Стоило вспомнить недавнюю сцену, как по спине пробежал холодок. Страх до сих пор не отпускал, в груди то и дело неприятно екало.
— Дедушка... — позвал я.
Выслушав его, я еще сильнее ощутил, какой дед таинственный человек – казалось, он знает обо всем на свете. Я бросил взгляд на багровый Кровавый пруд, затем перевел его на пещеру впереди. — Дедушка, нам и правда нужно в тот туннель? А вдруг оттуда снова выскочит какое-нибудь чудище?
— Другого пути нет, — отрезал дедушка.
Я кивнул:
— Хорошо, я буду во всем тебя слушаться.
Дед шел впереди, крепко сжимая мою маленькую ладонь. Я чувствовал, как его ладонь взмокла от холодного пота, но лицо его оставалось сосредоточенным. В нем не было и тени страха.
Мы медленно вошли в Кровавый пруд. Кровь быстро поднялась выше колен; вязкая жидкость пропитала штаны, окрасив их в алый. Голени обожгло ледяным холодом, отчего меня пробила дрожь. В нос ударил невыносимый, тошнотворный запах гнили и крови.
Я стиснул зубы, не смея заговорить. Я понимал, насколько здесь опасно. Прямо перед собой я увидел два жутких черепа с огромными, пустыми и пугающими глазницами. Рядом белели обломки скелетов. С каждым шагом я чувствовал, как под ногами хрустит что-то твердое, рассыпаясь в прах.
С трудом подавляя ужас, я старался не смотреть на пугающие останки. Вода уже доходила мне до пояса. Вокруг то и дело что-то задевало меня; я знал, не глядя – это белые кости. Опустив руки в кровавую воду, я принялся расталкивать скелеты, мешавшие идти.
В пещере стояла гробовая тишина. Не знаю, сколько прошло времени; я уже хотел спросить дедушку, скоро ли мы доберемся до грота, как вдруг рука, за которую я держался, резко дернулась. На мою ладонь капнуло что-то скользкое и мокрое, а впереди раздался леденящий душу вопль. Этот звук был точь-в-точь как те крики злых духов, что мы слышали перед входом в пещеру.
Лицо мое побелело. Я резко распахнул глаза и от увиденного в ужасе плюхнулся прямо в Кровавый пруд.
Передо мной была вовсе не рука дедушки. Посреди пруда стояло иссохшее детское тело, на плечах которого вместо головы сидела огромная паучья морда. Моя рука лежала прямо на буром брюхе сочжу.
Ноги стали ватными. На этот раз я испугался не на шутку. Свалившись в кровавую жижу, я превратился в багрового призрака. Это было страшнее любого кошмара: только что я держал дедушку за руку, и вдруг передо мной чудовище! Мой ужас невозможно было описать словами.
С такого близкого расстояния я отчетливо видел, как сочжу размером с голову, венчающий тело ребенка-мумии, покачивается над водой. Множество глаз на его голове отражали мое искаженное страхом лицо. Я оцепенел, не смея даже отдернуть руку от брюха твари. Я не знал, нападет ли этот монстр, пожрет ли мою голову, чтобы паразитировать на моем теле.
В тот миг время словно замерло. Я боялся дыхнуть. Я видел, как зеленые глаза на морде огромного сочжу начали вращаться, пристально следя за мной. А затем... брюхо паука стало медленно отделяться от трупа. Десятки нитей омерзительного гноя тянулись следом, связывая их. Мгновение – и сочжу размером с голову полностью отделился от тела. Подобного запредельного ужаса не увидишь и в фильмах. Внезапно тварь прыгнула прямо мне в лицо. Я окончательно обезумел от страха и застыл в кровавой воде, не в силах пошевелиться.
— Сдохни! — Мощный, зычный крик заставил меня вздрогнуть. Это был голос дедушки, такой знакомый.
Вслед за криком сверкнула холодная сталь. Прыжок сочжу оборвался на полулете: персиковый меч пронзил его насквозь, от спины до брюха. Склизкая белая жидкость хлынула из раны прямо в Кровавый пруд. Зрелище было омерзительным.
Сочжу едва не вцепился мне в лицо – дедушка подоспел вовремя и спас мне жизнь. Я до сих пор с содроганием вспоминал, как однажды мне пришлось загрызть такую тварь, и сейчас у меня просто не хватило бы мужества вступить с ней в схватку. Если бы не дед, мне бы конец.
Я поспешно оглянулся. Дедушка стоял в гроте неподалеку. Лицо его было бледнее обычного, он тяжело дышал, словно после великой битвы. Его даосское облачение было забрызгано кровью. Застыв в странной позе, он тяжело опирался на воздух – персиковый меч покинул его руку и теперь торчал из туши огромного сочжу прямо передо мной.
— Дедушка! — Закричал я. Видя, что монстр мертв, я неведомо откуда набрался сил, пересек пруд и бросился к нему.
Дед сделал несколько шагов навстречу, подхватил меня и прижал к себе, поглаживая по волосам:
— Все хорошо, теперь все хорошо.
Я уткнулся в его грудь, дрожа всем телом, и сквозь слезы прошептал:
— Дедушка, не оставляй меня больше, мне страшно!
— Не оставлю, внучек, — с горечью ответил он, касаясь подбородком моей макушки.
— Дедушка! — Я вдруг заметил, что он стал еще бледнее, дыхание его было прерывистым, а сам он выглядел совсем слабым.
Он вымученно улыбнулся, пытаясь меня успокоить:
— Дедушка в порядке. Просто пока мы шли через пруд, пришлось разобраться с парой сочжу. Сейчас передохну, и все пройдет.
На самом деле я понимал, что ему очень плохо, и улыбается он лишь для того, чтобы я не боялся. Глядя на его поникшую фигуру, я почувствовал острую душевную боль: дедушка за это время словно постарел на много лет.
Этот участок туннеля был заметно уже предыдущего. Дедушке приходилось идти сильно согнувшись, в то время как мне мой малый рост совсем не мешал.
Эта часть пещеры тоже отличалась от того, что мы видели раньше. Мха на каменных стенах стало меньше, сами они сделались влажными и скользкими. Сквозь щели сочилась кровь, стекая на пол и собираясь в небольшой багряный ручей. В воздухе стоял запах гнили, еще более невыносимый, чем прежде.

Комментарии

Загрузка...