— Жениться? Мне? На обузе Дорсена?
Мы с Кармиллой переглянулись — на лицах у обоих читалось неловкое замешательство. Наверное, в тот момент мы выглядели почти одинаково.
— Но я уже женат.
— Как король, вы можете иметь сколько угодно жён.
Я так и думал, что они это скажут.
— Однако Фрау — дочь вассала, тогда как Кармилла — принцесса королевской крови. Оставлять Фрау в положении королевы будет неуместно. Но я не намерен понижать Фрау до второй жены.
Фрау внесла огромный вклад и до, и после моего восшествия на трон. Я не могу этим пренебречь. Да, у неё есть свои проблемы, но лично для меня недопустимо лишать её места королевы.
Многие меня неправильно понимают, но только Фрау по-настоящему меня понимает и остаётся рядом со мной.
...Ну, вообще-то она постоянно следит за мной с помощью магии, так что не понимать меня ей просто трудно.
— Это не проблема.
Уверенно заявил Гамарас.
— У Дорсена и так были трудности с леди Кармиллой, а раз в последней битве победили мы, им придётся пойти на некоторые уступки. Более того, им, пожалуй, стоит ещё и поблагодарить нас за то, что мы забираем их «обузу».
Глаза Кармиллы в буквальном смысле изменили цвет, когда она вперилась в Гамараса взглядом.
Поймав на себе этот взгляд, Гамарас рухнул вперёд и заёрзал по полу, корчась от боли.
Что? У неё взгляд настолько страшный?
— Ах да, я и забыл про её магические глаза.
Ямато достал длинную полосу ткани и обмотал ею голову Кармиллы, закрыв ей глаза.
После этого Гамарас, тяжело дыша, медленно поднялся на ноги.
— Что это было?
— У леди Кармиллы магические глаза, способные ввергнуть любого, кто в них посмотрит, в состояние [Гравитации].
Что? И мне предлагают жениться на такой опасной женщине?
— Разве не рискованно брать в жёны женщину с магическими глазами, которая врывается в замок?
— Всё будет в порядке.
Уверил Ямато.
— В конце концов, нынешняя королева, леди Фрау, ради магии готова пренебречь человеческой природой. По сравнению с этим всё остальное — сущая мелочь.
...Ну да, пожалуй.
— Моё прежнее высказывание было ошибкой. Леди Кармилла, я глубоко прошу прощения за свою грубость.
Гамарас, отряхивая одежду, извинился перед Кармиллой, всё ещё лежавшей на полу.
Эм, а перед Фрау вы тоже не хотите извиниться? Она вообще-то до сих пор королева этой страны.
Проигнорировав мой протестующий взгляд, Гамарас продолжил:
— Есть и другие выгоды. Сейчас Дорсен и мы — противники, но такое положение нежелательно для обеих сторон. После недавней битвы Дорсен утратил часть своих сил и не располагает средствами, чтобы перебрасывать войска на юг, а нам неразумно обострять ситуацию, пока Кадония только-только приходит в себя. По моим сведениям, король Дорсена склоняется к примирению с нами. Однако выплата репараций ударила бы по гордости великой державы и сильно осложнила бы положение внутри страны. Если же Ваше Величество женится на леди Кармилле, её приданое можно будет представить как своего рода компенсацию, и тогда им станет куда легче заплатить. Кроме того, если вы станете шурином короля Дорсена, у него появится дополнительный повод смягчить отношения между нашими государствами.
— Понимаю.
Это и правда звучит выгодно.
Я не желаю войны, а поскольку Дорсен — наша единственная соседняя страна, дружеские отношения с ним обеспечили бы мир.
— Более того, если у Вашего Величества и леди Кармиллы родится ребёнок, он сможет унаследовать трон Дорсена. Для нашего будущего это будет огромным преимуществом.
При этих словах Кармилла заметно отреагировала — похоже, мысль о том, что её ребёнок может стать правителем Дорсена, её заинтересовала. Лично мне это было не особенно важно.
