Следующий день.
Чэнь Ян поднялся до того, как рассвет окончательно разогнал ночную тьму. Позавтракав и прихватив снасти для ловли раков, он на велосипеде отправился к деревенскому пруду. По пути ему встретился Чэнь Цуньфу, который направлялся к восточной окраине деревни убирать пшеницу.
— Ян-ян, ты ведь дома будешь в полдень? — спросил старик.
— Конечно, дядя. Вы ко мне заглянете?
— Да, есть дело.
— Договорились, буду ждать.
Чэнь Цуньфу кивнул и зашагал прочь. Чэнь Ян продолжил путь к пруду. В этот раз он прихватил с собой остатки кроличьих костей, оставшиеся со вчерашнего дня. Меньше чем за сорок минут он наловил два полных ведра и больше половины корзины раков. С большим трудом привязав ведра и плетеную корзину к багажнику велосипеда, он выбрался на дорогу, где услышал голос Чэнь Гочжу:
— Брат Ян, я нашел двух больших диких кроликов!
Вчерашние три юаня прибыли настолько вдохновили Чжуцзы, что он раз семь бегал в горы. Если бы отец не притормозил его, парень, казалось, готов был там поселиться.
— Ого, ну ты даешь! — весело усмехнулся Чэнь Ян, разглядывая добычу.
Кролики оказались даже крупнее тех четырех, что были позавчера: жирные, на глаз весили по пять килограммов каждый. Чэнь Ян без колебаний отсчитал шесть юаней.
— Держи, это за работу.
Чжуцзы выхватил деньги, сияя так, что готов был расцеловать Чэнь Яна.
— Ну, брат Ян, ты работай, а мне еще в город надо.
Чэнь Ян нахмурился:
— В город? Зачем?
Он хорошо знал Чжуцзы. Хотя тот уже не был таким заядлым игроком, как сам Чэнь Ян в прошлом, страсть к азартным играм у него осталась. Неужели, заработав пару юаней, он собрался в игорный зал Чжан Хунбина?
Чжуцзы, сохраняя невозмутимый вид, ответил:
— Помнишь Цинь Минвэя?
— Конечно. А что с ним? — озадаченно спросил Чэнь Ян.
Цинь Минвэй был его одноклассником по средней школе, они два года просидели за одной партой.
Чжуцзы загадочно улыбнулся, подошел ближе и понизил голос:
— Брат Ян, говорят, мать Цинь Минвэя сошлась с Чжан Хунбином!
— Чего?! — Чэнь Ян был ошарашен.
Им с Цинь Минвэем было по двадцать два года. Матери Цинь Минвэя было не меньше сорока. Чжан Хунбину же — двадцать шесть или двадцать семь. Мутить с женщиной, которая старше его на добрый десяток лет? Поразмыслив, Чэнь Ян решил, что это довольно пикантная история.
Чжуцзы, ухмыляясь, выложил всё, что знал. Более шести лет назад отец Цинь Минвэя уехал в уезд на укрепление дамбы. Там из-за пустяка он повздорил с кем-то, завязалась драка, и противник схватил камень, проломив мужчине голову. Тот скончался, не доехав до больницы. Убийцу вскоре расстреляли. Мать Цинь Минвэя и при жизни мужа вела себя не лучшим образом, а после его смерти пустилась во все тяжкие и быстро сошлась с Чжан Хунбином из их же деревни.
— Говорят, хоть ей и за сорок, следит она за собой отлично. Ну, как там говорят — порох в пороховницах еще есть? В общем, спят они вместе.
Выслушав Чжуцзы, Чэнь Ян кое-что вспомнил. В прошлой жизни, в конце того же года, Чжан Хунбину перерезали горло, и убийцу так и не нашли. Теперь стало ясно: это наверняка был Цинь Минвэй.
В голове созрел план, сердце Чэнь Яна бешено заколотилось. Он глубоко вдохнул, успокаиваясь, и перевел тему:
— Кто тебе сказал? Это точно правда?
