─ Повышать шкалу благосклонности – значит ее повышать, то есть сделать так, чтобы ты относилась ко мне лучше.
Ся Нинци посмотрела на Ци Няня так, будто перед ней сидел круглый идиот.
Даже когда кто-то ухаживает за человеком, не делают это столь откровенно, не говоря уже о том, что между ними накопились лишь взаимные обиды и счеты.
─ Ты совсем дурак? Я же работник, неужто молочный чай не налью себе бесплатно?
─ Эм... Пожалуй, ты права...
Ци Нань обхватил голову руками и забормотал себе под нос: ─ И как только эту благосклонность поднимать? Тут сложнее, чем покорить южные горы!
Пропал, кажется, он и вправду свихнулся...
В глазах Ся Нинци промелькнула капля неуловимой жалости.
─ Кстати, это еще не самое главное.
Вспомнив о делах насущных, Ци Нань повернулся к девушке: ─ Как прошла сегодняшняя операция у твоей бабушки?
─ Вполне успешно, врач сказал, что через неделю или около того ее уже выпишут.
─ Ну и славно.
Ци Нань шумно выдохнул.
Стоявшая рядом Ся Нинци заметила эту перемену.
─ Бабушка говорит, что хочет тебя видеть.
─ Это еще зачем?
Ся Нинци скривилась: ─ А зачем же еще, поблагодарить тебя лично.
─ Эм... ─ Ци Нань вставил трубочку в стакан с чаем, и в его глазах отразилось удивление. ─ Ты разве не рассказывала ей о том, что я вытворял раньше?
─ Нет.
─ Почему?
─ Не бери в голову, я просто не хочу, чтобы она переживала.
─ Ох... ─ Ци Нань сделал глоток и между делом похвалил: ─ У тебя золотые руки, очень вкусный чай.
─ Тебя кто-то просил оценивать?
Ци Нань поморщился: ─ Я же хвалю тебя, неужели нельзя быть чуточку приветливее? Если и дальше будешь так от всех заслоняться, никаких друзей не заведешь.
Ся Нинци стиснула зубы: ─ Кто угодно может говорить подобное, но только не ты.
─ По твоей милости меня повсюду поливали грязью, из-за чего у меня не осталось ни единого друга. И кто, по-твоему, в этом виноват?
─ Мой косяк, прости.
Ци Нань поспешно пошел на попятную: ─ Может, я стану твоим другом?
─ Проваливай.
Ся Нинци сбавила обороты и перевела дыхание: ─ Так что ты решил? Пойдешь?
─ Как ты скажешь. Захочешь – пойду, а решишь, что я недостоин – останутся дома.
Поскольку Ся Нинци все еще находилась на рабочем месте, определенного ответа она дать не успела: заметив новый заказ, она тотчас вернулась к стойке.
Ци Нань подпер щеку рукой.
Взгляд его скользнул по фигуре Ся Нинци: сегодня она собрала волосы в конский хвост, высокая, стройная, поистине прекрасная картина.
Единственным изъяном были староватые одежды со множеством следов починки, очевидно, латанные-перелатанные не один раз.
Спустя долгое время.
Краем глаза Ся Нинци заметила, что Ци Нань по-прежнему упорно пялится на нее.
─ Ты чего уставился?
─ Разве может такая красавица запретить людям любоваться собой?
─ Больной.
Счтя его неисправимым, Ся Нинци отвернулась и больше не обращала на него внимания, хотя кончики ее ушей заметно покраснели.
...
День клонился к вечеру.
Настала пора смены Ся Нинци.
Дождавшись сменщицу, она сняла фартук и вышла из-за стойки.
За своим столиком.
Ци Нань просидел целых полдня.
Ничего особенного не делая, он просто залипал в телефоне да время от времени поглядывал на нее.
Заметив, что она собирается уходить,
Ци Нань тоже поднялся на ноги и сладко потянулся.
─ Пойдем.
─?Две девушки за стойкой переглянулись с любопытными улыбками.
Другая сотрудница перехватила инициативу: ─ Нинци, это твой парень?
─ Нет, мы едва знакомы.