Но ясно одно: этот брак сулит Фалуну огромную выгоду. Теперь вопрос лишь в том, согласится ли Дорсен, но прежде мне нужно решить кое-что ещё.
— Сначала я хочу обсудить этот брак с Фрау.
Может, это и не строго необходимо, но мне неприятно брать себе ещё одну жену, ничего ей не сказав.
Внезапно пространство передо мной вспыхнуло, и появилась Фрау. Кармилла, всё ещё лежавшая на полу, потрясённо уставилась на неё. Люди, способные так легко телепортироваться с помощью магии, встречаются редко.
///продолжение///
— Я всё слышала.
Как и всегда, Фрау оставалась невозмутимой.
Судя по всему, через нашу контрактную метку она всё это время подслушивала. Если подумать, не было никакого смысла переживать о личном пространстве перед человеком, который так бесцеремонно вторгается в моё.
— Я не возражаю.
Фрау без колебаний согласилась на мой брак с Кармиллой. Почему-то это меня слегка разочаровало. Хотелось бы, чтобы она хоть немного приревновала.
Теперь всё зависит от самой Кармиллы.
— Я хочу услышать мнение самой Кармиллы. Освободите её.
Политические браки для особ королевской крови — дело обычное, но мне не по душе мысль принуждать к этому кого-то силой.
Я хотел знать, что она чувствует по этому поводу.
— Слушаюсь.
Ямато вынул меч в ножнах и в одно мгновение разрубил верёвки, которыми была связана Кармилла, а также кляп и повязку на глазах, после чего с щелчком вогнал клинок обратно в ножны.
...Впечатляет, конечно, но это не слишком опасно? Нельзя было просто развязать её руками?
Освободившись, Кармилла потёрла следы от верёвок на запястьях, а затем повернулась ко мне.
Увидев её вблизи, я снова отметил, насколько она красива: длинные волнистые фиолетовые волосы, бледная кожа, чуть опущенные уголки глаз. Да и фигура у неё была превосходная.
— Ты слышала весь разговор. Что скажешь?
— Если король Дорсена дозволит, как вассал я подчинюсь.
Ответила она смиренно, и это оказалось неожиданным.
— Но у меня есть одно условие.
— Какое?
— Я не могу служить тому, кто слабее меня.
— Вот как.
Неужели она хочет бросить мне вызов?
— Поэтому я желаю сразиться с леди Фрау за место главной королевы.
Кармила уставилась на Фрау.
— Что?
С какой это стати за положение главной королевы нужно драться? Что она вообще думает о Фалуне? Наша страна — мирное государство, где чтут закон!
Мы не определяем положение людей через поединки.
— Подожди, Кармилла. Ты вообще понимаешь, что говоришь? У нас в стране такие вещи...
— Разве не сила решает всё?
Простите, что?
— Я слышала, что в Фалуне превыше всего ценят силу.
Это неправда! Она что, издевается над нами, потому что мы деревенщина?
Я посмотрел на Гамараса. Он посвятил жизнь правовым реформам и сделал Фалун одной из ведущих стран центрального региона в вопросах законности и порядка.
Уж он-то точно должен был исправить это недоразумение.
— Гамарас, тебе есть что сказать?
— Безусловно, леди Кармилла права.
— Что?
Гамарас с удивительной лёгкостью согласился с её словами.
— Фалун был основан благодаря доблести Вашего Величества. И хотя я стремлюсь управлять страной при помощи закона, за этим законом всё равно стоит сила Вашего Величества. Без силы никто не станет подчиняться закону. Кроме того, Ваше Величество не бессмертны. Однажды вы уйдёте из жизни. А значит, и следующий правитель тоже должен обладать силой. И разумеется, желательно, чтобы королева тоже была сильной.
— Но ты же только что сказал, что Фрау вполне подходит на роль королевы...
