Осень вступила в свои права. Поэтому завтракать они решили там, откуда виден сад.
Меню было незамысловатым. Чже Он поджарил хлеб в тостере, а Хи Со густо намазала его джемом.
— Хи Со, у вас джема не больше, чем хлеба?
— Хлеб для того и едят, чтобы был повод съесть джем. Живёшь в теле молодого господина, вот и не понимаешь этого вкуса.
— По-моему, от такого язык отнимется.
— Не хочешь — отдай, я всё съем.
Хи Со тут же попыталась отнять тост, а Чже Он со смехом отодвинул тарелку к себе.
Хи Со сердито на него покосилась, подтянула ноги на стул и стала пить тёплый ромашковый чай. Взгляд Чже Она скользнул по её локтю.
— Хорошо, что у вас, Хи Со, раны быстро заживают.
— Это потому, что за мной нет вины. Раны, полученные без вины, всегда заживают быстро.
— Никаких оснований, а звучит убедительно.
Держа чашку в руке, Хи Со легко рассмеялась.
Из-за шрамов она даже в самую жару ходила в длинных рукавах, а в загородном доме впервые надела короткое. Отчасти потому, что Чже Он каждый день осматривал рану на локте и удобнее было одеться легко.
Но главная причина, наверное, в том, что мои шрамы его ничуть не смущают.
Своих шрамов она не стыдилась, но люди не могли относиться к ним так же, как она.
С какого-то момента Хи Со приходилось прятать себя ради других. А Чже Он был другим. Он лишь болел душой, глядя на её шрамы, и не морщился и не отводил глаз.
Он знал, что она способна выгнать его из его же тела, и всё равно не боялся её.
— Совсем страх потерял.
— От джема страх не теряют, — невозмутимо отозвался Чже Он на её бормотание.
Хи Со усмехнулась. Чже Он всё так же был бесстыдным, мерзким и красивым.
Но теперь Хи Со чувствовала, что он глубоко ранен. И рана его была глубже её собственных: её нельзя было ни приоткрыть, ни признать вслух. Оставалось только догадываться.
Ким Чже Он использовал Хи Со, чтобы ранить его. Может быть, это была месть за отнятое тело. И из-за этого мужчина получил рану, которую не залечить.
— Пора нам понемногу возвращаться домой, Хи Со.
И всё же он хотел ей помочь. Желая её и жадничая, он давал ей идти дальше. Зная, что это станет их концом, он не поддался жадности.
— Да.
Да и Хи Со не могла остаться рядом с ним.
Ей нужно было найти родителей и жить дальше. Остаться с тем, чьё имя даже нельзя произнести вслух и с кем нельзя пообещать друг другу вечность, было невозможно.
Глядя на румяный поджаренный хлеб, Хи Со сказала ровным голосом:
— Я скажу председателю Ким Чжон Хёпу, что ты по-прежнему в этом теле. И собираюсь получить от него то, что мне причитается.
— То, что вы искали всё это время? О родителях?
— ...
— Я заранее знал, что председатель нас поженит. Благодаря этому у меня было время навести о вас справки. Как и вы, я к первой ночи неплохо подготовился.
Вот же противная, мерзкая тварь. Хи Со прищурилась и уставилась на Чже Она. А тот с очень довольным лицом улыбнулся и отпил кофе.
— Всего несколько листов бумаги, а вы всё равно оказались загадочным человеком. Всё было не так, как я предполагал.
— Загадочным?
— Более подходящего слова не подберу. Вас с детства дразнили дочерью шаманки, а вы, даже не думая падать духом, занимались спортом, готовились в профессиональный спорт. А потом, когда родители пропали, попытались пойти по тому же пути шаманки. Хотели последовать за матерью?
— Нет. Быть шаманкой я не хотела. Просто думала, что если так можно найти маму и папу, то мне всё равно. Ни полиция, ни духовная сестра матери не помогли ничем.
— Вот как.
Чже Он смотрел на неё, улыбаясь так, будто щурился от боли.
Только теперь Хи Со поняла: вот такое у него лицо, когда он за неё волнуется. И всякий раз от этого делалось до странности не по себе.
