— М-м-м...
Ко Хваран издал стон.
Как человек, который сам недавно был в похожей ситуации и чудом выжил, он не мог не проникнуться положением Канаби. К тому же он был одним из апостолов второго поколения, выживших благодаря милости Хван Нансэ.
Но решить эту проблему было не в его силах.
Он покосился на Ли Чхоым.
— ......
Та, как всегда, с засунутыми в карманы руками, стояла с нечитаемым лицом.
«Понимает ли она, что происходит? Что если она откажется ‒ это будет предательство?»
Даже если и понимает, ей, скорее всего, всё равно... Но и заставлять он её не мог. Ему оставалось только ждать её ответа.
И после долгого молчания Ли Чхоым вздохнула и пробормотала:
— "...Если он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит"*.
Цитата из Библии.
«Не идёт ей эта литературность».
На миг в его голове мелькнула мысль, что она говорит как настоящий друг, но Ко Хваран сразу понял, что эта фраза ‒ ключ к пониманию Ли Чхоым.
Как однажды сказал Осалло, Ли Чхоым из тех, кто, если к ней приставать, сделает, лишь бы отвязаться.
— ...Я только посмотрю на состояние пациента.
— П-правда?
— Предупреждаю сразу: плату я возьму немалую.
Как, например, сейчас.
— Да!!!
Несмотря на явную неохоту в её голосе, Шин Ён энергично закивала.
✙ ✙ ✙
Когда Ли Чхоым уже собралась ехать в Канаби, Ко Хваран остановил её.
Отпускать её одну было тревожно, но он сам был занят по горло и не мог отлучиться.
— Подожди минутку.
Он решил дать ей сопровождающего.
— Машина хорошая.
...И этим сопровождающим оказался Осалло. Выбор был ужасным.
На заднем сиденье седана юноша сидел рядом с Ли Чхоым, подпёр подбородок и усмехнулся.
— Благодаря тебе, Ли Чхоым-сси, я тоже побываю в Канаби.
Пока он болтал, Шин Ён на переднем сиденье покосилась на него в зеркальце заднего вида.
— М-м...
Она ничего не сказала, но по выражению лица было видно, что Осалло ей не нравится.
В конце концов, он был воплощением того, что взрослые терпеть не могут: хитрый, наглый, изворотливый.
— У тебя, должно быть, совсем нет дел.
Насмешку Ли Чхоым Осалло встретил изящным прищуром.
— Дел полно. Моё дело ‒ ты, Ли Чхоым-сси.
— У-у-э.
— А что значит "у-у-э"?
...Как ни крути, если выбирать апостола, с которым она проводила больше всего времени и с которым чувствовала себя относительно свободно, то это был Осалло.
Пока они вели эти перепалки, то ли ссору, то ли балаган, машина остановилась на подземной парковке штаб-квартиры Канаби.
— Сюда.
Шин Ён, открывшая перед ними дверь, первой вошла в лифт. Ли Чхоым и Осалло последовали за ней.
— Как именно глава клана Хван Нансэ впала в кому?
На вопрос, чтобы прояснить ситуацию, женщина шевельнула пересохшими губами.
— ...Как вы знаете, это случилось во время прошлогодней ликвидации Пятой Великой катастрофы. Глава клана, как первопроходец, была на передовой. Поскольку её способность была необходима для ликвидации, она долгое время подвергалась воздействию "дыма" предводителя. После этого она потеряла сознание и до сих пор не приходит в себя.
Если это был "дым" предводителя пятой катастрофы, то диагноз ясен.
— У главы клана тоже есть свои ностальгические времена...
Чем глубже ностальгия, тем сильнее последствия...
Д-р-р-р.
На высоком этаже двери лифта открылись.
Шин Ён повела их по длинным коридорам, проходя через системы безопасности. Путь, где одна дверь сменяла другую, напоминал лабиринт.
— Есть какие-то физические симптомы?
Приложив палец к четвёртой двери, Шин Ён покачала головой.
— Нет. Она просто спит, будто мёртвая.
— ......
— ...Похоже, это нехороший признак.
Прочитав нечто нехорошее в её молчании, Шин Ён закусила губу.
— Отсутствие реакции означает, что она не сопротивляется.
— ...Ах.
— Если у пациента нет желания проснуться, это усложняет дело.
Тук.
Прорвав последний уровень защиты, Шин Ён остановилась перед одной из палат.
Встав спиной к двери, она посмотрела на Ли Чхоым.
— ...Честно говоря, в такой ситуации следовало бы сначала провести тщательное расследование.
Девушка приподняла бровь.
Слова о том, что её нужно проверить, были настолько естественны, что даже не вызывали раздражения. Не могли же они доверить своего обездвиженного главу первому встречному.
— Но на этот раз мы этого не сделали.
— ......
— Отчасти потому, что я доверяю Асае, которая порекомендовала вас, но... в первую очередь потому, что у нас совсем не было времени.
