— А, ну раз папа сказал «холодная сдержанность», значит, так оно и есть, — кивнул Шао Цзылун.
Мы двинулись следом за медсестрой. Держа свечу, она заглядывала в каждую комнату.
Спустившись на первый этаж, она на мгновение замерла, а затем направилась к стоящему позади корпусу.
— Что за чертовщина тут творится? — пробормотал Шао Цзылун.
Я собирался ответить, как вдруг в моей голове промелькнул какой-то образ, но стоило мне попытаться вглядеться в него, как он тут же исчез.
— Вы двое сейчас ничего такого не почувствовали? — спросил я Шао Цзылуна и Хай Тан.
— А что именно? — переспросил Шао Цзылун.
Хай Тан тоже покачала головой.
Я решил пока не зацикливаться на этом, и мы продолжили следовать за медсестрой мимо серых корпусов.
Внезапно в моей голове снова промелькнул тот же образ.
На этот раз я был готов. Хоть видение и пронеслось мгновенно, словно вспышка, мне удалось его зафиксировать.
Это был невероятно странный гигантский глаз, очень похожий на тот, что я видел в Темнице Ледяного Холода!
Однако все произошло слишком быстро, и разглядеть детали не удалось.
— Что такое? — Шао Цзылун заметил перемену в моем лице и остановился.
Я сказал, что снова увидел образ, но не стал уточнять, какой именно.
— Да ну? — Шао Цзылун нахмурился. — Погоди-ка!
С этими словами он замер, прижал пальцы к межбровью и закрыл глаза.
В этот момент образ снова промелькнул в моей голове.
Шао Цзылун резко открыл глаза:
— Увидел! Но очень смутно!
— Что вы увидели? — недоумевала Хай Тан.
— Сейчас попробую разглядеть получше! — Шао Цзылун снова закрыл глаза.
Я принялся осматривать расположение зданий вокруг. Вскоре Шао Цзылун открыл глаза и воскликнул:
— Похоже на глаз, огромный уродливый глаз!
Я подтвердил его догадку.
— Что это за хрень? — Шао Цзылун нахмурился и с удивлением посмотрел на меня. — Старина Линь, а интуиция у тебя работает получше моей!
— Не отстаем, — заметив, что медсестра удаляется, я поторопил спутников, и мы поспешили за ней.
Шао Цзылун упомянул «интуицию» потому, что образы, возникшие в наших головах, мы увидели не обычным зрением, а именно шестым чувством.
Это означало, что на территории лечебницы действовала какая-то формация или Запрет. Любой, кто попадал сюда, оказывался под прицелом этого гигантского глаза!
Проще говоря, этот гигантский глаз сейчас невидимо парил прямо над нашими головами.
Обычным зрением его было не разглядеть, и только люди с сильным чутьем могли уловить его присутствие.
Шао Цзылун закрыл глаза и прижал пальцы к межбровью именно для того, чтобы сосредоточиться, отсечь лишние мысли и обострить восприятие.
— Это же призрачный глаз, — негромко произнес Шао Цзылун, когда мы прошли еще немного.
— С чего ты взял? — спросил я.
— Если находиться под его воздействием слишком долго, он может подчинить себе разум, — серьезно ответил Шао Цзылун.
Я посмотрел на идущую впереди медсестру с ее странной походкой:
— Как у нее?
— Скорее всего, — согласился Шао Цзылун. — И у местных пациентов тоже. Сильная штука!
Теперь мне стало понятно, почему Лю Хао перед смертью со странным выражением лица твердил про «Хунхэ».
Он имел в виду не Деревню Хунхэ, а Психиатрическую Больницу Красной Реки!
Если Лю Хао бывал здесь, он неизбежно попадал под излучение этого призрачного глаза, и в его душе остался след.
В обычное время это никак не проявлялось, но когда в Темнице Ледяного Холода он снова столкнулся с этим гигантским глазом, старый след мгновенно активизировался, что и вызвало у него такую странную реакцию.
Пока мы разговаривали, впереди мелькнуло еще несколько огоньков. Из темноты появились еще три медсестры в белых халатах. Каждая держала зажженную белую свечу и шла такой же странной, одеревеневшей походкой, опустив голову.
Четыре медсестры сошлись вместе, выстроились в ряд и вошли в одно из зданий.
Это трехэтажное здание тоже было квадратным, из серого бетона.
Но самым странным было то, что в нем вообще не было окон.
Оно выглядело как сплошной бетонный монолит.
Мы последовали за медсестрами по лестнице на третий этаж.
— Это кабинет директора, — тихо шепнула Хай Тан.
Мы с Шао Цзылуном кивнули.
В этот момент четыре медсестры выстроились в ряд и остановились перед одной из дверей.
Первая медсестра переложила свечу в левую руку, а правой постучала в дверь.
— Войдите, — донесся изнутри глуховатый голос.
Дверь со скрипом отворилась, и медсестры одна за другой вошли внутрь.
Вскоре все снова затихло, лишь колеблющийся свет свечей пробивался из приоткрытой двери.
— Раз уж пришли гости, почему бы не войти? — снова донесся из комнаты тот же глуховатый голос.
Раз уж нас обнаружили, скрываться больше не имело смысла, и мы уверенно шагнули внутрь.
В кабинете тускло горели свечи. Четыре медсестры стояли попарно справа и слева, опустив головы и держа свечи в руках.
Посреди комнаты стоял большой письменный стол, за которым высилось старое кожаное кресло, выглядевшее довольно потертым.
В кресле сидел пожилой человек в белом халате. Его виски были подернуты сединой, но волосы на макушке оставались совершенно черными. На носу у него сидели очки в золотой оправе, придававшие ему весьма интеллигентный вид.
Держа в руке ручку, он склонился над стопкой бумаг, что-то подписывая.
Спустя некоторое время он наконец поднял голову и посмотрел на нас.
— Это директор лечебницы, — шепнула нам Хай Тан.
Пожилой человек улыбнулся:
— Сколько раз говорить, нужно называть меня дядей директором.
Хай Тан помедлила и робко спросила:
— Дядя директор, а где моя сестра?
Директор вдруг рассмеялся:
— Надо же, ты впервые назвала меня дядей директором! Похоже, мне стоит поблагодарить твою сестру за это.
— Где моя сестра? — повторила Хай Тан.
— А вы сами не заметили, когда входили? — Директор откинулся на спинку кресла и размял шею. — Лечебница распущена, и я, как директор, наконец-то могу уйти на покой.
— А моя сестра? — не уступала Хай Тан.
Директор невольно усмехнулся:
— Ну и девчонка, в каждом слове только о сестре и думает. Всех пациентов перевели, и твоя сестра, конечно...
— Ее тоже перевели? Куда?
— Откуда мне знать? — Директор пожал плечами. — Твоя маленькая сумасшедшая сестра... когда она была маленькой, с ней еще можно было сладить, а сейчас я сам ее побаиваюсь. Кто бы решился ее переводить? Кому охота попасть под горячую руку, если она сойдет с ума и разнесет тут все?
— Так где же она?
— Это ты не у меня спрашивай. Куда она захотела уйти, туда и ушла, разве я могу ей указывать? Не смею, правда не смею! — покачал головой директор.
— Вы врете! — Хай Тан надула губы, и в ее глазах заблестели слезы. — Куда вы ее спрятали?
#

Комментарии

Загрузка...