Он не станет рассказывать об этом президенту клуба радиовещания, как там его, Цзо Цицзю?
То самое чувство, когда тебя загоняют в тупик, вернулось снова.
— Похоже, тебе остался всего один шаг, чтобы прикончить его, — Лянь Чэнъю уже медленно подошел к Цзян Сяочэн на расстояние вытянутой руки.
Даже на таком близком расстоянии от него веяло непередаваемым холодом.
Красивый юноша с сурово сжатыми губами. Казалось, любые эмоции на его лице были лишь лишним грузом.
— Тогда позволь мне прикончить и тебя, и мой план будет завершен! — Цзян Сяочэн сама не знала, что у нее было на уме, но, сжав кулаки, бросилась вперед.
Когда-то Хуцзы учил ее приемам рукопашного боя, среди которых был один под названием малый захват, или, попросту говоря, вывих плеча. Если применить силу достаточно резко, можно было вывихнуть противнику сустав.
Это был коронный прием Цзян Сяочэн, которым она владела лучше всего. Он требовал филигранной точности рук и правильного угла поворота, и, по правде говоря, она знала только его.
— Не смей нападать на меня, иначе пожалеешь.
Бесстрастная фраза. Он даже не взглянул на Цзян Сяочэн, другой рукой перехватив ее атаку.
Откуда-то взялась чудовищная сила, вывернувшая запястье Цзян Сяочэн под странным углом.
Острая боль пронзила руку, но, к счастью, Лянь Чэнъю тут же отпустил ее и, не замедляя шага, прошел мимо.
— Не трать свой ум на таких, как я, кто не любит лезть в чужие дела. Тебе со мной не тягаться.
Черт!
Да что он из себя строит!
Цзян Сяочэн потирала ноющее запястье, сердито глядя вслед Лянь Чэнъю.
— Значит, он решил нас помиловать? — Ван Шо, еще не придя в себя, спросила у Сяо Шу.
Сяо Шу кивнула:
— Лянь Чэнъю сказал, что не любит вмешиваться в чужие дела, значит, с этим покончено. Главное — впредь не задирать его.
— Фух, выжили! — Ван Шо с облегчением выдохнула и повернулась к спортплощадке.
Москит и его люди уже закончили разборки и ушли, а Лу Ифа и его шайка валялись на земле, не в силах подняться. Цзян Сяочэн с подругами могли спокойно возвращаться в общежитие и сладко выспаться.
Проходя мимо Лу Ифа, Ван Шо не удержалась и пнула его пару раз в живот:
— Будешь знать, как на глаза попадаться, понял?
Лу Ифа, с разбитым лицом, что-то невнятно промычал в ответ.
Если бы не эта встреча с Лянь Чэнъю, день был бы просто идеальным.
Люй Сяошуан в общежитие не вернулась, вероятно, ее вызвал Москит.
Ван Шо пришла в комнату Цзян Сяочэн. Три девушки набились на одну кровать — тесно, не вытянуться, но почему-то было так тепло и безопасно.
Они хихикали до самого рассвета, никак не могли уснуть.
Вернется ли Лу Ифа?
Никто не знал, но главное — месть свершилась!
***
К удивлению Цзян Сяочэн, Москита, из-за того что он отправил главу клуба радиовещания Лу Ифа в больницу, заметили в Ночном клубе и в порядке исключения приняли в свои ряды.
Президент Ночного клуба был старшекурсником, и, по логике вещей, даже Цзо Цицзю должен был называть его старшим. Это был один из старейших клубов школы Чэнтянь.
Когда Москит надел форму клуба, он в знак радости пригласил Цзян Сяочэн и подруг на ужин.
Хотя Москит тоже был хулиганом, он явно был порядочнее Лу Ифа.
В его поведении чувствовалась какая-то верность долгу. Он пообещал им: если в школе Чэнтянь кто-то посмеет их обидеть, пусть только крикнут в первом классе, и он без лишних слов придет на помощь!
Ван Шо тоже оказалась девушкой не промах — непонятно, где она тренировала свою выносливость, но выпила с Москитом три круга и даже не пошатнулась.
Они стали как братья, болтая без умолку.
А Цзян Сяочэн и Сяо Шу сидели рядом, молча ели и смотрели, как те обнимаются за плечи, и на душе становилось радостно.
Раньше Цзян Сяочэн использовала Москита лишь в своих интересах и не ожидала, что он будет считать их друзьями. Ей стало немного стыдно.
Москит, захмелев, с улыбкой посмотрел на Цзян Сяочэн:
— Сяочэн, извини. Когда я впервые тебя увидел, я правда думал, что ты такая же продажная, как Люй Сяошуан.
— Ничего, — великодушно отмахнулась Цзян Сяочэн.
