Цзян Сяочэн призадумалась. Она хотела выяснить, сколько человек в 1-м «В» классе недолюбливают Лу Ифа. Если удастся сколотить небольшую группу, возможно, получится подкараулить его в удобный момент и хорошенько проучить.
Ван Шо прикинула в уме: в классе наберется человек семь-восемь, кто готов пойти ей навстречу, — разумеется, не считая парней.
Сяо Шу указала на изъян в этом плане:
— Желающих свергнуть Лу Ифа немало, но вот храбрецов среди них почти нет.
Цзян Сяочэн согласилась. В старшей школе Чэнтянь давление сильных на слабых было обычным делом. Даже если они сбросят Лу Ифа, на его месте тут же появится второй, третий тиран. В таком случае, стоит ли овчинка выделки?
Ван Шо, однако, невозмутимо спросила:
— Зачем вообще организовывать группу? Этот мелкий гаденыш Лу Ифа... Как только вернется в общежитие, просто огреем его по голове термосом. Посмотрим, как он тогда будет выпендриваться.
После этого предложения Цзян Сяочэн и Сяо Шу выгнали Ван Шо с совещания. Цзян Сяочэн знала со слов Сяо Шу, что Ван Шо вечно действует безрассудно, лишь бы ей самой было весело. О последствиях она не задумывалась вовсе. Оказалось, это чистая правда.
Впрочем, обсуждение помогло Цзян Сяочэн лучше понять текущую силу Лу Ифа.
Лу Ифа, 15 лет. Благодаря крепкому телосложению он с начальной школы привык подавлять окружающих. Несмотря на отталкивающую внешность и похотливость, его кулаки привлекали таких девиц, как Лю Сяошуан. Его семья промышляла ростовщичеством, и отец держал целый штат вышибал.
Поступив в Чэнтянь, Лу Ифа попытался установить свои порядки, но после того, как его сурово проучил Ночной клуб, он стал тише воды, ниже травы, ограничив свою власть лишь 1-м «В» классом. Сейчас он вовсю грызся с авторитетом 1-го «А» за место в Клубе радиовещания.
В студенческом совете было семь главных клубов, и членство в любом из них служило отличной защитой. Помимо президента и вице-президента совета, у каждого клуба были свои интересы, но Клуб радиовещания стоял особняком, считаясь сильнейшим. Его глава, Цзо Цицзю, был еще одной легендарной фигурой в школе, наравне с верхушкой студсовета. Студенты поговаривали, что Чэнтянь считается самой «отвязной» школой в городе Наньмин именно благодаря этой троице: президенту, вице-президенту и Цзо Цицзю.
***
Как ни крути, нападать на Лу Ифа сейчас было безумием. И все же в глубине души Цзян Сяочэн теплилась надежда. Может, если проявить слабость, он оставит в покое Сяо Шу и Ван Шо? В конце концов, он ведь вроде как неравнодушен к Сяо Шу. Вряд ли парень станет обижать ту, кто ему нравится.
Она решила, не говоря подругам, пойти на переговоры. В понедельник, едва заселившись в общежитие, Цзян Сяочэн отправилась в мужской корпус. Чтобы чемодан снова не испортили, она спрятала его в самый дальний угол под кроватью.
В Чэнтяне занятия заканчивались в пятницу после второй пары, а в понедельник нужно было прибыть к утренней самоподготовке. Цзян Сяочэн знала, что Лу Ифа живет далеко и наверняка приехал еще вчера. Она присела у входа в общежитие, высматривая его в толпе парней.
Прошло немало времени, ноги уже затекли, когда она наконец увидела массивную фигуру Лу Ифа. Он вышел из дверей в сопровождении нескольких прихвостней из своего класса. Цзян Сяочэн молча сжала кулаки и решительно шагнула навстречу. С каждым шагом его ухмылка казалась ей всё уродливее, а смех его свиты — всё зловещее. Казалось, они уже знали, что она идет навстречу собственному кошмару.
— Что нужно сделать, чтобы этот глупый спектакль прекратился? — Цзян Сяочэн старалась говорить твердо, но пальцы, сжатые в кулаки, дрожали.
— Это ты начала игру, когда твой пакет с чипсами заставил меня целый день ходить с сальными волосами, — Лу Ифа был намного выше неё, и, встав напротив, он полностью загородил ей солнце. — А теперь хочешь выйти? Не слишком ли поздно?
— Чипсы рассыпала я, за классный фонд не платила тоже я. Не обязательно впутывать Сяо Шу и Ван Шо. Давай разбираться со мной, чего ты хочешь?
Лу Ифа расхохотался:
— Разбираться только с тобой? Оглянись, две другие уже в игре, и выходить не собираются.
Цзян Сяочэн обернулась и увидела идущих к ним Сяо Шу и Ван Шо.
— Черт! Вы зачем пришли? — воскликнула она.
Сяо Шу пожала плечами:
— Наверное, за тем же, зачем и ты. — Она перевела взгляд на Лу Ифа: — Мы учимся здесь всего три недели, а впереди еще три года. Неужели нельзя ради одноклассников оставить Сяочэн в покое? Мы сдали деньги в фонд, будем платить и дальше, давай закроем эту тему?