Её впалые щёки задрожали. На лице этой женщины, в одиночку тащившей на себе Канаби без Хван Нансэ, ярко отпечатались все её страдания.
— Я понимаю, что всё это было верхом наглости. Но я хочу спросить лишь об одном.
Шин Ён, сжав свои морщинистые руки, посмотрела снизу вверх на Ли Чхоым.
— Что вы за человек, Ли Чхоым-сси?
— ......
— Сможете ли вы помочь главе клана?
Больных было слишком много, и они продолжали появляться перед Ли Чхоым, заставляя её задуматься о них.
Она перевела взгляд в пустоту.
[Условия консультации выполнены.]
Да. Похоже, она действительно нуждается в помощи. Раз условия выполнены.
[Плата от данной личности недостаточна.]
[Накопленная боль недостаточна.]
Однако Шин Ён была из тех, у кого страданий недостаточно, чтобы стать клиентом.
Ли Чхоым не удивилась.
«Это нормально».
Что следует уточнить: неспособность получить статус клиента вовсе не означала, что её жизнь была безоблачной.
Жизнь апостола первого поколения Шин Ён была полна трудностей, но дневнику консультаций была нужна не просто боль.
Накопленная сложная, глубинная душевная боль, пронизывающая всю жизнь.
Только апостолы с глубокими хроническими душевными травмами могли стать её клиентами.
«На самом деле ненормальны те, кто регистрируется».
Отведя взглядом всплывшие листы, Ли Чхоым посмотрела на женщину.
— Ах...
Из-за затянувшегося молчания лицо Шин Ён помертвело.
Пришла, мол, посмотреть на пациента, а с неё требуют доказательств. Было немного досадно.
Но если бы Ли Чхоым просто разозлилась и ушла, то не только из-за того, что потом пришлось бы разбираться с последствиями.
— Даже если вы спросите, могу ли я помочь, у меня нет доказательств или послужного списка. У меня нет ни одной официальной записи о лечении чужой психики, и я всего лишь студентка-психолог.
— ......
— Вам нужно будет не доверять мне, а верить в меня.
...Чёртово любопытство.
Разве не из-за этого любопытства она, плывя по течению в юности, бездумно выбрала психологию?
Потому что хотела понять смысл чьих-то последних слов.
Потому что хотела понять, почему люди становятся из-за других одержимыми, мелочными и великодушными.
Может, это из-за того, что в последнее время она столкнулась с большим количеством людей, превысив её лимиты по общению. За эти четыре года притупившееся любопытство к людям начало слабо проявляться вновь.
Ей стало интересно: насколько сильной должна быть эта одержимость, чтобы ослепить разум?
И если человек настолько слеп, что готов доверить самого дорогого человека даже ей...
— Но за свою жизнь я ни разу не потерпела неудачу в обращении с психикой.
— ......
— Всё равно ‒ или смерть, или беспамятство. Выбирайте сами.
Она была готова попробовать.
Пока длилось молчание, наблюдавшая за ними Осалло ехидно скривил губу.
— В нашем деле главное ‒ красноречие. А ты не очень умеешь говорить.
— Не было нужды.
— Ха.
«И то верно», — пробормотал Осалло. Он, долгое время консультировавшийся у неё, не мог не согласиться.
— ...Фух.
В какой-то момент Шин Ён усмехнулась.
Вместо того чтобы внушить доверие, это была сплошная череда негостеприимных предупреждений.
— Спасибо за ответ.
Она, как ни странно, выглядела облегчённой.
— Хорошо, что у меня ещё есть, чем рискнуть.
...Судя по всему, она слепа уже давно.
— Пожалуйста, позаботьтесь о нашей главе клана.
Скрип.
Она повернулась и открыла дверь палаты.
Хотя это и была палата, уютная атмосфера больше напоминала спальню. Раз современная медицина была бессильна, медицинское оборудование было установлено по минимуму.
Ли Чхоым подошла к койке.
«Хван Нансэ».
Женщина с выразительным лицом, несмотря на худобу и закрытые глаза.
Эта знаменитость, которую она видела во всех СМИ, спала с тем же лицом, что и на фото.
— Я осмотрю.
Она протянула руку и коснулась лба женщины. Хотя она могла и без этого, без демонстрации люди сомневались, что осмотр был настоящим.
Ш-ш-ш.
Из кончиков её пальцев вытянулись бесформенные рога и начали проникать в сознание Хван Нансэ.
В тишине она исследовала состояние женщины.
— ......
И вдруг её брови дёрнулись.
Шурх.
Убрав руку, она повернулась к Шин Ён.
— Я только что говорила, что ни разу не потерпела неудачу?..
— Да? Да, говорили...
— Забираю свои слова обратно.
— ...Что?
Глядя на непонимающую Шин Ён, Ли Чхоым закатила глаза.
— Я не смогу её разбудить.
...Всегда есть исключения.
* Цитата из Евангелия от Луки, глава 11, стих 8.

Комментарии

Загрузка...