Чэнь Гочжу ударил себя в грудь:
— Зуб даю! Я с одним парнем выпивал, он сосед Чжан Хунбина, по пьяни проболтался, врать не будет.
Чэнь Ян неопределенно кивнул и снова спросил:
— Так зачем ты в город собрался?
Чжуцзы хитро ухмыльнулся:
— Говорят, мать Цинь Минвэя залетела от Чжан Хунбина! Он ребенка не хочет, а она требует оставить. У них сейчас скандалы каждый день. Я к тому парню и еду, хочу узнать, нет ли каких новых горячих подробностей!
— Ого, а Чжан Хунбин дает жару! — рассмеялся Чэнь Ян.
Ах ты, Чжан Хунбин, Чжан Хунбин... Ты сам вкладываешь мне в руки нож. Если я не пырну тебя им, то просто оскорблю твою доброту.
Подумав, он сказал Чэнь Гочжу:
— Чжуцзы, передай своему приятелю: завтра в шесть вечера в той забегаловке в городке я угощаю вас обоих выпивкой.
Чжуцзы с радостью согласился и, довольный, ушел.
Чжан Хунбин... Хе-хе!
Вспоминая, как в прошлой жизни потерял жену и дочь, Чэнь Ян на мгновение ощутил, как в глубине его глаз вспыхнула холодная ярость.
Вернувшись домой, Чэнь Ян убрал кроликов в полиэтиленовый пакет и опустил в колодец, чтобы мясо не испортилось. Затем принялся за работу. Ян Сяожун была занята шитьем и не могла помочь. Паньпань и Няньнянь крутились рядом, засыпая отца вопросами, на которые он терпеливо отвечал.
— Папа, а почему раки такие страшные, но вкусные?
— Потому что вкусными их делает только папа.
— А почему только папа делает их вкусными?
— Потому что папа владеет секретной технологией.
— Папа, а что такое секретная технология?
— Э-э... это когда что-то умеешь делать только ты, а другие — нет.
Паньпань задумалась, наклонив голову, а потом спросила:
— Папа, а ты умеешь пускать пузыри вот так?
Чэнь Ян замер, с любопытством глядя на дочь. Паньпань зажала одну ноздрю пальцем, а из другой выдула пузырь соплей.
Чэнь Ян: ...
Сдерживая отвращение, он похвалил дочь:
— Паньпань такая молодец, папа так не умеет.
— Ой! Ой! — Паньпань запрыгала от радости, хлопая в ладоши, и пузырь на ее носу заходил ходуном. — Паньпань тоже владеет секретной технологией!
Вторая малышка, пытаясь повторить за сестрой, изо всех сил натужилась, но из носа у нее вытекли две длинные сопли. Она тут же расстроилась и, шлепнувшись на землю, залилась плачем. Услышав шум, из дома выбежала Ян Сяожун. Паньпань на своих коротких ножках подбежала к маме и взахлеб рассказала, почему плачет сестра, при этом ехидно хихикая — она очень гордилась своей секретной технологией. Папа так не умеет!
Ян Сяожун и Чэнь Ян переглянулись, не зная, плакать им или смеяться.
К полудню Чэнь Ян закончил с раками и принялся готовить обед. Как только еда была на столе, у ворот послышался голос Чэнь Цуньфу:
— Ян-ян, ты дома?
Чэнь Ян поспешил открыть ворота:
— Дядя, я здесь!
Он распахнул калитку, и Чэнь Цуньфу вошел во двор. Это был второй раз, когда он пришел к Чэнь Яну — в прошлый раз он был здесь больше трех лет назад, в день свадьбы племянника.
— Вы пришли, дядя? — Ян Сяожун смущенно поднялась со своего места.
Чэнь Цуньфу слегка кивнул:
— Сиди, сиди, не обращай на меня внимания.
Он сел на табурет, который подставил Чэнь Ян, и весело сказал:
— Ян-ян, твои две с половиной му пшеницы мы сегодня до обеда уже убрали!

Комментарии

Загрузка...