Когда лучи утреннего солнца пробились сквозь бумажные окна, Цзян Бэйфэн всё ещё не пришёл в себя.
Гу Цинхань просидела на стуле у кровати всю ночь, положив меч на колени, а её взгляд ни на миг не отрывался от этого бледного лица.
Трое лекарей из секты Лююнь по очереди ставили ему иглы и давали лекарства, а их лбы покрылись мелким бисером пота.
─ Бессмертная госпожа… старик бессилен, ─ самый пожилой лекарь по имени Лю извлёк серебряные иглы и тяжело покачал головой. ─ Две стихии в теле этого молодого господина слишком свирепы, наши познания слишком малы, мы действительно… действительно ничего не можем поделать.
Пальцы Гу Цинхань на рукояти меча сжались так сильно, что костяшки побелели.
Разве она сама не понимала?
Прошлой ночью она попыталась направить собственную духовную энергию, чтобы помочь Цзян Бэйфэну упорядочить меридианы, но стоило её силам Стадии Золотой пилюли проникнуть внутрь, как их отбросило назад мощной волной отторжения. Побочные эффекты пилюли Ненавистных костей оказались куда страшнее, чем она предполагала.
─ Постарайтесь стабилизировать его состояние, ─ её голос охрип от бессонной ночи. ─ Главное – дотянуть до полудня.
Лекари переглянулись и принялись заново смешивать питающие меридианы отвары, вливая их ложку за ложкой в рот Цзян Бэйфэна.
Большая часть лекарства стекала по подбородку, и тогда Гу Цинхань шёлковым платком бережно вытирала кожу – её движения были настолько мягкими, что в них невозможно было узнать прежнюю ледяную гордячку.
Ближе к концу часа дракона Ли Ань осторожно толкнул дверь.
─ Бессмертная госпожа, я уже отправил восемь из десяти учеников секты дежурить вдоль главных дорог в радиусе ста ли. Если они заметят летающий ковчег или практиков секты Цинюнь, то немедленно проводят их сюда.
Он замялся, заметив по-прежнему бледное лицо гостьи, и добавил: ─ Пожалуйста, не слишком тревожьтесь, вам тоже нужно беречь себя.
Гу Цинхань кивнула, не удостоив его даже словом.
Ли Ань благоразумно удалился, и в тихой комнате остались лишь бульканье лекарственного котла да слабое дыхание Цзян Бэйфэна.
Гу Цинхань протянула руку, чтобы проверить его лоб – температура пугающе упала. Она снова взяла его за руку: длинные пальцы были ледяными, в них не осталось ни капли той силы, с которой он обычно держал меч.
─ Если ты посмеешь умереть… ─ пробормотала Гу Цинхань, но вторая половина фразы застряла у неё в горле.
Солнце за окном поднималось всё выше, и каждый миг от рассвета до полудня казался бесконечно долгим.
Гу Цинхань никогда прежде не находила время столь тяготным, каждый удар водяных часов отдавался прямо в сердце.
И когда она уже была готова подняться и пойти ждать у ворот лично,
от главных ворот донёсся чистый и звонкий крик журавля.
Следом послышались испуганные возгласы учеников секты Лююнь вперемешку с подобострастным голосом Ли Аня, указывающего дорогу: ─ Сюда, сюда, прошу вас… Бессмертная госпожа как раз внутри…э
Двери распахнулись.
Вошла пожилая женщина в одеяниях главы пика Юйхэн секты Цинюнь. На вид ей было около шестидесяти лет, доброжелательное и мягкое лицо обрамляли аккуратно собранные на затылке седые волосы, и лишь глаза сияли первозданной чистотой глубокого озера, отражая мудрость прожитых лет.
А аура духовной энергии, незримо исходившая от неё, заставила воздух во всей тихой комнате мгновенно уплотниться.
Стадия Трансформации Духа.
Гу Цинхань резко поднялась на ноги – накопившееся за эти дни напряжение наконец нашло выход: ─ Госпожа наставница Мяодань!
