерли, а сами они поднялись на ноги.
─ Это же... Чжиюэ?
─ Чего это он вернулся?
─ Разве у него не небесный духовный корень? Он же ушел на отбор в секту, почему так быстро объявился?
Мгновенно окружив прибывших, сельчане наперебой засыпали их вопросами.
Седой старик протолкался вперед всех и принялся сновать глазами по фигуре Шэнь Чжиюэ: ─ Чжиюэ? Ты часом чегой-то воротился?.
Прошел отбор или нет?
Аль весть добрую принес всем нам на радость?

Комментарии

Загрузка...