— Да. Прошу простить, что раньше неверно понял истинный смысл слов Вашего Величества. Вы имели в виду не то, что не станете понижать Фрау из-за её происхождения, а то, что положение должно определяться силой.
Как он вообще пришёл к такому выводу? Не перевирай мои слова!
В отчаянии я перевёл взгляд на Ямато и Бретта.
Из всей СОТНИ они как раз наиболее вменяемые среди этой горы мышц. Уж они-то скажут что-нибудь разумное.
— Ямато, Бретт, а вы что думаете?
— С вашего позволения, Ваше Величество.
Почтительно заговорил Ямато.
— Леди Фрау, безусловно, великая волшебница, но не воин. Тогда как леди Кармилла, по всей видимости, обладает выдающейся силой и как воин, и как маг. Вполне возможно, что ребёнок, рождённый от леди Кармиллы, окажется лучшим бойцом. Быть может, стоит дать ей шанс.
...Он что, о детях как о породистых лошадях рассуждает? И почему у него при этом такой серьёзный вид?
— Ваше Величество.
Бретт опустился на колено.
— Сила — это всё. Такова основа веры СОТНИ, и я хорошо это понимаю. Сейчас я не стану возражать против этого. Мы все знаем, что любое решение Вашего Величества правильно. Прошу, поступайте так, как сочтёте нужным.
Вот это уже совсем плохо. Он настолько искренен, что без вопросов принял искаженную идеологию СОТНИ как должное. Неужели здесь никто не способен сказать хоть что-то здравое?
В конце концов я посмотрел на Фрау.
— Я постараюсь.
...Ну да, я примерно этого и ожидал.
Пусть лицо у неё, как обычно, оставалось совершенно бесстрастным, я всё равно понял, что она довольна.
В каком-то смысле она ещё больше из СОТНИ, чем сами люди из СОТНИ.
И вот так все, кроме меня, оказались согласны, и каким-то образом было решено, что королеву выберут в бою. Полностью вопреки моей воле как короля.
Правда, Фрау выдвинула одно условие: если Кармилла проиграет, то должна будет называть Фрау «старшей сестрой» и относиться к ней с почтением.
...Что? Что это вообще за условие?
Оказалось, Фрау, будучи единственным ребёнком в семье, всегда хотела иметь сестру. Она решила воспользоваться случаем и сделать Кармиллу своей младшей сестрой.
Похоже, даже у Фрау есть неожиданно человечная сторона.
Хотя происходящее уже стало каким-то совсем странным, Гамарас быстро подвёл итог, а затем перешёл к переговорам с королевством Дорсен.
Похоже, он заранее связался с Дорсеном по магической связи, и, как и следовало ожидать, там не были категорически против этой идеи.
— Судя по всему, они почти с облегчением готовы спихнуть Кармиллу с рук.
Однако объяснить им, что Фрау и Кармилла будут сражаться за место королевы, оказалось немного затруднительно.
В конце концов оттуда пришёл вежливый ответ в духе: «Мы не совсем понимаем, о чём речь, но поступайте как считаете нужным».
После этого брак, по сути являвшийся мирным договором, был официально одобрен по дипломатическим каналам.
Затем Гамарас предложил провести бой на арене, назвав его «Высшая битва за трон королевы: Громовая императрица против Безумной принцессы».
Я не был в этом так уж уверен, но Гамарас убедил меня словами:
— Это пополнит казну страны!
Перед деньгами я слаб.
Со своей стороны Кармилла связалась с домом и велела доставить различное оружие и снаряжение.
Судя по всему, часть этого была специально подготовлена для боя с магами. Кармилла явно была уверена в своей победе.
Сейчас она вместе со своими служанками заняла большую комнату в замке, перестроила её по своему вкусу и уже чувствует себя там как дома. Смелости ей не занимать.
Лично я всё же предпочитаю женщин помягче...
— И это правда нормально?
