— ...?
Больше трёхсот двадцати тысяч солдат Востока одновременно задались одним и тем же вопросом.
«...Что это такое?»
Это ведь человек... да?
— Черепаха... Нет, всё-таки человек, да?
— Где ты видел таких черепах?!
— Это не панцирь, а щит.
— ...Но он точно человек?
— ...
Их сомнения снова и снова возвращались к исходной точке.
То, что преграждало им путь... точнее, просто ползло на четвереньках прямо посреди дороги, несомненно было человеком.
Необычным было лишь то, что вместо двух ног он передвигался на четырёх конечностях.
И всё же Антигония, Кассиус и солдаты не могли понять, к какой расе отнести этого человека, по одной простой причине.
Топ.
Вокруг стояла странная тишина.
Почему — никто толком не понимал.
Просто стоило посмотреть на мужчину, ползущего на четвереньках словно черепаха, как разговоры сами собой стихали.
Тук, тук, тук.
Сердца почему-то колотились сильнее обычного, дыхание сбивалось, будто после бега, а тело наливалось жаром.
Это было не просто странно — ощущение казалось совершенно противоестественным. И тот, кто одним своим присутствием вызывал такое чувство, никак не мог быть обычным человеком.
...Уже то, что все триста двадцать тысяч солдат без исключения подумали об одном и том же, само по себе доказывало необычность этого мужчины.
Фр-р-р.
Лошади так и стояли на месте в неловких позах, лишь нервно фыркая.
Будто увязнув в невидимом болоте, солдаты с надеждой посмотрели на Антигонию — на уважаемого полукровку-огра, которого они считали своим генералом и опорой.
И тот, как всегда, не подвёл.
— Хм! Чего только не увидишь. Совсем уже безумцы перевелись.
Генерал лишь презрительно фыркнул с привычно бесстрашным выражением лица.
Вот он — их гордый генерал!
Человек с силой тирана, способный голыми руками забить медведя или волка и даже бороться с орками.
Разве могло что-то удивить такого человека?
— Это проклятие. Несомненно, этого человека-черепаху проклял шаман.
— Тогда...
— Из-за проклятия он и способен ходить только так.
Тук-тук.
— Драконы и лошади тоже, скорее всего, не двигаются потому, что чувствуют проклятие. Говорят, животные особенно чувствительны к подобному.
— Точно...!
Звучало правдоподобно.
Иначе зачем человеку во время такой опасной войны ползти по земле подобным образом?
— Хм. В каком-то смысле ему даже повезло. Раз вокруг не видно чудовищ, значит, проклятие этого черепашьего мужчины отпугивает не только животных, но и чудовищ.
— О-о!
Предположение обрастало всё новыми подробностями, но каждая казалась достаточно разумной.
Не только адъютант — все солдаты согласно закивали, слушая Антигонию.
— Если и правда так, то проклятие обернулось удачей?
— Эй, а сам хотел бы ходить вот так?
— Ха-ха! Ещё спрашиваешь!
Так догадка постепенно превратилась в установленную для них истину.
...Говорят, когда человек сталкивается с чем-то, выходящим за пределы его здравого смысла, он пытается объяснить это наиболее удобным для себя образом.
Версия Антигонии прекрасно укладывалась в представления солдат, и человека на четвереньках, которого уже прозвали человеком-черепахой, начали считать то несчастным, то необычайно везучим.
— Фух. Это немного задержит нас, но придётся обойти его стороной.
— Генерал?
— Лошади не могут двигаться из-за проклятия. Значит, остаётся только сделать крюк.
— А этот мужчина?
— Оставим. Что ещё прикажешь делать?
— ...Немедленно передам приказ.
Никто не возразил.
Оставить проклятого человека одного — решение жестокое.
Но решение Антигонии нельзя было назвать неправильным.
Они находились в походе.
Ради великой цели, ради будущих заслуг им предстояло сражаться.
Их решимость не была настолько легковесной, чтобы задерживать целую армию ради одного человека.
Поэтому они оставят его и уйдут.
Никто не был недоволен.
Грохот-грохот-грохот!
