─ Ну вот, место, где в лагере спрятаны сокровища, находится здесь, ─ осторожно проговорил Го Сяосы, указывая на огромный сундук.
─ И вот так просто вы храните всю казну вашей Черной Заставы? ─ огляделся Гу Чанъань.
Сундук стоял в самом центре Зала Сородичей – единственного во всем лагере строения, похожего на приличный дом, прямо у самой двери. Выглядело это донельзя броско и вызывающе.
─ Ну да, ─ закивал Го Сяосы. ─ У нас на Черной Заставе отродясь не водилось особых богатств. Всё, что удавалось награбить, тут же спускали на пирушки да гулянки, в схроне оставляли разве что немного зерна.
И добавил: ─ В этом сундуке лежат лишь те крохи серебра, что мы не успели промотать, да парочка свитков с боевыми искусствами.
Услышав это, Гу Чанъань поддел крышку клинком и с удивлением обнаружил, что в огромной деревянной кадке действительно валяется всего горстка мелких серебряных монет да две книжицы.
Подняв их, он бегло пролистал страницы и понял, что перед ним лежат не что иной, как «Свиток ядовитого ветра и черного песка» вместе с «Черным тигриным кулаком».
─ Вы что, храните секретные техники вот так, на виду? ─ с недоумением спросил Гу Чанъань.
Разве подобные трактаты не положено прятать потайных комнатах или секретных схронах?! Всё шло совсем не так, как в книгах или на театральных подмостках.
Столкнувшись с замешательством Гу Чанъаня, Го Сяосы изумился еще сильнее. Он странно покосился на парня и пояснил: ─ Рукописи боевых искусств созданы для того, чтобы люди по ним занимались, где ж им еще лежать?
─ Вот этот «Черный тигриный кулак», например, – самая обычная дешевка, которой полно на каждом углу. Братья в лагере грамоте не обучены, но помогали друг другу, глядишь – и осваивали азы.
─ А вот что касается второй книги... ─ тут Го Сяосы тяжело вздохнул, предаваясь воспоминаниям. ─ Этот свиток наши парни когда-то отбили у какого-то торгового каравана. Положили за него головы несколько хороших товарищей! Думали, заполучили редкое и мощное учение, а принесли сюда, стали разбираться – оказалось, какая-то ци-техника. Написано настолько мудрено, что, кроме самого атамана, никто и разобрать ничего не смог, да и толку от нее чуть. Со временем про нее все и вовсе забыли.
Выслушав его, Гу Чанъань молча кивнул.
Теперь он понял, как сильно его заблуждали романтические истории из представлений и сказаний.
Лесные разбойники и бандиты – это ведь обычные доведенные до отчаяния бедняки, которым больше некуда податься, кроме как уйти в горы ради грабежа. Большинство из них едва отличали одну букву от другой, какие уж тут тайные руководства – они бы и прочесть их не смогли.
А уж мифы о несметных сокровищах и вовсе полная чушь!
У бандитской жизни нет никакого будущего. Со стороны кажется, будто промышлять разбоем на дорогах жутко романтично и прибыльно, но на деле это каторжный труд, где люди перебиваются с хлеба на воду.
Стоило им разжиться деньгами, как они тут же спускали всё до последней монеты: несли в веселые дома или оставляли в игорных домах.
Разве может у разбойников задержаться монета?
Разобравшись во всем, Гу Чанъань согласно кивнул.
Он аккуратно спрятал свитки за пазуху, ссыпал остатки серебра себе в карман, а затем перевел взгляд на стоявшего рядом Го Сяосы.
─ Раз сокровища найдены, ты больше без надобности... ─ произнес Гу Чанъань. ─ Я сдержу свое слово и дарую тебе легкую смерть!
─ Постойте, подождите... ─ от ужаса у Го Сяосы душа ушла в пятки, и он затараторил что есть мочи: ─ Нельзя ли обойтись без убийства? Мы же с вами не кровные враги, к чему такая жестокость?!
─ Ты бандит, разумеется, тебя нужно убить!
─ Но я ведь сроду не грабил никого на дорогах! Посмотрите на меня: смелости ни гроша, сила крошечная, всего-то 2-я ступень Сферы Закалки Тела, каких бед я мог натворить? Будьте милосердны, смилостивитесь, отпустите меня, как пустой звук! – в панике взмолился Го Сяосы.
─ Такой громкий звук мне точно не совладать выпустить, ─ усмехнулся Гу Чанъань.
─ Точно-точно, великий герой дело говорит, ─ мигом поддакнул растерявший всю гордость Го Сяосы.
─ Но раз ты говоришь, что ни в чем дурном замешан не был, с какой стати подался в разбойники и даже стал четвертым главарем? – прищурился Гу Чанъань.
Услышав это, Го Сяосы глубоко вздохнул.
─ Ох, благородный господин, вы и не представляете, какая у меня горькая судьба. В горы подался не от хорошей жизни, вынудила нужда.