Преподобная Мяодань кивнула ей, не останавливаясь, и в несколько шагов оказалась у кровати. Протянув руку, чтобы нащупать запястье Цзян Бэйфэна для проверки, она мягко улыбнулась: ─ Младшая соратница Гу может не беспокоиться, по дороге Мяоцин мне всё рассказала. Теперь всё в моих руках.>
Эти слова прозвучали надёжнее любого лекарства, и у Гу Цинхань даже немного подкосились ноги.
Практически одновременно с этим в комнату влетели две фигуры.
─ Старший брат Цзян! ─ глаза Су Мяоцин покраснели, судя по всему, она выплакала немало слёз, и при виде лежащего без сознания Цзян Бэйфэна влага снова подступила к её ресницам. Следом за ней появилась Му Шиюй, на чьем лице тоже читалась крайняя тревога.
Обе поспешно поклонились Гу Цинхань, после чего синхронно перевели взгляд на преподобную Мяодань: ─ Наставница / Бабушка-наставница! Ну как он? Старший брат Цзян…э
─ Не суетитесь, ─ преподобная отняла руку, сохранив полное спокойствие. ─ Угрозы жизни нет. Сначала поднимем его на духовный ковчег и вернемся в секту, здесь нужных травинок не сыскать, а на месте я сама составлю отвар и приведу его в порядок.
Услышав это, все облегчённо выдохнули. Напряжённая спина Гу Цинхань наконец расслабилась, и лишь тут она заметила, что рука, сжимавшая рукоять меча, всё это время мелко подрагивала.
Ли Ань поспешно принялся провожать гостей.
За пределами горных врат секты Лююнь тихо парил изящный летающий ковчег.
Хотя в длину он составлял не более трех чжанов, судно было целиком вырезано из благородного фиолетового сандалового дерева, резные оконные рамы инкрустированы крошечными духовными камнями, а колокольчики на карнизах издавали на ветру мелодичный, успокаивающий звон – с первого взгляда было ясно, что это вещь далеко не простая.
Все поднялись на борт, Гу Цинхань шла последней. Помедлив мгновение, она достала из пространственного кольца небольшое бронзовое зеркальце размером с ладонь и бросила его Ли Аню.
─ За беспокойство прошлой ночью. Это тебе.
Ли Ань в панике поймал вещицу, но стоило духовной силе слегка проникнуть внутрь, как его глаза расширились от изумления – это оказался защитный артефакт!
Для главного ученика секты Цинюнь подобная вещица не значила ровным счётом ничего, но для практика Стадии Золотой пилюли из столь мелкой секты она вполне могла сойти за сокровище, защищающее всю обитель!
─ Благодарю бессмертную госпожу! Благодарю за щедрый дар! ─ он низко кланялся снова и снова, а его голос дрожал от возбуждения.
Гу Цинхань больше не проронила ни слова и взошла на ковчег.
Преподобная Мяодань уже заняла место у панели управления на носу судна. Стоило влить духовную силу, как ковчег слегка качнулся и стремительным потоком взмыл в небеса.
Скорость его превосходила всё, на что были способны обычные летающие артефакты, а клубы облаков по бокам размывались в длинные белые нити.
Внутри каюты царила изысканная обстановка, а Цзян Бэйфэн был с удобством уложен на мягкую тахту.
Преподобная Мяодань снова села рядом, положив три пальца на его пульс, и прикрыла глаза, тщательно изучая состояние пациента. Гу Цинхань, Су Мяоцин и Му Шиюй молча опустились на колени неподалёку, боясь даже вздохнуть.
Летающий ковчег ровно мчался вперед, а пейзаж за окном мелькал с бешеной скоростью. Не прошло и двух часов, как на горизонте показались знакомые очертания горного хребта Цинюнь.
Когда сгустились сумерки, ковчег плавно опустился перед исцеляющим павильоном в тыльной части пика Юйхэн.
ли
Там их уже ждали ученики. Общими усилиями Цзян Бэйфэна перенесли в наполненную густой духовной ци тихую комнату и уложили на теплую нефритовую кровать.
