Узнай Гао Юэ о том, что сейчас затевал Ван Юй, она наверняка лишь невозмутимо посмотрела бы на него и подумала: «Прости, дорогуша, но я просчитала твой следующий шаг ещё до того, как ты его сделал». Однако он и понятия не имел, что судьба уже покорно разыгрывает партию по его собственному сценарию.
Узнай Гао Юэ о том, что сейчас затевал Ван Юй, она наверняка лишь невозмутимо посмотрела бы на него и подумала: «Прости, дорогуша, но я просчитала твой следующий шаг ещё до того, как ты его сделал». Однако он и понятия не имел, что судьба уже покорно разыгрывает партию по его собственному сценарию.
Ван Юй и Линь Яо обедали в столовой. За их столом собралось ещё несколько выпускников из того же распределения. Вместе с остальной молодёжью они увлечённо поглядывали на подвешенный под потолком телевизор, где транслировали очередной матч НБА.
Ван Юй и Линь Яо обедали в столовой. За их столом собралось ещё несколько выпускников из того же распределения. Вместе с остальной молодёжью они увлечённо поглядывали на подвешенный под потолком телевизор, где транслировали очередной матч НБА.
Шёл второй сезон Яо Мина в НБА. Ещё в прошлом году китайский гигант завоевал титул лучшего новичка Западной конференции. Баскетбол в стране и без того переживал небывалый подъем, а уж с приходом соотечественника в американскую лигу игра и вовсе свела с ума миллионы новых болельщиков.
Шёл второй сезон Яо Мина в НБА. Ещё в прошлом году китайский гигант завоевал титул лучшего новичка Западной конференции. Баскетбол в стране и без того переживал небывалый подъем, а уж с приходом соотечественника в американскую лигу игра и вовсе свела с ума миллионы новых болельщиков.
Почти вся столовая дружно болела за «Лейкерс» — популярность Коби Брайанта в Китае граничила с безумием. Вот только «Детройт Пистонс» уже вели в серии со счётом 3:1. Ещё одна победа сегодня, и чемпионский перстень у них в кармане. Но простые работяги отчаянно надеялись на чудо: они хотели, чтобы победил Коби, чтобы он взял очередной титул.
Почти вся столовая дружно болела за «Лейкерс» — популярность Коби Брайанта в Китае граничила с безумием. Вот только «Детройт Пистонс» уже вели в серии со счётом 3:1. Ещё одна победа сегодня, и чемпионский перстень у них в кармане. Но простые работяги отчаянно надеялись на чудо: они хотели, чтобы победил Коби, чтобы он взял очередной титул.
Ван Юй, прекрасно знавший исход этого противостояния, оставался совершенно спокоен. Разве что вид живого и здорового Коби на экране вызывал лёгкую грусть.
Ван Юй, прекрасно знавший исход этого противостояния, оставался совершенно спокоен. Разве что вид живого и здорового Коби на экране вызывал лёгкую грусть.
«Коби мне не спасти... Но уж собственного отца-то я уберечь обязан»
«Коби мне не спасти... Но уж собственного отца-то я уберечь обязан»
Ван Юй отправил в рот пару ложек риса. В своём будущем он не сомневался.
Ван Юй отправил в рот пару ложек риса. В своём будущем он не сомневался.
В перерыве началась реклама, и один из роликов заставил его замереть с поднятыми палочками.
В перерыве началась реклама, и один из роликов заставил его замереть с поднятыми палочками.
«Европейский футбол снова в огне...»
«Европейский футбол снова в огне...»
На губах Ван Юя заиграла едва заметная ухмылка. Чемпионат Европы! Вот он, золотой билет, шанс сорвать куш!
На губах Ван Юя заиграла едва заметная ухмылка. Чемпионат Европы! Вот он, золотой билет, шанс сорвать куш!
Такую щедрость судьбы грех было не использовать. Сам он на поле не блистал, но футбол обожал всей душой. А уж 2004 год вошёл в историю как время величайших сенсаций. Сначала скромные «Пистонс» свергнут с престола непобедимых «Лейкерс». А затем сборная Греции сотворит настоящее эллинское чудо на полях Португалии.
Такую щедрость судьбы грех было не использовать. Сам он на поле не блистал, но футбол обожал всей душой. А уж 2004 год вошёл в историю как время величайших сенсаций. Сначала скромные «Пистонс» свергнут с престола непобедимых «Лейкерс». А затем сборная Греции сотворит настоящее эллинское чудо на полях Португалии.
