Воскресенье.
Сегодня я работал в Café Mares с девяти утра до трёх. Ута и Хасэгава выбрали местом встречи мою работу, так что мы договорились на половину четвёртого. Иначе говоря, эти двое должны были поймать меня сразу после смены.
Но прежде всего надо как следует отработать.
Сегодня со мной на смене были заместительница управляющего Нанасэ и Мэй. Когда обеденный наплыв схлынул и мы наконец смогли перевести дух, я рассказал им, что сейчас происходит.
— Понятно. В общих чертах я ситуацию уловила.
— К-когда вообще всё это случилось?.. Слухи про Сиратори-куна дошли даже до моего класса, но я думал, тут наверняка какая-то ошибка, — для Мэя всё это было полной неожиданностью, и он выглядел по-настоящему потрясённым.
— Сейчас главное — Рейта. Хотя, конечно, было бы здорово ещё и остановить эти слухи, — сказал я.
— Я... Я мало чем могу помочь, но всё равно сделаю всё, что в моих силах! — Он говорил с энтузиазмом, но, учитывая, каким весом он реально обладал, особого спокойствия это не внушало.
— Я ценю сам настрой, но слухи не исчезнут только потому, что кому-то всё разъяснили. Если бы всё было так просто, они давно бы уже сошли на нет. Мы ведь не сидели сложа руки. Каждый по своим связям пытался развеять недоразумения.
Я отогнал эти мысли и посмотрел на Нанасэ.
— А ты пойдёшь с нами на разговор в три тридцать?
Она поднесла руку к подбородку, немного подумала и покачала головой.
— Нет. Хасэгава-сан будет чувствовать себя не в своей тарелке, если народу окажется слишком много.
Тоже верно. И без того речь пойдёт о вещах, которые не так-то легко переварить.
— Но ты бы меня очень выручила, если бы пришла...
— Может, не будешь втягивать меня только потому, что тебе неловко оставаться с Утой наедине? — со вздохом сказала она.
Она попала точно в цель.
Ну, если совсем уж формально, там будет ещё и Хасэгава. Но по факту это больше похоже на то, что мы с Утой встречаемся с ней вдвоём. С тех пор как я отказал Уте, прошло уже немало времени, но мы так ни разу и не сидели наедине просто вдвоём.
— Такое чувство, будто я как-то нечестно поступаю по отношению к Хикари...
— Само собой, ты ведь подробно объяснил ей, что сегодня происходит? — спросила Нанасэ.
Я кивнул.
— Конечно. Я и так часто созваниваюсь с Хикари, так что всё ей подробно рассказал.
— Тогда всё в порядке. Ута уже это пережила. Вы теперь друзья, так ведь? Будешь и дальше так мяться — только сделаешь ей больно.
Её логика прошила мою оборону насквозь. Возразить нечего. Формулирует Нанасэ, как всегда, беспощадно, но по сути ведь права... Я молча мыл посуду едва ли не со слезами на глазах.
Нанасэ тихо хихикнула.
— Хайбара-кун... После всей этой истории с Мотомией-сан ты не стал слишком уж зажиматься?
— Угх... Простите, но можно не наносить мне дополнительный урон без особой причины? Я знаю. Поверь, я прекрасно всё это понимаю! Надо не накручивать себя, а просто общаться с ними как обычно, да?
— Т-тяжкая доля популярного парня! — почему-то у Мэя глаза прямо засверкали.
Пожалуйста, хватит.
Не обращая внимания на мои безмолвные рыдания, Нанасэ посмотрела в окно. Я проследил за её взглядом. Казалось, вот-вот пойдёт дождь.
Глядя туда, она тихо пробормотала:
— Если его и сейчас нет дома, то чем он вообще занимается?..
Она не назвала имени, но я сразу понял, что речь о Рейте. Я тоже переживаю. Спит где попало? Переходит от одного знакомого дома к другому? Хотя вполне может быть, что, когда мы с Тацуей заходили к нему, его просто не было дома. Может, сейчас он уже там... Хочется в это верить.
— Даже странно видеть, что тот Сиратори-кун, которого я знаю, ведёт себя вот так, — глаза Нанасэ сузились, словно она смотрела куда-то очень далеко. — Возможно, люди, которые слишком тонко чувствуют всё вокруг, чаще всего и упускают из виду самих себя.