Только после этого преподобная Мяодань повернулась и тепло улыбнулась Гу Цинхань: ─ Уже поздно, младшая соратница Гу может возвращаться на пик Тяньшу. В конце концов, Линцзюэ должен кто-то ввести в курс дела.
Гу Цинхань поспешно шагнула вперёд: ─ Наставница! Позвольте мне остаться! Я… ─ она осеклась на полуслове. А зачем ей оставаться? Она не лекарь, в пилюлях не разбирается, кроме как сидеть рядом, от неё не будет никакой пользы.
─ Младшая соратница Гу – старшая ученица пика Тяньшу, и раз уж вы попали в такую переделку, Линцзюэ наверняка переживает, ─ тон преподобной не допускал возражений. ─ Сперва ступай доложи обстановку, пусть в обители успокоятся. А что касается этого места… ─ она взглянула на Су Мяоцин. ─ Мяоцин присмотрит за ним. Придешь завтра утром, будет в самый раз.
Гу Цинхань закусила губу, её взгляд на мгновение задержался на бледном лице Цзян Бэйфэна, но в конце концов она склонила голову: ─ Слушаюсь, наставница.
Отдав прощальный поклон, она развернулась, и её спина выпрямилась струной, подобно клинку, однако шаги при уходе казались чуть более тяжёлыми, чем обычно.
Су Мяоцин проводила её взглядом и почему-то подумала, что у этой вечно ледяной заклинательницы меча сейчас невероятно одинокий и понурый вид.
Дверь тихой комнаты тихо закрылась.
Только тогда преподобная Мяодань подошла к шкафу с травами и принялась привычно отбирать нужные ингредиенты.
Су Мяоцин подошла ближе и, помогая растирать порошок, тихо спросила: ─ Наставница… почему вы так упорно просили старшую сестру Гу уйти? Мне показалось… ей было так жалко его.
─ Глупышка, ─ преподобная даже не подняла головы, а нефритовый пестик в её руках издавал ритмичный стук о фарфоровую ступку. ─ Разве я не создаю тебе возможности?
Су Мяоцин от неожиданности едва не высыпала весь порошок: ─ Наставница! Вы… о чём вы говорите…
─ О чём говорю, сама прекрасно понимаешь, ─ преподобная наконец подняла глаза и с лёгкой усмешкой посмотрела на покрасневшее лицо внучки-ученицы. ─ Тебе её жалко? А вот когда он через пару дней очнется, ты посмотри, кому тогда станет жалко тебя.
─ Наставница! ─ уши Су Мяоцин вспыхнули пуще прежнего, а голос стал тонким, как у комара. ─ Старший брат Цзян ещё без сознания, не говорите глупостей…
Преподобная Мяодань звонко рассмеялась, и этот раскатистый теплый смех мгновенно разогнал затяжное напряжение последних дней. Она забросила подготовленные травы в пилюльную печь, щелкнула пальцами, и слабый лазоревый огонь послушно заплясал внизу.
─ Эх, Птичка моя, ─ она неожиданно посерьезнела. ─ В делах сердечных нельзя зевать. Эта девочка Гу Цинхань холодна нравом, но если уж кого полюбит, её упрямству позавидует любой. Если не проявишь инициативу сейчас, а потом будешь плакать в подушку, не вини старую бабушку за то, что не предупредила.
Су Мяоцин опустила голову, механически теребя уголок одежды. Пламя печи отражалось на её лице танцующими тенями.
В тихой комнате остался лишь тихий потрескивающий звук живого огня да постепенно разливающийся аромат трав.
А за окном ночная прохлада пика Юйхэн мягко укутывала землю, и на небе одна за другой проступали звёзды.
В это же время на пике Тяньшу, находившемся в сотне ли отсюда, Гу Цинхань стояла перед входом в пещеру уединения даосса Линцзюэ, глубоко вздохнула и толкнула тяжелую дверь.

Комментарии

Загрузка...