Войско двинулось в обход, проходя по противоположной от человека-черепахи стороне.
Лошади наконец снова слушались приказов, словно подтверждая правоту Антигонии.
Ш-ш-ш-ш...
Когда войско Лемурии ушло, в воздухе ещё долго висела густая пыль.
На дороге остался лишь человек-черепаха.
...Топ.
Одинокий шаг.
Даже после того, как все ушли, он продолжал медленно ползти вперёд.
Медленно, но не прекращая движения.
·
·
·
·
·
Грохот-грохот-грохот!
— ...
...Топ.
— Ваше Высочество, я тут подумал...
— ...
— Кхм. Если использовать этого человека-черепаху, разве мы не сможем передвигаться безопаснее...
— Поступайте, как считаете нужным, генерал.
Когда армия развернулась и вернулась к человеку-черепахе, недовольных лиц почти не было.
Солдаты лишь широко улыбались, глядя на плохо сочетавшуюся с высокомерной манерой Антигонии неуклюжую доброту.
...В тот день восточные дезертиры подобрали одну несчастную черепаху.
* * *
Их продвижение замедлилось.
Они прекрасно понимали, насколько глупо поступают после того, как ради скорости и славы уже навлекли на себя позор дезертирства.
И всё же восточная армия вернулась.
Решение было до смешного неразумным, однако...
— Генерал Антигония.
— ...Хотите отчитать меня за мой выбор?
— С чего бы? Военные приказы находятся в вашей власти. Неужели я, всего лишь принц, посмею возмущаться распоряжениями генерала?
— Ха-ха! Да вы именно это сейчас и делаете!
— Я же сказал, что нет. Ха-ха!
Господин и вассал весело рассмеялись.
Даже им самим происходящее казалось нелепым.
Они совершили тяжкое преступление — дезертировали, потому что им были нужны военные заслуги.
И теперь застряли из-за одного-единственного проклятого мужчины.
— Человек-черепаха всё ещё там?
— Говорят, его не удалось сдвинуть ни на волос.
Они собирались просто перенести мужчину.
Погрузить хоть на обозную телегу и взять с собой — тогда продвижению ничто бы не мешало.
...Но человек-черепаха не сдвигался.
Десять сильных солдат пытались поднять его — безуспешно. В конце концов они даже попытались выкопать землю вокруг него, но и это оказалось невозможно.
Лишь лопаты и кирки ломались одна за другой.
Один из адъютантов, потрясённый этой абсурдной картиной, доложил:
— Это не обычное проклятие. Его наверняка наложил шаман высокого уровня. Что за чудовище могло наложить настолько жестокое проклятие...
Похоже, проклятие человека-черепахи было куда страшнее, чем они могли представить.
Неудивительно, что среди солдат начала распространяться жалость.
— Бедолага.
— И не говори.
— А ведь лицом-то вполне смазливый.
— ...Что?
Его положение и правда вызывало сочувствие.
Разумеется, хватало и тех, кто ворчал и раздражался.
Некоторые считали, что такого человека надо просто бросить и идти дальше, но не осмеливались открыто спорить с решением Антигонии.
Поэтому недовольные возлагали надежды на Кассиуса.
Он был единственным, кто мог переубедить генерала.
— Если ради собственных амбиций мы бросим человека, который прямо сейчас нуждается в помощи, чем тогда будем отличаться от чудовищ?
Однако, вопреки ожиданиям, Кассиус поддержал Антигонию.
Да, возможно, самым эффективным решением действительно было оставить человека-черепаху и уйти.
Но тогда им казалось, что они и правда опустятся ниже людей.
Если они станут бросать несчастного только потому, что тот мешает, чем это отличается от чудовищ, которые пожирают даже собственных сородичей?
Разве таков путь государя?
— Поэтому я поддерживаю генерала.
— ...
— Пусть наше возвращение к славе немного задержится, но хотя бы человеческую гордость мы терять не должны. Разве не так, генерал?
— ...Не понимаю, о чём вы говорите.
— Ха-ха. Не ожидал от вас такой хитрой уклончивости.
Антигония ни за что не признает, что поступил по доброте.