— Слушай, может, переспим? Я в этом деле хорош, и к тебе буду относиться куда лучше, чем к Люй Сяошуан.
— Пошел ты к черту! — огрызнулась Цзян Сяочэн.
Ужин прошел шумно и весело, со смехом и шутками.
И именно после этого у Цзян Сяочэн появилась мысль: если нельзя перевестись в другую школу, то почему бы не перевестись в другой класс?
Из третьего класса в первый. В первом классе есть Москит, и там точно не будет таких, как Лу Ифа.
Эта идея рухнула после появления Цзо Цицзю.
Но о появлении Цзо Цицзю позже. Сначала о том, как Лу Ифа лежал в больнице, когда к нему пришел лысый У Чуань. Лу Ифа решил, что начальство пришло проведать подчиненного, и так разволновался, что чуть не подпрыгнул на кровати, несмотря на гипс.
У Чуань затянулся сигаретой и сказал ему:
— Врачи говорят, у тебя три ребра сломаны и челюсть вывихнута.
Лу Ифа закивал, как курица, клюющая зерно. Он старался выглядеть как можно более жалким, надеясь, что У Чуань поможет ему отомстить.
Но У Чуань лишь ткнул в него окурком:
— С такими травмами я бы через три дня уже с кровати встал. Даю тебе пять дней. Если не вернешься в школу и не разберешься с этим Москитом, то и в клубе радиовещания от тебя проку нет.
Лысый юноша ушел, оставив Лу Ифа в полном замешательстве.
Если бы не толстые слои бинтов на теле, Лу Ифа точно взвыл бы от ярости!
Черт возьми!
У Чуань сказал, что встанет через три дня, и Лу Ифа ему верил, ведь У Чуань был главным бойцом в окружении Цзо Цицзю, его физическая форма была куда лучше, чем у сверстников.
А Лу Ифа был всего лишь жирным увальнем!
Конечно, его нельзя исключать из клуба! Иначе другие классы засмеют его до смерти.
Лу Ифа, собрав все силы, после нескольких дней лечения, несмотря на то что раны еще не зажили, во что бы то ни стало решил выписаться.
***
В школе Чэнтянь Цзян Сяочэн и ее подруги впервые почувствовали себя в безопасности, но в пятницу, собираясь домой, узнали, что Лу Ифа выписался.
Никто не ожидал, что он вернется так быстро.
Ван Шо спросила Цзян Сяочэн, что делать. Та ответила: действовать по обстоятельствам.
В такой ситуации другого выхода просто не было.
По словам Москита, травмы у Лу Ифа были серьезные, и он должен был пролежать в больнице не меньше месяца, а он вернулся всего через пять дней.
Это немного напугало Цзян Сяочэн.
Лу Ифа вернулся с явным намерением отомстить.
Кстати, небольшое пояснение: Сяо Шу рассказала Цзян Сяочэн, что в школе Чэнтянь проигравшая сторона не имеет права требовать с победителя деньги на лечение. Кроме того, есть правило: беда не касается семьи, поэтому обычно о драках родным не сообщают.
Медицинские расходы Лу Ифа, скорее всего, были покрыты из фонда первого класса.
Как и ожидалось, вернувшись в школу, Лу Ифа сразу начал собирать людей, чтобы объявить войну Москиту.
Благодаря предупреждению Цзян Сяочэн, Москит всегда был начеку и готов к нападению.
После нескольких столкновений Лу Ифа не добился успеха, а лишь сильнее пострадал.
Воодушевленный победами, Москит громогласно заявил, что вышвырнет Лу Ифа из школы Чэнтянь.
Противостояние Москита и Лу Ифа стало притчей во языцех во всей параллели первых классов. Все ждали зрелища, чтобы увидеть, кто останется на ногах.
Однако решительность Москита не принесла Цзян Сяочэн радости.
Потому что чем громче скандал, тем вероятнее, что вмешаются лидеры. Если в дело вступят главы двух из семи крупнейших клубов школы Чэнтянь, это будет уже совсем не шутки!
Вернувшись домой, Цзян Сяочэн немного посидела дома, а потом побежала к соседу, Цзи Гэ.
Цзи Гэ все так же предавался своим изысканным занятиям: освободил место и разводил комнатные растения.
В горшках разного размера зеленели растения, тянущиеся к теплому солнечному свету.
Матери Цзи Гэ, о которой ходили легенды, дома по-прежнему не было, в комнате было пусто, белым-бело, и жил в ней лишь этот юноша, похожий на белую фарфоровую статуэтку.
— Как дела в Чэнтянь? — Цзи Гэ улыбнулся, его губы изогнулись в изящной дуге.
Цзян Сяочэн не стала церемониться:
— Ты знаешь главу клуба радиовещания, Цзо Цицзю?
— Знаю. Трудный парень.