— Ты веришь, что жизнь ко всем справедлива?
На неожиданный вопрос Чже Он посмотрел на неё. Вместо ответа он легко улыбнулся и промолчал.
Хи Со, будто и не ждала от него ответа, ответила сама:
— Жизнь чудовищно жестока и несправедлива. Винить её я не собираюсь. Меня, конечно, злит настолько, что, будь бог, я бы его отделала, но тут я ничего не могу.
Лёгкий ветер качнул волосы Хи Со.
Чже Он, глядя под тёплым осенним солнцем на самую яркую жизнь, какую он знал, с трудом сдержал вздох.
Знает ли эта женщина, как она сияет? Ему вдруг стало любопытно.
— Но чем дальше, тем сильнее я буду барахтаться. Как-нибудь найду родителей и верну их на место. Так что...
Так что и ты... Хи Со перевела дыхание.
Она лучше всех знала, что то, что она собирается сказать, почти запретно. Но всё-таки.
— Так что и ты барахтайся. Как-нибудь, по-своему.
Больше она не могла терпеть.
Вернувшихся в особняк Хи Со и Чже Она встретил тот, кого они не ждали.
— Ты вообще понимаешь, что натворил?
Со Хён А набросилась на него, не удостоив взглядом Хи Со, сидевшую рядом с Чже Оном.
Это была их первая встреча с тех пор, как Хи Со узнала, что она замужем за Чхве Чжин Уком. И вряд ли при характере Чхве Чжин Ука он сам рассказал о Хи Со. И всё же было отчего-то неловко.
Хи Со села вслед за Чже Оном на диван в гостиной и только прихлёбывала остывающий кофе. Пожалуй, ей было бы даже проще, если бы Со Хён А, как раньше, её не замечала.
— Пропасть без единого слова? О чём ты вообще думал? Да ещё и с этой женщиной?
Ну, если игнорируешь — так и игнорируй дальше; я ведь не вчера появилась, почему теперь...
— «Эта женщина»? Выбирай выражения, Хён А. Она моя жена и, между прочим, твоя невестка.
— Что? Невестка?
Предупреждение было сказано мягким голосом, но взгляд Чже Она был прямым и твёрдым.
От такой решимости Со Хён А сама потеряла дар речи и вцепилась в подлокотник дивана.
Что-то было основательно не так. И внезапная выходка Ким Чже Она, исчезнувшего, не сказав куда, и Ким Чжон Хёп, заводящий от неё секреты. Всё было как спутанный клубок ниток.
И Со Хён А знала, с кого этот клубок начался.
С появлением этой женщины всё пошло наперекосяк.
Поддельная невеста, которую Ким Чжон Хёп, не доверявший Ким Чже Ону, подготовил для внука. Больше Со Хён А ничего не знала.
Личность Ли Хи Со была целиком выдуманной. Неужели Ким Чже Он до сих пор этого не заметил?
Не обращая внимания на её смятение, Чже Он невозмутимо продолжил:
— Да. И имей в виду: наша Хи Со насчёт манер иногда бывает как старая ворчунья. Терпеть она не любит. А от её кулака больнее, чем кажется.
Хи Со чуть не выплюнула кофе и поспешно прикрыла рот рукой.
Что этот гад несёт? На её лице было написано всё, и Чже Он широко улыбнулся.
Не вписывалась в этот их собственный мирок только Со Хён А.
— Вы не так поняли. Я не из тех психов, которые ни с того ни с сего бросаются на людей.
Хи Со торопливо замахала руками, но лицо Со Хён А каменело всё сильнее. Хи Со засуетилась:
— То есть, если человек и правда напрашивается, я могу и врезать, но просто так, без причины, — нет.
Со Хён А наконец повернулась к Хи Со целиком и вздохнула.
Может, лучше было не оправдываться? Оставлять о себе хорошее впечатление у нынешней жены бывшего парня она не собиралась, но и слыть драчуньей ей не хотелось...
И всё это из-за него.

Комментарии

Загрузка...