Дело было не только в его высокомерном характере. Он всегда должен был сохранять достоинство сильного.
Если начнёт заботиться о жалости, человечности и прочей мягкости, то и сам может ослабнуть.
Поэтому причина была исключительно практической.
— Я лишь решил, что эту черепаху можно использовать.
Как тотем, который не подпускает чудовищ.
Тотем, благодаря которому его солдаты смогут вступать в бой в наилучшем состоянии.
— Только поэтому я и забрал эту черепаху!
— ...Сэр Антигония, такое чувство, будто этот мужчина вам почему-то особенно не нравится.
— Вам показалось, Ваше Высочество.
— Хм...
Кассиус перевёл взгляд на человека-черепаху.
Ему стало любопытно, отчего Антигония так враждебно к нему относится.
...А.
«Так вот оно что».
Вскоре Кассиус понял причину.
Этот мужчина...
«И правда довольно смазлив».
Из тех лиц, из-за которых женщины могут пролить немало слёз.
«...Хм-м».
Антигония был гордостью Востока, Чемпионом, но при росте больше четырёх метров и грубой устрашающей внешности славился ещё и как старый холостяк, не пользовавшийся успехом у женщин.
Для такого человека человек-черепаха и правда обладал слишком многими раздражающими достоинствами.
* * *
...Топ.
Ночной лагерь погрузился в тишину.
Почти все солдаты уже спали, кроме часовых и тех, кто нёс ночной дозор.
И только человек-черепаха продолжал двигаться.
Тридцать шагов в минуту.
Именно столько насчитали солдаты. До смешного медленно.
За час выходило лишь тысяча восемьсот шагов.
— Интересно, что генерал собирается с ним делать?
— Наверное, пока потащим с собой, а потом попросим святую снять проклятие?
— Мы вообще-то сейчас дезертиры. Святая станет нам помогать?
— ...Как-нибудь разберёмся.
...Топ.
— Но разве не странно?
— Что именно?
— Этот черепаший мужик до безобразия медленный, но ведь он ни разу не остановился.
— ...
— Я специально считал. Сначала было не тридцать шагов в минуту, а двадцать шесть. А примерно через полдня стало уже тридцать.
— Тебе заняться нечем?
— От скуки посчитал. Но суть в том, что шагов у него становится всё больше. Может, это знак, что проклятие постепенно слабеет?
— О-о!
— Я слышал, чтобы избавиться от проклятия, проклятый человек прежде всего не должен сдаваться. Если так, этот мужик ещё тот упрямец. Иначе невозможно объяснить, как он идёт без еды и отдыха.
— ...Верно.
Солдаты оставляли ему воду и еду, но мужчина к ним даже не притрагивался.
Выходило, он подавлял даже самые базовые человеческие потребности, полностью сосредоточившись на борьбе с проклятием.
— С виду дохляк дохляком, я уж подумал — какой-нибудь альфонс, а характер у него крепкий.
— И не говори.
Даже те, кому человек-черепаха не нравился, признавали его упорство.
...А главное.
Топ.
Чудовища и правда не появлялись.
Обычно они нападали на людей независимо от времени суток.
Чудовищам словно было неведомо чувство усталости, а ночных видов среди них хватало с избытком.
Поэтому солдатам часто приходилось сражаться и днём, и ночью, а некоторые погибали в бою, задремав от изнеможения.
Но сейчас чудовищ не было.
Как и говорил Антигония, наверняка их отпугивало проклятие этого мужчины!
Солдаты заново осознали, насколько драгоценен спокойный сон, и впервые за долгое время как следует выспались.
Заодно нахваливая человека-черепаху и генерала Антигонию, первым распознавшего его истинную ценность.
...Топ.
Но знали ли они?
[И долго ты ещё намерен заниматься этим безумием?]
Что живы они лишь благодаря помощи совсем другого существа.
...Топ.
Помощника человека-черепахи.
[Ха... Уже становится страшновато. Благодетель, теперь я понимаю: твоя сила выросла из чудовищного терпения, одержимости и стремления снова и снова упираться в предельную грань.]
«Просто показалось, что смогу, вот и пробую».
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...