В ночь перед поединком, когда мы с Фрау остались одни в спальне, я задал ей этот вопрос.
— Я жду с нетерпением.
Лицо у неё, как обычно, не изменилось, но щёки слегка порозовели, так что, похоже, она и правда предвкушала этот бой. Мне это чувство было не слишком понятно.
— Только смотри, не убей её, ладно?
Беспокоился я не за Фрау, а за жизнь Кармиллы.
По словам Ямато, она была весьма искусна. И если Фрау случайно её прикончит, это обернётся катастрофой. С Дорсеном снова начнётся война. А как человек миролюбивый, я хотел любой ценой этого избежать.
— Не волнуйся. Я просто сделаю её своей сестрёнкой.
Надеюсь, это не значит, что ты собираешься промыть ей мозги магией?
...Ну, главное, чтобы она осталась жива.
Настал день поединка. Арена была забита до отказа.
Поскольку всё это считалось частью свадебной церемонии, короля Дорсена пригласили смотреть бой вместе со мной из ложи для почётных гостей.
Король Дорсена, как и Кармилла, был с фиолетовыми волосами и чуть опущенными уголками глаз. Они и правда были похожи, хотя он был лет на десять старше нас и носил бороду, отчего лицо его выглядело куда более величавым.
Словом, он был похож именно на короля.
И тут до меня вдруг дошло, что технически теперь он мой шурин.
Король Дорсена привёл с собой и предводителя Пятерых Небесных — Зигмунда. Это был мужчина средних лет с огромным шрамом на лице и громадным мечом за спиной. Его прозвище — Убийца драконов, а в прошлом он был авантюристом S-ранга.
Зигмунд смотрел на меня и остальных членов СОТНИ так, будто прикидывал нам цену.
При встрече король Дорсена сказал мне:
— Культура Фалуна выше нашего понимания.
Почти наверняка он имел в виду сегодняшний поединок.
Но я ведь не мог при своих подданных ответить: «Полностью согласен».
Идея поединка принадлежала Кармилле, но именно мы решили устроить его на арене и превратить в событие со ставками.
Так что я просто улыбнулся и пожал ему руку, стараясь сгладить неловкость.
Сумма, поставленная на это событие, стала рекордной за всю историю арены.
Коэффициенты были в пользу Фрау, но устроители заранее всё просчитали так, чтобы не остаться в убытке при любом исходе. Гамарас был в полном восторге.
Как всегда, Гамарас не упустил случая и устроил перед главным боем ещё несколько предварительных поединков.
И почему-то в одном из них должен был участвовать я.
...Это вообще нормально?
Почему я должен сражаться на глазах у своего новообретённого шурина
в качестве разминки перед поединком моей жены и Кармиллы?
Разве после этого Фалун не будет выглядеть как страна, где всё решают грубой силой?
Чтобы сохранить видимость того, что Фалун — государство разумное, мой бой, пожалуй, стоило бы отменить.
Но Гамарас был слишком занят, и подойти к нему не получалось. А когда человек обычно ничего не делает, вклиниться в его редкий момент занятости особенно трудно.
Пока я колебался, начался первый бой.
В центре арены друг против друга стояли Ванфу и Джуза.
Ванфу был ветераном СОТНИ и обычно держался где-то в районе двадцатого места. Огромный лысый мужчина, вооружённый особой палицей под названием Кровавый жезл.
Джуза же был восходящей звездой, быстро взлетевшей в рейтинге. Он сражался в ортодоксальном стиле, работая мечом одной или двумя руками, и отличался подвижностью и гибкостью.
Бой складывался так: Джуза наносил быстрые и точные удары, а Ванфу принимал их на себя и выжидал момент для решающего выпада.
— Этот молодой воин весьма искусен, —
сказал король Дорсена Зигмунду.
— Да. Скорость у него впечатляющая. Для такого гиганта он подходящий противник.
Похоже, Джуза заслужил одобрение Зигмунда.