Цзи Гэ был в белоснежной рубашке с засученными до локтей рукавами, обнажающими руки с едва заметными венами. Он заварил две чашки кофе, и пар от них затуманил его лицо.
— Этот малый дослужился до главы клуба радиовещания?
Этот малый...
Цзян Сяочэн подперла подбородок рукой:
— Если я прикончу его шестерку, что он сделает?
— Наверное, лишит тебя руки или что-то в этом роде, — невозмутимо ответил Цзи Гэ, будто говорил о том, что будет на ужин.
Он уверенно поставил перед ней чашку горячего кофе. Цзян Сяочэн даже не притронулась к нему, с кислой миной переспросив:
— Неужели все так серьезно?
— Раньше — может, и нет, но после того, как в средней школе в его семье случилась большая беда, он стал таким ужасным, — Цзи Гэ слегка улыбнулся, пригубив кофе.
Сладость с привкусом горечи заиграла на его губах, заставив сердце Цзян Сяочэн сжаться.
Большая беда?
Что за беда?
***
Цзян Сяочэн не собиралась пить такую горечь, она просто грела чашку в руках, чувствуя, как распространяется тепло.
Она спросила:
— Кажется, ты очень хорошо знаешь Цзо Цицзю?
— Слышал от других, — Цзи Гэ улыбнулся. — Если хочешь убрать его подчиненного, сначала придется пройти через него. Он больше всего не терпит, когда нарушают его правила и трогают его людей.
— Если хочешь прикончить Цзо Цицзю, сначала разберись с его заместителем. Заместитель главы клуба радиовещания У Чуань происходит из семьи мастеров боевых искусств, с детства изучает различные стили и виртуозно владеет нунчаками. Но в одном поединке он проиграл Цзо Цицзю и добровольно стал его правой рукой, помогая решать мелкие дела.
Черт возьми, почему это звучит так круто? Как будто они могут стереть ее в порошок одним движением пальца?
Цзян Сяочэн замолчала, понурив голову.
Цзи Гэ, глядя на девушку, слегка улыбнулся:
— Но даже у самого сильного человека есть слабости.
Цзян Сяочэн встрепенулась, вскочила и воскликнула:
— Какие слабости? Говори! Можно ли их использовать для удара?
Но в тот же миг, как она вскочила, белая тень промелькнула перед глазами. Странная сила сдавила горло, дыхание перехватило, колено уперлось в поясницу, и ее тело неестественно изогнулось.
Она даже не успела вскрикнуть, как оказалась повержена...
За секунду до падения на землю ее подхватили за талию и удержали в воздухе.
Лицо Цзи Гэ было совсем рядом.
— Ну вот, неожиданная атака, и ты победила, — юноша улыбался, его подрагивающие ресницы изгибались, а в глазах мерцал свет.
Цзян Сяочэн, ставшая жертвой такого приема, лишь пробормотала:
— Черт возьми — именно так.
— Кроме того, у парней много других слабостей, — Цзи Гэ отпустил ее и с улыбкой наблюдал за ее обиженным взглядом. — Как и у девушек: если схватить за волосы, движения человека скованы. Затем горло: если крепко сжать трахею, в одно мгновение все силы покинут человека. Смерть — лишь вопрос времени. Далее — глаза. Глаза — инструмент нападения и защиты. Если человек ослеп, он теряет девяносто процентов шансов на победу. В крайнем случае можно ударить кулаком прямо в глазное яблоко, но нужно соблюдать силу, чтобы не ослепить его навсегда. И наконец, то, что знают все: промежность — самое уязвимое место мужчины.
Цзи Гэ рассказывал об этих смертельных точках, как отличник на лекции, терпеливо и подробно. На его лице не было ни капли жестокости, будто он объяснял решение задачи по математическому анализу.
Цзян Сяочэн пробормотала:
— Почему всё это — сплошь запрещенные приемы?
Тем не менее, она запомнила всё.
— Хотя приемы не слишком благородные, но сила и выносливость у девушек меньше, чем у парней, поэтому для девушки главное — победа, без лишних сантиментов. Если совсем туго, носи с собой нож, чтобы не остаться в проигрыше.
Хуцзы учил ее тому же самому.
— Драка — это опыт. Техника — это выколоть глаза, ударить в пах... А я скажу так: проще всего взять нож — встречаешь бога, убей бога, встречаешь демона, убей демона! Человеческая плоть не соперник стали.
Тогда Цзян Сяочэн показалось это слишком жестоким и кровавым, и она перевела тему.
Но сейчас, слушая Цзи Гэ, она поняла, что это одно и то же.
Впрочем, с чего это Цзи Гэ так хорошо разбирается в драках?.. Хотя сам боится ходить в школу из-за того, что его все задирают.