Цзян Сяочэн была тронута. Оказывается, они пришли заступиться за неё. Когда они успели стать такими единомышленниками?
Ухмылка Лу Ифа стала еще презрительнее. Он не понимал, перед кем эти три девицы разыгрывают такую дружбу. Впрочем, ему в голову пришла занятная мысль.
— Хотите, чтобы я вас оставил? Хорошо, — он прищурился, и его лицо, заплывшее жиром, стало еще противнее. — Шу Яо, будь моей девчонкой.
***
Лицо Сяо Шу изменилось. Отвратительная физиономия толстяка и его сальный взгляд вызывали у неё тошноту.
— Да пошел ты! Жаба решила на лебедя позариться! — взревела Ван Шо.
— Исключено. Даже если Сяо Шу согласится, я не позволю, — твердо заявила Цзян Сяочэн. Этот жирный ублюдок не достоин даже мизинца Сяо Шу.
Сяо Шу, сдерживая рвотный позыв, ответила:
— Мы можем предложить что угодно, кроме этого...
— Кроме этого мне ничего не нужно, — перебил её Лу Ифа. — Шу Яо, не строй из себя недотрогу. Все девчонки в Чэнтяне — общие, кого хочу, того и беру. Я за тобой три недели бегаю, ты что, возомнила о себе невесть что?
От таких пошлых слов лицо Сяо Шу побледнело, а в душе Цзян Сяочэн вскипел гнев. Она сделала шаг вперед:
— Лучше возьми свои слова назад, иначе я тебя не прощу.
Лу Ифа и его свита покатились со смеху:
— Ты? Не простишь?
Смех был оправдан — в такой ситуации её угрозы звучали нелепо. Но только сама Цзян Сяочэн знала: она до последнего не хотела применять методы, которым научилась за год общения с дядей Сюй. Она боялась, что если случится что-то серьезное, об этом узнают дядя Ли и дядя Цзян, которые так ей доверяли, веря, что она останется чистой, даже окунувшись в школьную грязь.
Не вынуждайте её. Правда, не вынуждайте.
Ван Шо, не выдержав, с криком выхватила из-за пазухи перочинный нож:
— Говорила же, надо было сразу пырнуть его, и никаких проблем!
Она бросилась на Лу Ифа.
— Черт! — вырвалось одновременно у Лу Ифа и Цзян Сяочэн.
Лу Ифа не успевал увернуться, лезвие летело прямо в живот. Цзян Сяочэн увидела холодный блеск, нож вошел... и согнулся пополам, упав к ногам толстяка. Лу Ифа, дрожа всем телом, смотрел на Ван Шо.
— Что за дерьмовое качество! — выругалась та, глядя на погнутый нож. — Даже человека пырнуть не успела, а он уже сломался!
Лу Ифа, оправившись от шока, трижды пробормотал:
— Посмела пырнуть меня? Посмела? Посмела? — Его страх сменился яростью. — Взять их! Сегодня они узнают, кто здесь хозяин!
Его прихвостни бросились вперед. Ван Шо, даже не пытаясь подобрать нож, крикнула:
— Бежим!
Три девушки рванули прочь, не разбирая дороги. Лу Ифа, окончательно озверев, поклялся, что сделает их жизнь в Чэнтяне невыносимой.
***
Как ни крути, девичья выносливость уступала мужской. Ван Шо и Цзян Сяочэн поначалу держались, но Сяо Шу, не привыкшая к таким нагрузкам, начала отставать. Раздался вскрик — кто-то из парней схватил её за волосы и рванул назад. Цзян Сяочэн, не раздумывая, развернулась, в то время как Ван Шо, даже не оглянувшись, продолжала бежать.
Сяо Шу окружили четверо, нанося удары без жалости. Звук ударов подошв о кости заставил Цзян Сяочэн взреветь от ярости:
— Остановитесь!
К черту все опасения, к черту дядю Ли и дядю Цзяна! Сяо Шу бьют из-за неё! Цзян Сяочэн с разбегу ударила одного из парней в спину, вцепилась в его лицо, но сил было слишком мало — он лишь отступил на пару шагов и снова пошел в атаку. Вскоре и её окружили, осыпая градом ударов и грязными ругательствами.
Она не чувствовала боли, она знала только одно: Сяо Шу тоже бьют. Как безумная, она пыталась отвечать, но против мужской силы девичьи кулаки были бессильны. Через пять минут Цзян Сяочэн лежала на земле, лишь прикрывая голову руками.
Чувствуя привкус крови, она хрипела:
— Я... я вас не прощу...
— До сих пор дерзишь, сучка? — Лу Ифа победоносно ухмылялся. — А где Ван Шо? Разве вы не подруги? Почему она бросила вас и сбежала? Тот нож меня не убил, а сегодня умрете вы!
Стон Сяо Шу стихал, и Цзян Сяочэн охватил леденящий ужас. Сяо Шу, пожалуйста, держись! Она верила: Ван Шо не бросила их. Она обязательно вернется за ними! Эта вера станет фундаментом их будущей дружбы, пройдя через сотни битв и смертельных опасностей.
