У Клейтона оставалось еще одно подозрение, не дававшее ему покоя: откуда Мор вообще узнал, что он состоит в Совете старейшин?
Клейтон вступил туда совсем недавно, да и связей почти не поддерживал.
Когда он встретился с Мором, на нем не было зеленого платка, который служил бы доказательством принадлежности к организации.
Если тот не видел его вступления своими глазами, значит, кто-то просто изучил его личное дело, а за это отвечал Гелид.
Но Гелид – призрак, существо весьма специфическое даже среди проклятых.
Призраки черпают силу, выведывая чужие секреты, и чем больше тайн им известно, тем они сильнее. Однако их «могущество» заключается в неуязвимости, которая одновременно лишает их способности как-либо влиять на окружающий мир, а если они разгласят чужую тайну, то и вовсе ослабнут.
К тому же Культ Святого Грааля сам по себе является тайной организацией.
Клейтон решил пока понаблюдать и выяснить, кто же это проявляет к нему такой скрытный интерес.
Канцелярия общего полицейского управления находилась на первом этаже.
Нотариальная контора – место особое, здесь все подчинено одной цели: демонстрации беспристрастности.
Тут регистрируют имущество вступающих в брак, дабы при разводе всё было разделено по справедливости. Сюда заносят опись наследства детей, осиротевших из-за несчастного случая, чтобы новый опекун не промотал состояние раньше времени. Здесь оценивают ущерб пострадавших, облегчая страховым компаниям выплату компенсаций по закону. Кроме того, принимают на хранение долговые расписки и свидетельские показания.
Сотрудники этого заведения – прожженные профессионалы, чья репутация остается безупречной, а нравы – высокими, даже когда авторитет самих блюстителей порядка падает ниже плинтуса.
Именно поэтому церковь и армия сошлись во мнении, что тело следует оставить в канцелярии, дабы уберечь его от чьих-либо грязных манипуляций.
Дежурный у входа, завидев Клейтона, поинтересовался целью визита, а получив утвердительный ответ, преобразился так, будто заново родился на свет. Он бросился в служебное помещение, и Клейтон отчетливо расслышал его зычный крик, адресованный коллегам:
─ Слава богу, они в сборе! Забирайте уже этого покойника!
Даже для хладнокровного профессионала перспектива изо дня в день лицезреть разлагающийся труп – испытание не из легких.
Клейтон снял шляпу, взъерошил волосы, водрузил головной убор обратно и, подойдя к дверям, заглянул внутрь: на носилках под простыней лежало бездыханное тело.
Трое из тех, с кем он недавно виделся в особняке Пулитцера, по идее должны были сидеть на лавке, но сейчас все они поднялись на ноги с растерянными лицами.
Напротив них стояли двое – пожилой и молодой. У старшего – залысина, глубокие морщины и хищный орлиный нос. Младший же ничем не примечателен, с заурядной внешностью, облаченный в черную сутану, но от него веяло опасностью; он в молчаливой молитве сжимал висящее на груди распятие.
Рядом примостились двое поденщиков в грубых рубахах; услышав, что все в сборе, они присели на корточки, собираясь поднять носилки.
Клейтон остановил их взмахом руки: ─ Стойте, я должен еще раз осмотреть тело.
─ Вы что, собираетесь проверять его после каждого нового визитера? – не выдержал клерк, подгоняя гостя.
Он страстно желал, чтобы покойник поскорее покинул стены их учреждения.
Хотя на улице стоял мороз, от тела уже начал исходить душок тления.
─ По крайней мере, я осмотрю его лично, ─ бросил Клейтон служащим канцелярии так, что те сразу умолкли.
Поденщики отступили на пару шагов, освобождая ему проход.
Клейтон приблизился к катафалку, опустился на одно колено и откинул простыню. Увиденное шло вразрез с его ожиданиями.
Кожа покойного ничем не отличалась от кожных покровов любого человека, скончавшегося в эту пору года: она все так же туго обтягивала мышцы, отдавая легкой краснотой, из-за чего неподготовленный наблюдатель мог принять этот обманчивый оттенок за здоровый румянец и ошибочно решить, будто несчастный еще жив.
Все погибшие в холода выглядят именно так – их тела не столько гниют, сколько постепенно усыхают.
Младший лейтенант Чарльз из Армии спасения не был исключением.
Необычным казалось другое – его голова.
Клейтон отчетливо помнил, как нашел голову Чарльза в подвале руин Нотр-Дама; иными словами, у этого тела головы быть не должно.
Однако сейчас на плечах покойного красовалась самая настоящая голова младшего лейтенанта, только рот и нос искривились, мускулы лица оплыли, словно воск, а под ними все деформировалось, будто там вовсе не было костей.
Будь здесь замешана паучья жрица, можно было бы еще на что-то надеяться, но в нынешнем состоянии
вряд ли в этот рваный мешок удастся запихнуть хоть что-нибудь путное.
─ Его лицо и раньше выглядело так? – обратился он к клерку, указывая на труп.