Её мягкое бормотание смешалось с шумом дождя за окном и растаяло.
---
Над дверью кафе прозвенел колокольчик, возвещая о новом посетителе. Ута, несмотря на холод, была в мини-юбке и, заметив меня, махнула рукой. Было три десять, за двадцать минут до встречи.
— Йо, Нацу!
— Добро пожаловать. Я уже заканчиваю, так что садись вон туда.
Я отвёл её за столик в глубине зала, где можно было спокойно поговорить, затем зашёл в подсобку, переоделся и вернулся. Ута как раз разговаривала с Нанасэ.
— О, Нацу!
— Хайбара-кун, что будешь пить?
— Кофе... Стоп, а ты разве уже не закончила смену?
— Напиток-то я тебе принести могу. Всё равно варить будет управляющий, — ответила Нанасэ и ушла обратно к стойке.
Я сел напротив Уты. Она отпила горячего латте. Какое-то время между нами тянулась тишина. Но дело было не в неловкости. Скорее, у неё просто не осталось сил. Вчера она выглядела точно так же. Ни привычной бодрости в голосе, ни разговорчивости.
— Ты в порядке? — спросил я.
— П-прости. Просто задумалась немного. — Она удивлённо распахнула глаза. — По мне так заметно?
— Ты сегодня вообще не такая, как обычно.
— Просто Миорин и Рэй где-то неизвестно где. И мне почему-то так грустно... Ну, Миорин я, конечно, простила, она столько извинялась. — Ута пусто усмехнулась. Проблемы валились на нас одна за другой, так что неудивительно, что она морально вымоталась. — Хочу, чтобы всё поскорее вернулось как было... Чтобы мы снова могли быть вместе, как раньше.
Стоило ей договорить, как колокольчик над дверью снова звякнул. Я мельком глянул туда и увидел Хасэгаву Йоко, которая настороженно осматривалась по сторонам. Заметив нас, она сразу сделала сложное лицо и, будто пересиливая себя, подошла к столику.
— Привет... — безжизненно сказала она.
— Доброе утро... ой, уже не утро. Спасибо, что пришла сегодня, Йоко-чан, — с натянутой улыбкой ответила Ута.
Ну и душная атмосфера. Она ведь говорила, что, хотя они и учились в одной средней школе, особо близки не были.
— Не надо меня благодарить, — мрачно сказала Хасэгава. — Просто я решила, что обязана об этом рассказать.
— Для начала что-нибудь будешь? — спросил я, протягивая ей меню.
— Горячий шоколад.
Я передал заказ Кирисиме-сан, которая встала за стойку после окончания смены Нанасэ, и снова перевёл взгляд на Хасэгаву. Кстати, как только она вошла, Ута пересела ко мне на одну сторону.
Я с Хасэгавой раньше вообще не разговаривал, так что разговор лучше оставить Уте... Может, хотя бы представиться? Хотя сейчас явно не тот момент. И имена друг друга мы и так знаем. Да и, по-моему, ко мне она явно не слишком хорошо относится.
Раз уж они с Утой не были особенно близки, на светские любезности та не стала размениваться и сразу перешла к сути:
— Так что именно ты хотела нам рассказать?
— Ну... Начну по порядку. История длинная, так что потерпите, — нахмурившись, сказала Хасэгава. — Если коротко, всё дошло до этого по моей вине.
---
Хасэгава Йоко
«Чтоб ты сдохла! Таким, как ты, лучше просто исчезнуть!»
Это был тот день, когда я выкрикнула Миори эти слова.
«Что ты делаешь?»
Хошимия-сан услышала, как я сорвалась. У меня мгновенно отхлынула кровь от лица. Осознав, что только что сказала, я тут же пожалела об этом. Но дело было не только в словах. На улице стоял лютый холод, а я ещё и облила Миори водой. Со стороны всё выглядело бы так, будто я просто её травлю. Нет, не «будто». Это и была самая настоящая травля.
Разум, который ещё секунду назад кипел от ярости, в одно мгновение остыл.
Что я вообще творю?
Злость застлала мне глаза, и я была уверена, что поступаю правильно. Но что я делала на самом деле? Кто вообще мог бы назвать мои действия справедливыми, увидев то, что я натворила? Только тогда я поняла, насколько безрассудной была.