— Прекратить! Всем прекратить!
Из темноты донесся чужой голос. Лу Ифа выругался, и град ударов прекратился.
— Я сделаю так, что вы не сможете здесь учиться, — это было последнее, что бросил Лу Ифа, уходя.
Солнце снова осветило мир.
— Сяочэн! Сяо Шу!
Цзян Сяочэн, стиснув зубы, села. Она увидела Ван Шо, которая привела охрану. Именно при их виде Лу Ифа сбежал. Она не бросила их, она искала помощь!
Сяо Шу тоже поднялась. Она была в синяках и ссадинах, но, к счастью, цела. Цзян Сяочэн понимала, что сама выглядит не лучше, но чувство выживания и жгучая ненависть перекрывали физическую боль.
***
— Вы в порядке? — Ван Шо со слезами на глазах осматривала подруг. — Я точно прикончу этого гаденыша!
Цзян Сяочэн потерла ушибленное плечо:
— Забей. Девочкам не стоит махать ножами, ты меня до инфаркта довела.
Сяо Шу улыбнулась сквозь грязь:
— Главное, что мы живы.
— Всё из-за этого дешевого ножа за три рубля! В следующий раз принесу из дома семейную реликвию, бабочку, которая режет волос на лету! — Ван Шо всё еще переживала из-за качества оружия.
Цзян Сяочэн усмехнулась. Она была даже рада, что нож оказался дрянным, иначе последствия могли быть необратимыми. Эта девчонка была настоящей безумицей, под стать самой Цзян Сяочэн, когда ту припирали к стенке.
Охранники, убедившись, что всё в порядке, собрались уходить. Цзян Сяочэн окликнула их:
— Учитель, вы же видели, как Лу Ифа и его банда нас избили? Не могли бы вы доложить об этом в школу?
Охранник замялся:
— Видел. Такие дела нужно решать через студсовет. — Он пренебрежительно махнул рукой: — В этой школе каждый день по десять таких драк, студсовет вряд ли будет вмешиваться.
Цзян Сяочэн криво улыбнулась:
— Понятно. Спасибо.
Разумеется. В этой школе никто не поможет. С уходом охранников улыбка на лице Цзян Сяочэн стала шире. Она увидела самую темную сторону этого места, самых безжалостных людей и самые омерзительные нравы.
Но рядом были Сяо Шу и Ван Шо, и их гнев дарил ей надежду.
Лу Ифа ведь нравилась Сяо Шу? Как можно бить ту, кто тебе нравится? Неужели он считает, что все девушки — как Лю Сяошуан, с которыми можно обращаться как с вещью?
— Ха-ха-ха... — Цзян Сяочэн расхохоталась, глядя в небо.
— Похоже, пути назад у нас нет, — с горечью сказала она, глядя на подруг.
Сяо Шу вытерла лицо:
— Я наконец поняла, почему в истории крестьяне поднимали восстания. Власть сама толкает людей на бунт.
— Бунтуем! — Ван Шо обняла их за плечи с редким для неё серьезным выражением лица. — Лу Ифа всё равно нас не оставит. Либо мы его, либо он нас!
Цзян Сяочэн опустила взгляд на свой школьный значок: белая роза, пробивающаяся сквозь терновник, и гордая корона над ней.
***
Вернувшись в общежитие, они обработали раны. Цзян Сяочэн достала телефон и позвонила дяде Сюй. К черту осторожность! Лу Ифа ударил Сяо Шу, и за это он получит десятикратно!
Трубку взял Ху-цзы. На вопрос о дяде Сюй он ответил:
— У него проблемы. Конкуренты настучали, в «Хрустальном дворце» нашли девиц легкого поведения. Клуб опечатали, шеф сейчас бегает, пытается всё уладить. Тебе лучше не появляться там, чтобы не навлечь беду.
Цзян Сяочэн помолчала и ответила:
— Поняла. Передай дяде Сюй, чтобы денег мне больше не присылал. Ему самому сейчас нужнее, я со своими делами справлюсь сама.
— Хорошо, передам.
Просить денег у дяди Сюй нельзя, использовать его людей — тоже. Похоже, придется всё делать самой.
Тем временем Ван Шо узнала ошеломляющую новость: Лу Ифа приняли в Клуб радиовещания!
Это было невероятно. Лу Ифа просто сиял от счастья, в тот же вечер отпраздновав успех с Лю Сяошуан. Теперь та смотрела на Цзян Сяочэн с еще большим высокомерием. Это было катастрофой: объявить войну Лу Ифа теперь означало пойти против Клуба радиовещания, а значит — и против всего студсовета, который был здесь законом.
Девушкам приходилось прятаться, они даже не могли спокойно дойти до класса. Ван Шо, запертая между общежитием и столовой, не выдержала:
— Сколько нам еще ждать?
Цзян Сяочэн прижала её к себе:
— Недолго. Нужно дождаться момента, чтобы снести Лу Ифа раз и навсегда, чтобы он больше не мозолил нам глаза.

Комментарии

Загрузка...