Ци Нань изобразил оскорбленное выражение лица: ─ Какая же ты бессердечная, мы ведь соседи в конце концов.
Уставшая до предела Ся Нинци не пожелала тратить слова и молча зашагала к выходу.
Вскоре Ци Нань настиг ее.
─ Я угощаю тебя ужином.
─ Не нужно.
─ Почему? Тебе же не придется тратить свои деньги.
─ Сидеть напротив тебя – лучший способ потерять аппетит.
Ци Нань закатил глаза.
Разве это героиня романа? Чистой воды фурия с ядовитым языком!
Преградив ей путь,
Ци Нань пригрозил: ─ Если не позволишь себя угостить, я пойду досаждать твоей бабушке!
Уголки губ Ся Нинци нервно задергались.
Не смея проверять, способен ли этот негодяй на такую подлость, она тяжело вздохнула: ─ Ладно, я пойду с тобой.
─ Вот так бы сразу.
Ся Нинци: ...
Торговый центр находился всего в сотне метров от чайной лавки.
Не прошло и десяти минут,
как Ци Нань привел Ся Нинци в элитный французский ресторан под названием «Чес Ньютон».
Протянув ей увесистое меню,
он произнес: ─ Выбирай из здешнего всё, что душе угодно.
Ся Нинци бегло взглянула на страницы.
Даже самые простые тушеные овощи стоили под пятьдесят юаней, не говоря уже о королевских крабах и прочих деликатесах, чья средняя цена держалась в районе тысячи.
─ Э-это... слишком дорого...
Стоило вспомнить, что за весь день тяжелого труда она зарабатывает от силы сотню...
Ей бы и на одно блюдо отсюда не хватило.
Сложив руки в молитвенном жесте, Ци Нань взмолился: ─ Ради того, чтобы ты повысила ко мне уровень доверия, эти деньги сущая мелочь.
Услышав это,
Ся Нинци наконец не выдержала: ─ С чего вдруг тебе понадобилось поднимать мою благосклонность?
─ Потому что я хочу искупить грехи.
─ Бред какой-то.
Ей казалось, что после какой-то травмы рассудок Ци Няня окончательно помутился.
─ Давай найдем другое место. Обедать здесь значит лишь зря переводить деньги, и уж точно никакой симпатии к тебе у меня не прибавится.
Уловив луч надежды, Ци Нань оживился.
─ То есть, если мы перейдем в недорогую забегаловку, моя благосклонность вырастет?
Ся Нинци лишь беззвучно вздохнула.
─ Прежде чем мечтать об этом, уясни одну вещь: условием для роста благосклонности служит хоть какое-то хорошее отношение к тебе с моей стороны.
─ Разве его нет?
─ Было бы странно, если бы оно появилось!
Ся Нинци находила Ци Няня безнадежным: после всех мерзостей, что он натворил в прошлом, он все еще ждал от нее ответного тепла. До чего же по-детски наивен.
─ Ладно, но даже у неприязни должна быть своя шкала.
─ Настолько сильной, чтобы превратить тебя в человеческую свинью в бочке, – можешь попытаться оценить масштаб.
В горле Ци Няня пересохло.
От этих перспектив ему сделалось дурно.
Дорогая моя, ты же меня живьем в могилу сводишь.
─ Хорошо, я согласен на твои условия, только умоляю, избавь меня от участи бесправного обрубка! Если суждено умереть, выбери способ полегче, я с детства ужасно боюсь боли.
Ся Нинци онемела.
Ей начало казаться, что Ци Нань и впрямь смертельно ее боится, причем страх этот выглядел совершенно неподдельным.
─ Тогда заменим свинью на медленное расчленение.
─ А? Разве это легче? Звучит жутко...
Ци Нань тяжело вздохнул.
Ладно, тысяча порезов все же лучше участи инвалида в бочке.
Повинуясь воле Ся Нинци, они покинули ресторан.
В то же самое время
Линь Сяосяо прогуливалась по тому же торговому центру вместе с Тан Роу.
Через несколько дней приближался день рождения Е Фаня, и Линь Сяосяо отчаянно хотела выбрать для него подарок в знак воссоединения после долгой разлуки.
...

Комментарии

Загрузка...