Лицо Го Сяосы исказилось от боли, и он заговорил зловещим, полным скорби голосом: ─ Все подробности, умоляю, выслушайте мою историю от начала до конца.
─ Сам я родом из селения Байгуан уезда Цинчжу. Жил с матушкой и батюшкой, свой дом, надел земли, жизнь лилась рекой и не знала горя. Но грянула беда: отец на охоте сгинул без следа, матушка дни напролет слезами обливалась – ослепла от горя. Беда не приходит одна: сельские старейшины, бессовестные и жадные, сговорились с продажными чиновниками, растоптали закон и отняли наш большой дом вместе с пашней. Я пошел с ними судиться, так они избили меня до кровавой рвоты! Матушка бросилась корить их за жестокость к сиротам, а эти негодяи упрятали ее за решетку. Пока я распродавал остатки имущества, чтобы выкупить матушку на волю, прошло три дня – и она скончалась от болезни. Остался я один на белом свете, пропитания не сыскать, вот и подался в разбойники.
─ День за днем тренировал тело, усердно учился боевым искусствам, во всем угождал атаману, поклявшись дойти до вершин власти и покарать негодяев за смерть близких, да только не успел я отомстить, как в горы явились вы, перебили всех бандитов и оставили меня одного перед лицом смерти, ох, перед лицом смерти!...
Закончив монолог, Го Сяосы задрал голову и жалобно уставился на Гу Чанъаня.
Тот на мгновение лишился дар речи.
Выждав долгую паузу, он наконец произнес: ─ История и впрямь трагическая. Только вот язык у тебя подвешен знатно, неужто среди разбойников принято с таким юмором изъясняться?
Го Сяосы даже задумываться не стал: ─ Жизнь в горах сурова, ремесло требует красноречия и артистизма.
Гу Чанъань: ─ «......»
Гу Чанъань: ─ А ну-ка, изобрази мне речитатив.
Го Сяосы: ─ ???
─ Что еще за речитатив? – растерянно моргнул он.
...
─ Считай, что тебе повезло, на этот раз сохраню жизнь. Смотри у меня, вздумаешь еще раз промышлять лихим делом – прикончу на месте!
Спустя мгновение Гу Чанъань опустил клинок, бросил взгляд на Го Сяосы и тихо произнес это.
Услышав такие слова, Го Сяосы сперва опешил, а затем его лицо озарилось диким, неподдельным восторгом.
─ Благодарю за милосердие, спасибо, что пощадили! – принялся он бить челом о землю, усердно колотя лбом о камни.
Гу Чанъань покачал головой и принялся шарить по углам лагеря в надежде отыскать утаенные припасы или монеты.
К его великому разочарованию, сколько они ни обыскивали убежище, больше нескольких жалких монет найти не удалось. Он даже вернулся к телам убитых бандитов, чтобы обшарить карманы, но в общей сложности не наскреб и десяти лян.
─ У этих разбойников и правда ни гроша за душой! ─ мысленно выругался он.
Заметив, что уже сильно стемнело, Гу Чанъань решил не медлить и двинулся вниз с горы.
Однако стоило ему сделать пару шагов, как он неожиданно замер.
Обернувшись, он бросил: ─ Ты чего увязался за мной?
Го Сяосы тут же подбежал ближе и подобострастно улыбнулся: ─ Господин, возьмите меня с собой служить верой и правдой.
─ Служить мне?
Гу Чанъань сначала удивился, но тут же покачал головой: ─ Мне помощники не нужны.
─ Как же не нужны! ─ горячо зачастил Го Сяосы. ─ Пусть боевые навыки у меня не ахти, зато я владею сотней ремесел! Хотите – буду стоять на страже, хотите – лошадь под уздцы держать, да хоть вприсядку спляшу, любую грязную работу выполню в лучшем виде!
─ А вы ведь человек великих дел, разве гоже вам пачкать руки о всякую мелочь? Вам непременно нужен тот, кто станет бегать по поручениям, и тут без такого простака, как я, ну просто не обойтись!
Выпятив грудь, Го Сяосы заверил: ─ Господин, клянусь, если позволите идти за вами, вы ни секунды не пожалеете!
Слушая это самоуверенное хвастовство, Гу Чанъань поймал себя на мысли, что предложение звучит заманчиво.
Ему предстояло поступить на службу в Ведомство Подвешенного Зеркала (Сюаньцзинсы), где помимо тренировок придется выполнять задания. На мелкие хлопоты времени точно не останется, и если под рукой окажется шустрый малый для бытовых забот, это избавит его от уймы ненужной суеты.
А этот Го Сяосы хоть и слаб силенкой, да и трусоват, но язык у него подвешен отлично, и сообразительности не занимать.
На роль исполнительного мальчишки на побегушках он подходил идеально!
Поразмыслив немного, Гу Чанъань кивнул: ─ Ладно, ступай со мной.
...

Комментарии

Загрузка...