Я любила Рейту-куна. Поэтому с самого начала мне не нравилось, что Миори с ним встречается. Но я всё же хотела уважать его выбор. В конце концов, выбрали не меня, и лезть в это было не моё дело. Я даже пыталась перестроиться и поддерживать их.
Но как ни посмотри, Миори не любила Рейту-куна. Ей нравился Хайбара-кун. Это было видно всякому, кто хоть немного за ней наблюдал. Ведь ярче всего она оживала именно тогда, когда говорила о Хайбара-куне.
Тогда почему она вообще встречается с Рейтой-куном?
С этого момента моё раздражение стало только сильнее, а желание поддерживать их отношения исчезло без следа. Как раз тогда я и услышала от Минасэ-сан ту историю про то, как Миори ночью в парке обняла Хайбара-куна.
В конце концов, первым выбором Миори был Хайбара-кун, а Рейту-куна она просто держала при себе. Эта мысль меня ужасно злила. Я так сильно любила Рейту-куна, а он совсем не смотрел на меня. Зато не мог отвести глаз от Миори, которая просто играла с его чувствами.
Если бы он знал, какая она на самом деле, всё было бы иначе.
Поэтому я и пустила про Миори дурные слухи. Пусть я добавила туда и ложь, и преувеличения, в основе всё равно лежала реальная история, услышанная от Минасэ-сан. Я специально сделала так, чтобы ей было трудно всё это отрицать.
Слухи расползлись ровно так, как я и рассчитывала. Только Рейта-кун повёл себя не так, как я ожидала.
«Я доверяю Миори больше, чем каким-то слухам».
Рейта-кун перетянул на свою сторону Минасэ-сан, аккуратно пустил в ход связи и переписал всю историю вокруг Миори. Честно говоря, я не думала, что он зайдёт так далеко ради девушки, которая его предала. А ведь я надеялась совсем на другое... Я хотела, чтобы, столкнувшись с её предательством, он порвал с ней.
Но его чувства к ней были вовсе не настолько поверхностными. В итоге в угол загнали уже меня. Все узнали, что именно я была источником слухов, и моё положение резко ухудшилось. Рейта-кун решил, что я его враг, и встал на сторону Миори.
Если подумать сейчас, я просто пожинала то, что сама посеяла. Я и правда зашла слишком далеко. И только после нынешних событий наконец это по-настоящему осознала. Стоило Хошимии-сан сообщить обо мне в школу, и меня бы точно отстранили.
У меня всё в голове побелело, и я просто сбежала с места. Бежала, бежала, а когда опомнилась, уже была дома. Пока я думала только о том, как спасти себя, Миори исчезла.
Не поймите неправильно: я волновалась не за неё. Мне было просто страшно, что вся вина ляжет на меня. Если бы Миори покончила с собой, когда начали бы разбираться в причинах, было несложно представить, что Хошимия-сан назовёт моё имя. Я не думала, что Миори и правда на такое пойдёт, но всё равно хотела убедиться, что с ней всё в порядке.
— Нии-сан, помоги мне найти одного человека.
В такие моменты положиться я могла только на брата. Он был единственным, кто при любых обстоятельствах всегда оставался бы на моей стороне. Мой старший брат, Хасэгава Коя, был на год старше меня и учился на втором году в старшей школе Какивари. Он стоял во главе печально известной в округе компании делинквентов. Его боялись за силу, но ко мне и к семье он всегда относился по-доброму.
— Твоя подруга пропала? Оставь это мне.
Брат всё понял по-своему, но разубеждать его я не стала. По моей просьбе он начал искать Миори. У него под рукой была целая толпа ребят, так что он мог брать числом. Найти её у него шансов было куда больше, чем если бы я сама металась вслепую. Я отправила ему фотографию Миори и её данные, а дальше передала всё ему.
Той ночью мне позвонил брат. Но не для того, чтобы сообщить, нашлась ли Миори. Вместо этого я узнала, что его забрала полиция. И более того, по какой-то причине вместе с ним там оказался и Рейта-кун.
Я вообще не понимала, что случилось, но тут же поспешила в участок. Когда я приехала, их как раз отпускали, сочтя произошедшее мелким правонарушением. Лица у обоих были в синяках. И я была уверена, что и под одеждой у них следов не меньше.
— Н-нии-сан, что случилось?! — спросила я.
— Ничего такого. Просто подрались.