***
Поговорив с Цзи Гэ, она многое поняла.
Поблагодарив его, она собиралась уходить. Цзи Гэ невозмутимо улыбнулся:
— Если хочешь отблагодарить меня, приходи и помоги мне с уборкой.
— ...
Когда Цзян Сяочэн ушла, чашка кофе осталась стоять на столике, почти нетронутая, еще не остывшая.
Цзи Гэ коснулся края чашки, будто до сих пор чувствовал тепло рук девушки. Тепло, которое казалось незначительным по сравнению с самим кофе, но при внимательном ощущении обжигало ладони.
Она осмелилась бросить вызов Цзо Цицзю.
Эта девчонка становится все более невероятной.
Вернувшись домой, старая Ли с загадочной улыбкой посмотрела на нее:
— Вернулась от соседа?
Цзян Сяочэн, увидев выражение лица Ли, поняла, что что-то не так, и, отвернувшись, нырнула в свою спальню.
В комнате было чисто, как в операционной. Эта сорокалетняя женщина была грубовата, но с домашними делами справлялась мастерски.
Цзян Сяочэн легла на кровать, чувствуя уют места, где прожила пятнадцать лет. Родной запах. Это дарило чувство безопасности и покоя.
Никаких вечных криков в коридоре, никаких руганей из-за того, кто кого задел, никакого шума от брошенных тазов. Мир был таким тихим, что клонило в сон.
Дверь внезапно открылась, и в комнату втиснулась Ли:
— Есть хорошие новости, хочешь послушать?
— Какие? — Цзян Сяочэн приоткрыла глаза.
Ли расплылась в улыбке:
— Твой отец сегодня был на совещании в санитарном управлении, говорят, будут выбирать эталон пищевой гигиены.
— И что мне с того?
— Если выберут, будет премия. — Ли увидела, как глаза Цзян Сяочэн загорелись. Она удовлетворенно продолжила: — Отбор займет около двух месяцев. За это время твоя тетя сможет похлопотать, может, найдем школу получше, и деньги на перевод найдутся.
— Правда?!
Ли кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь.
Сон как рукой сняло. Цзян Сяочэн подскочила, не в силах сдержать эмоции.
Два месяца.
Если отец получит звание, она сможет уйти из школы Чэнтянь?
Это же просто отличная новость!
Пообнимав подушку и повалявшись на кровати, она постепенно успокоилась. Через два месяца, если она действительно уйдет из Чэнтянь, значит ли это, что ей придется оставить Ван Шо и Сяо Шу?
Ведь те двое попали под прицел Лу Ифа из-за нее. Теперь она просто возьмет и уйдет? Не слишком ли это подло по отношению к ним?
Если бы можно было перевестись всем вместе.
Ведь с самого детства у нее не было таких хороших друзей.
Вместе ели, вместе болтали, вместе учились, вместе дурачились, по ночам спали на одной кровати.
Разве можно оставить таких друзей?
Цзян Сяочэн замолчала.
Если она скажет Ван Шо и Сяо Шу, что собирается уйти, не отвернутся ли они, не фыркнут ли: Уходи, предательница!
Радость от возможности перевестись сменилась грустью. Цзян Сяочэн снова легла на кровать, закрыла глаза и задумалась.
Москит, который на ее стороне; Лу Ифа, который не смог справиться с Москитом; легендарный ужасный Цзо Цицзю; и президент Ночного клуба, который еще не показал себя.
Перед уходом нужно разобраться со всеми этими смутьянами. Хотя приемы, о которых говорил Цзи Гэ, звучат внушительно, справится ли она?
***
Она сладко выспалась дома, собираясь в субботу утром посидеть в интернете, даже компьютер включила, экран загорелся, как вдруг в окно снаружи застучали.
Цзян Сяочэн уже хотела выругаться, какой наглец это делает, но, открыв окно, увидела руку, протянутую из 102-й квартиры.
— Цзи Гэ, ты совсем страх потерял?! — крикнула она.
Цзи Гэ улыбался, подперев голову рукой у окна, солнечный свет падал на его профиль. Между 101-й и 102-й квартирами была всего лишь стена. Оказывается, они были так близко.
— Сегодня отличная погода, составишь мне компанию?
Это прозвучало как предложение, но выбора ей он не оставил.
Она проворчала:
— Куда?
— Переоденься, я буду ждать тебя у входа, — сказал Цзи Гэ и ловко закрыл окно, оставив Цзян Сяочэн закатывать глаза.
Перебирая вещи в шкафу, она так и не нашла ничего подходящего. Впервые она поняла, что идет куда-то с парнем и ей нужно выглядеть как девушка.
В конце концов, она надела простую футболку.
Когда она вышла, Цзи Гэ уже ждал ее у лестницы.

Комментарии

Загрузка...