Но Ванфу тоже не был дураком. С такими противниками он сталкивался уже не раз. Хоть он и пропустил несколько ударов, вскоре начал отбивать атаки Джузы своим Кровавым жезлом.
Несмотря на внешность, Ванфу вовсе не был неповоротлив. Да, он сильно полагался на грубую силу, но при этом был довольно ловок и отлично владел своим оружием.
Он просто не двигался без нужды, экономя силы.
К тому же Кровавый жезл мог впитывать кровь и залечивать раны. Так что, даже если Ванфу выглядел раненым, на деле он был ещё вполне в форме.
...Если задуматься, Ванфу вообще не слишком походил на человека. Хотя бы внешне.
— Насколько сильны были бы эти двое в нашей стране? —
с интересом спросил король Дорсена, наблюдая за боем.
— Пожалуй, могли бы претендовать на место в пятёрке сильнейших. В десятку точно вошли бы.
— Король Марс, —
король Дорсена повернулся ко мне, —
а в Фалуне на каком месте были бы они?
— Где-то на двадцатом или тридцатом, —
ответил я. Место есть место.
— Да ладно тебе, Марс. Разве это не двое сильнейших в Фалуне?
Король Дорсена недоверчиво покачал головой.
О чём он вообще говорит?
Тем временем бой продолжался, и движения Джузы начали замедляться. Он всё время был в движении, и, похоже, силы его подходили к концу. А ещё, конечно, на него давило то, что, сколько бы он ни атаковал Ванфу, заметного урона это не приносило.
Поначалу он, наверное, думал, что у него есть шанс, и потому усталость ощущалась ещё острее. Так часто бывает в бою с сильными монстрами.
Ванфу прекрасно понял, что Джуза выдыхается. Не зря же он так долго сражался в СОТНЕ. Он последовательно изматывал противника — и телом, и духом.
А потом Кровавый жезл Ванфу начал всё чаще доставать Джузу. Эти тяжёлые удары было трудно и блокировать, и уклоняться от них, так что они неумолимо съедали его силы.
Под этим натиском Джуза зашатался и уже не мог как следует защищаться. Ванфу не упустил момент и с размаху ударил его Кровавым жезлом.
Меч Джузы отлетел прочь, а его самого отбросило в воздух, после чего он тяжело рухнул на арену.
— Он мёртв? —
в ужасе спросил король Дорсена.
— Скорее всего, —
ответил Зигмунд. Он держался спокойнее, но всё равно напряжённо смотрел на скорченное тело Джузы.
— Не волнуйтесь, жив он, —
успокоил их я, но они посмотрели на меня так, будто я сошёл с ума. Грустно.
Ну да, тело у Джузы перекрутило, и он харкал кровью, но на арене такое было самым обычным делом.
После того как объявили победу Ванфу, к нему подбежала Луида и начала накладывать исцеляющие заклинания. Только Луида могла так буднично творить настоящие божественные чудеса.
Изуродованное тело Джузы окутал целительный свет, и вскоре оно вернулось в норму. Он даже сумел подняться и, достав золотую монету, протянул её Луиде.
Трибуны взорвались восторженными криками. Сама по себе магия исцеления Луиды уже стала зрелищем. А поскольку она была ещё и красивой женщиной, поклонников у неё хватало, и с трибун в её сторону полетели подарки — в основном ценные вещи.
Король Дорсена и Зигмунд смотрели на это в полном оцепенении.
— Король Марс! —
наконец вымолвил король Дорсена, —
эта целительница... святая?
Да нет же, не бывает таких жадных святых.
— Нет, она жрица, раньше состоявшая в авантюристской группе A-ранга. Гамарас нанял её, чтобы убить меня, но я её победил, и теперь она работает здесь. Можно сказать, удачная находка.
Глаза короля Дорсена расширились от недоверия.
— Зигмунд, разве жрицы-авантюристки способны на такую сильную магию восстановления?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...