Брат с Рейтой-куном вроде бы были очень близки. Было время, когда они постоянно держались вместе. Да и вообще, влюбилась в Рейту я потому, что познакомилась с ним через брата.
Это было как раз в те времена, когда Рейта-кун сорвался с катушек. Его взгляд, полный отчаяния, понемногу притянул меня к себе.
— В общем, извини. Мотомию я не нашёл.
Брат всегда был немногословен, и всё, что я получила, было это простое извинение. Как он вообще умудрился подраться с Рейтой-куном, пока искал Миори? Я ничего не понимала, но даже когда спросила, он больше ничего не объяснил.
— Рейта-кун.
— Если хочешь спросить про Миори, с ней всё в порядке.
Я растерялась, но Рейта-кун сам ответил на то, что мне больше всего хотелось знать. Почему они подрались, он так и не сказал, зато сообщил самое главное.
— Её нашёл Нацуки, так что можешь не волноваться.
— Я не волновалась за неё. Но... хорошо, что она цела. — Я почувствовала облегчение... хотя не имела на это никакого права. В конце концов, именно я была той, кто довёл её до такого. — Прости, Рейта-кун. Это всё из-за меня. — Я низко поклонилась.
Он выглядел слегка удивлённым, затем вяло покачал головой.
— Не тебе передо мной извиняться. Если раскручивать всё назад до самого начала, то во всём виноват я.
Свет в его глазах исчез. Они снова были полны тьмы — совсем как тогда. Только в этот раз меня эта тьма уже не притягивала. Напротив, мне было больно оттого, что свет в его глазах снова погас.
— Рейта-кун... Что вообще случилось?
То, что меня когда-то потянуло к его тьме, было лишь самым первым толчком. Мне захотелось понять, почему он смотрит так печально. Захотелось развеять ту тьму, что лежала у него на сердце.
И потому, когда я увидела, что свет вернулся в глаза Рейты-куна, когда на его лице снова появилась улыбка, я испытала настоящее счастье. Так он тоже умеет вот так улыбаться, — с облегчением подумала я тогда. И именно в этот момент поняла, что люблю его.
— Рейта-кун, у тебя сейчас такой же взгляд, как тогда.
— Потому что я понял, какой я на самом деле отвратительный человек. — В его тоне было столько тоски, что у меня сжалось сердце. Словно насквозь видя то тлеющее чувство, что всё ещё жило у меня внутри, он продолжил: — Тебе не нужно обо мне заботиться. Я совсем не тот человек, за которого ты меня принимаешь.
С этими словами он ушёл в ночной город вместе с моим братом.
---
Хайбара Нацуки
После рассказа Хасэгавы настроение у меня, мягко говоря, было паршивое. Это ведь она загнала Миори в угол, а думала в тот момент только о том, как спасти саму себя. И всё же тот факт, что она рассказала нам всё без прикрас, показывал: сейчас она старается быть честной. По тому, как она говорила, было видно, что она действительно раскаивается.
— Прости, что не знаю самого важного... Но это всё, что мне известно, — закончив свою длинную историю, Хасэгава отпила горячего шоколада. Правда, напиток уже успел остыть, и она недовольно сморщилась.
— Раз уж даже полиция вмешалась в их драку... Значит, всё было совсем серьёзно, да? — Ута вытаращилась на меня.
Если у них лица были в синяках, то драка там явно была нешуточная.
— После допроса их отпустили, сочтя всё это мелким делом, потому что виноваты были оба, но в школе без наказания это всё равно не оставили, — сказала Хасэгава.
— И так Рейту отстранили, — договорил я за неё. Судя по её рассказу, Рейта и старший брат Хасэгавы просто сцепились на кулаках. Видимо, именно это и считалось тем самым «насилием». Хотя причины мы до конца всё равно не знаем...
— Но ведь сейчас брат Йоко-чан вместе с Рэем, да? — спросила у меня Ута.
Я кивнул. Повисло примерно три секунды тишины, после чего она наклонила голову набок.
— Почему?
— Хм... Мой брат бывает слишком вспыльчивым... Может, они что-то не так поняли друг друга, — неуверенно проговорила Хасэгава.
Они сидели, хмурясь и пытаясь строить догадки.
Я посмотрел на них искоса и сказал:
— Просто уточню. Всё это произошло в тот день, когда пропала Миори, верно?