Тот кивнул: ─ Разумеется. Мы сами видели, как оно постепенно превращалось в это безобразие. На зрелище без слез не взглянешь, потому-то мы его и накрыли.
Клейтон перевел взгляд на троицу, выделенную ему Гронье: ─ А когда вы пришли, он уже так выглядел?
Джулиус засунул руки в глубокие карманы своего пальто и явно не горел желанием отвечать, но под суровым взглядом Клейтона все же заговорил первым:
─ Почем мне знать? Наверное.
Он до сих пор помнил тот злосчастный прыжок Клейтона и не мог простить себе поражение в схватке, которая оборвалась до того, как он успел сотворить заклинание.
Незнакомый проклятый, с ног до головы закутанный в белоснежное пальто, в шляпе, очках и медицинской маске, ответил коротко и легко:
─ Именно так.
Красивая женщина из семитов, которую Клейтон уже видел в зале ожидания, осталась в том же платье. Она все так же покусывала большой палец; старая кровь на нем запеклась, а из свежего пореза сочилась новая струйка. В ее глазах больше не было жадности – лишь сплошные красные прожилки, пустота и боль, делавшие ее образ донельзя жалким.
Она невнятно бросила в ответ: ─ Я не смотрела.
Ноздри Клейтона затрепетали: ─ Мадам, вы предпочитаете Силито или Ори?
В глазах женщины мелькнуло нечто похожее на осмысленность, смешанную с удивлением: ─ Силито. Врач посоветовал именно его.
─ А я порекомендую Ори. По моим ощущениям, он действует не так быстро, зато мягче, позволяя постепенно втянуться.
─ О чем вы вообще толкуете? – поморщившись, переспросил Джулиус.
─ О транквилизаторах, ─ ответил Клейтон.
В конце войны его расшатанные нервы требовали постоянной поддержки, и ему довелось испробовать на себе немало подобных средств.
Он этого не скрывал, но Джулиус тут же потерял всякий интерес к разговору.
Клейтон снова накрыл покойника простыней и поднялся: ─ Ладно, вернемся к делу. За трупом все это время присматривали только вы?
Проклятая отрицательно покачала головой: ─ Нет, мы пришли только сегодня.
─ А Гелид заглядывал сюда раньше? – спросил он у клерка.
Тот переспросил: ─ Гелид из архива?
─ Да.
─ Ни разу не появлялся.
Клейтон тяжело вздохнул. Он так и знал.
Хотя Гелид и числился среди ключевых фигур, внедренных Советом в полицейское управление, в его обязанности не входил контроль этого участка. Он лишь прикрывал темный род, подчищая их личные дела и криминальные следы, да изредка связывался со старейшинами.
Клейтон показывал ему подлинную голову младшего лейтенанта Чарльза, но сам Гелид ни разу не удосужился проверить обезглавленный покой в канцелярии, а куда делась настоящая голова – никто толком не знал. В итоге подмену так никто и не заметил.
Труп подменили еще до того, как доставили сюда, и проводить какую-либо экспертизу не имело смысла.
─ Кто же тогда отвечал за охрану тела? – осведомился Клейтон.
Клерк перечислил несколько незнакомых имен, среди которых прозвучало и имя Мари Этта.
Клейтон мысленно обрадовался упоминанию Мари Этты: она тесно общалась с Гелидом и повидала немало чертовщины, так что с ней можно было говорить о сверхъестественном без лишних утайки и обиняков.
Но поскольку он только что вышел из архива, эта парочка была явно занята, и ему пришлось переключить внимание на собственных новоиспеченных подчиненных.
─ Тело пока перевозить нельзя. У меня возникло несколько вопросов к тем, кто дежурил здесь с самого начала. Что до вас троих – самое время представиться.
─ Барбара, ─ произнесла маленькая женщина, а затем, опережая реакцию Клейтона, выпалила: ─ Вампир.
Повисла мертвая тишина.
Остолбенели не только Клейтон, но и остальные проклятые вместе с Джулиусом – они просто уставились на нее во все глаза.
На дворе общественное место, вокруг посторонние люди.
Клейтон клялся про себя, что собирался узнать лишь ее имя, совершенно позабыв, что принимающие транквилизаторы часто теряют рассудок.
Барбара, похоже, и сама только что осознала всю неуместность сказанного и испуганно зажала рот ладонью.
В душе Клейтона бушевали бури, но внешне он лишь кивнул: ─ Прекрасно, мадам Барбара, в следующий раз увеличьте дозировку лекарства.
Сотрудники канцелярии, заинтригованные поначалу суровым видом и странными манерами женщины, вдруг очнулись от слов Клейтона и покатились со смеху.
И впрямь, откуда на белом свете взяться вампирам?
Куда логичнее предположить, что перед ними умалишенная, возомнившая себя вампиром.
Правда, назначать умалишенных женщин на должность констеблей – та еще дикость; они-то думали, что Мари Этта такая одна на весь город.
Пожилой священник с юным спутником не разделяли общего веселья, лишь холодно глядя на собравшихся членов Совета.
─ Фолендин, ─ представился проклятый.
─ Джулиус.

Комментарии

Загрузка...