— Да. Я узнала, что их забрала полиция, примерно в семь вечера того дня.
Значит, старший брат Хасэгавы искал Миори и наткнулся на Рейту. Раз они учатся в одной школе, логично, что он спросил у Рейты, не знает ли тот чего-нибудь. А Рейта наверняка сразу задался вопросом, с чего это брат Хасэгавы вообще ищет Миори.
Если восстановить события по порядку, то, скорее всего, Рейта встретил старшего Хасэгаву уже после разговора со мной в горах. О том, что Миори в безопасности, я написал в общий чат примерно час спустя, так что Рейта уже должен был знать, что с ней всё в порядке... Они что, просто что-то не так поняли друг друга и из-за этого подрались?
— В любом случае мы никуда не продвинемся, пока снова не поговорим с Рейтой, — сказал я, собрав мысли в кучу. И лучше бы мне поговорить с ним наедине, без остальных.
— Пожалуйста. Я хочу, чтобы Рейта-кун снова стал прежним, — сказала Хасэгава.
Она пришла сюда именно потому, что считает: если это и удастся кому-то, то только нам.
— Мы тоже этого хотим, но... ты не знаешь, где он сейчас?
— М-м... Думаю, он либо у кого-то из парней, либо ещё... — Она перечислила места, где её брат обычно бывал: под эстакадой у станции, игровые залы, заброшенную больницу и задворки круглосуточного магазина рядом со старшей школой Какивари. В одном из этих мест я уже сам успел побывать.
— Значит, самый реальный шанс поговорить с Рейтой — это игровой зал, — пробормотал я. Там шумно, людно, кругом хаос, и спрятаться тоже легко. Если дождаться, пока остальные увлекутся играми, можно будет тихо увести Рейту в сторону.
— Но мест слишком много... Что будем делать? — спросил я.
— Выбрать одно и просто ждать? Как-то не очень реалистично, — сказала Ута.
— И вообще не факт, что он туда придёт.
Тут вмешалась Хасэгава:
— Я хотя бы могу спросить у брата, где сейчас он. Правда, они не всегда всё время вместе.
Понятно. Всё-таки они брат и сестра, ей легко проверить, где он сейчас.
— Сможешь?
Она кивнула, достала телефон и набрала брата.
— Алло? Ты сейчас где? А, ну... Просто волнуюсь... Да... — Разговор длился секунд десять, после чего она сбросила вызов. — Он сейчас в игровом зале. Наверное, это ваш шанс поговорить с Рейтой-куном.
Мы с Утой переглянулись и тут же поднялись.
— Спасибо, Хасэгава. Мы проверим.
— Я тоже пойду. Если отвлеку брата, может, вам удастся поговорить с Рейтой-куном наедине.
— Было бы здорово, но... ты уверена? Не обязательно заходить так далеко. По сути, ты сейчас пойдёшь против воли брата. По тому, как он вёл себя, когда мы встретили его у эстакады, ясно, что ему не нравится, что мы пытаемся вернуть Рейту обратно. Похоже, он уважает решение Рейты нас оттолкнуть.
— Всё в порядке, — кивнула она. — Таким, какой Рейта-кун сейчас стал... я не хочу просто молча смотреть.
То, что Хасэгава сделала раньше, мне принять было непросто. И всё же её любовь к Рейте была настоящей. Да, она не справилась с собой и ранила Миори... Но я ведь тоже причинил Миори боль, так что не мне её осуждать. Впрочем, кое-что я ей всё равно должен сказать.
— Только извинись перед Миори.
Хасэгава серьёзно кивнула.
— Да. В понедельник приду в школу и попрошу у неё прощения.
А дальше уже сама Миори решит, прощать её или нет. Мне же сейчас надо сосредоточиться на том, чтобы вернуть Рейту.
— Ута, пошли.
— Ага. Вернём Рэя! — Она улыбнулась, но эта бодрость звучала натянуто.
---
Снаружи уже стояла кромешная тьма, но игровой зал сиял огнями. Работал он до полуночи, так что времени у нас ещё было полно. Возле входа толпились люди.
От этого места так и веяло беззаконием. Помимо компании из Какивари, тут хватало и другой подозрительной публики. Поэтому обычные люди почти сюда не заходили. Обычно они шли в автоматы при торговом центре.
Не доходя до входа, я остановился и оглянулся назад. Встретился взглядом с двумя девушками, которые шли следом за мной, увидел на их лицах такую же напряжённость, и мы молча кивнули друг другу. Даже мне немного не по себе, а я всё-таки парень. Девчонкам тут, наверное, ещё тяжелее.
— Ладно, я зайду первой. Найду брата с его компанией, заговорю с ними и постараюсь отвлечь, — сказала Хасэгава.
— А мы посмотрим по ситуации и попробуем увести Рейту в сторону. План простейший, но ничего лучше у нас нет. В конце концов, пока не зайдём внутрь, всё равно ничего не поймём.
Подождав минуту после того, как Хасэгава вошла внутрь, мы с Утой тоже зашли. Музыка и звуки автоматов били по ушам. Народу оказалось даже больше, чем я ожидал, наверное, потому что был выходной.
Мы с Утой старались держаться за колоннами и автоматами, не подставляясь лишний раз под чужие взгляды, и искали Рейту. На первом этаже его не оказалось, так что мы поднялись на второй. Там, у автоматов с файтингами, и увидели знакомые лица. Похоже, они как раз играли между собой.
— Нацу, вон он.
— Вижу.
Чуть поодаль от парней разговаривали Рейта и старший брат Хасэгавы. Для нас это было идеальной позицией.
— Нии-сан.
Хасэгава тоже это поняла и сразу подошла к брату.
— Йоко? Ты чего здесь?
— Услышала, что ты тут.
— Я же сказал тебе не шляться одной по ночам. Чего ты вообще сюда припёрлась?
Судя по всему, старший брат Хасэгавы совершенно не ожидал внезапно увидеть младшую сестру.
— Мне надо с тобой поговорить. Здесь шумно, пошли. — Хасэгава схватила ошарашенного брата за руку и потащила в сторону. На долю секунды наши взгляды встретились. Её глаза ясно говорили: «Дальше вы сами».
И вот Рейта ненадолго остался один и достал из кармана телефон. Пока он смотрел в экран, мы с Утой подошли. Услышав шаги, он поднял голову и заметил нас.
— Нам надо поговорить. Пойдём, — сказал я.
Если бы он сейчас попробовал уйти, я уже был готов тащить его силой, но Рейта лишь сухо усмехнулся.
— Ясно. Значит, вот о чём всё это. Упорства вам не занимать.
— Поздновато ты это заметил.
---
Мы вывели Рейту из игрового зала и остановились у ближайших автоматов с напитками.
— Только попробуй сбежать, я тебя поймаю! — сказала Ута, встав у него за спиной. Мы расположились так, что Рейта оказался между нами.
Он криво улыбнулся.
— Если бы я собирался сбежать, не пошёл бы с вами сюда.
Хотя, честно говоря, Ута слишком маленькая, чтобы физически остановить Рейту... Я достал кошелёк и засунул в автомат купюру в тысячу иен.
— Будешь что-нибудь?
— Угощаешь?
— Ага. В благодарность за то, что вышел поговорить.
— Тогда горячий кофе.
— А я хочу горячий лимонный чай! Холодно же!
В итоге мне пришлось оплатить и напиток Уты тоже. Ну и ладно. Взяв три банки, включая свой кофе, я кинул им по одной. Изо рта шёл пар. Тёплая банка приятно грела замёрзшие пальцы.
Свет, выливавшийся из игрового зала, и редкие уличные фонари прорезали темноту. До Рейты было метра три, и из-за такого освещения толком разглядеть его лицо было непросто.
— Ты вообще домой возвращаешься? — спросил я.
— Нет. Ночую у знакомых. Сейчас подыскиваю подработку.
— Почему домой не идёшь? У тебя что-то случилось с отцом?
— Судя по тому, как ты спрашиваешь, вы с ним уже виделись? — ответил Рейта вопросом на вопрос. Моего ответа ему и не требовалось. Он и так всё понял. — И что он сказал о том, где я?
На мгновение повисла пауза.
— Назвал тебя сопляком и сказал, что тебя нет дома. Вот и всё.
— На него похоже. Раз ты виделся с ним, сам понимаешь, да? Домой мне не хочется, — бесстрастно сказал он. И мне почему-то показалось, что именно такой тон куда ближе к его настоящему «я».
— А со школой что? С футбольным клубом?
— Бросаю. Как только закончится отстранение, думаю подать заявление об уходе.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...