Ну а он, Ван Юй, просто немного подзаработает на этих чудесах.
Ну а он, Ван Юй, просто немного подзаработает на этих чудесах.
Если прикинуть даты, к шестнадцатому числу команды отыграют уже несколько матчей. Детали турнирной таблицы стёрлись из памяти, но кое-какие ключевые исходы он помнил железно. Надо будет заглянуть в интернет, свериться с расписанием.
Если прикинуть даты, к шестнадцатому числу команды отыграют уже несколько матчей. Детали турнирной таблицы стёрлись из памяти, но кое-какие ключевые исходы он помнил железно. Надо будет заглянуть в интернет, свериться с расписанием.
Пока Ван Юй прикидывал в уме расклады, У Яохуэй толкнул его в плечо:
Пока Ван Юй прикидывал в уме расклады, У Яохуэй толкнул его в плечо:
— Слышал, ты позавчера в командировку мотался?
— Слышал, ты позавчера в командировку мотался?
Стоило прозвучать этому вопросу, как у остальных вчерашних студентов за столом разом загорелись глаза.
Стоило прозвучать этому вопросу, как у остальных вчерашних студентов за столом разом загорелись глаза.
Ван Юй кивнул:
Ван Юй кивнул:
— Ну да. А что?
— Ну да. А что?
— Поделись ощущениями! — с любопытством попросил У Яохуэй. — Всё-таки первая командировка. Как оно?
— Поделись ощущениями! — с любопытством попросил У Яохуэй. — Всё-таки первая командировка. Как оно?
— Да обыкновенно, — небрежно отозвался Ван Юй. — Работа как работа, просто на выезде.
— Да обыкновенно, — небрежно отозвался Ван Юй. — Работа как работа, просто на выезде.
Для остальных же это событие казалось чуть ли не вехой. Большинство из них устроились на предприятие по стопам родителей исключительно ради стабильности. Но это не значило, что они мечтали тихо плыть по течению — заработать побольше хотелось каждому. А командировка — это ведь суточные, надбавки! Неудивительно, что парню завидовали.
Для остальных же это событие казалось чуть ли не вехой. Большинство из них устроились на предприятие по стопам родителей исключительно ради стабильности. Но это не значило, что они мечтали тихо плыть по течению — заработать побольше хотелось каждому. А командировка — это ведь суточные, надбавки! Неудивительно, что парню завидовали.
Особенно кривилась Бай Вэй. То, к чему она так страстно стремилась, этот наглец расписывал как сущую безделицу. Аппетит у неё пропал окончательно. Имея престижный диплом и опыт работы в иностранной компании, она возвращалась на этот богом забытый госзавод с расчётом, что её сразу завалят важными поручениями. И что в итоге? Какого-то выскочку с непрофильной специальностью отправляют в поездки, а она целыми днями разносит газеты, возится с вёрсткой да строчит унылые отчёты.
Особенно кривилась Бай Вэй. То, к чему она так страстно стремилась, этот наглец расписывал как сущую безделицу. Аппетит у неё пропал окончательно. Имея престижный диплом и опыт работы в иностранной компании, она возвращалась на этот богом забытый госзавод с расчётом, что её сразу завалят важными поручениями. И что в итоге? Какого-то выскочку с непрофильной специальностью отправляют в поездки, а она целыми днями разносит газеты, возится с вёрсткой да строчит унылые отчёты.
— Да ладно вам, — вдруг фыркнул кто-то сбоку. — Он же туда развлекаться ездил, а не вкалывать. Откуда ему знать, как работают нормальные люди?
— Да ладно вам, — вдруг фыркнул кто-то сбоку. — Он же туда развлекаться ездил, а не вкалывать. Откуда ему знать, как работают нормальные люди?
Говоривший вальяжно развалился на стуле, покачивая ногой и закатывая глаза. На его лице так и читалась ядовитая смесь зависти и дешёвого пренебрежения.
Говоривший вальяжно развалился на стуле, покачивая ногой и закатывая глаза. На его лице так и читалась ядовитая смесь зависти и дешёвого пренебрежения.
— Вообще-то Ван Юй ездил по делу, — тут же заступился У Яохуэй. — Сделал отличные снимки и написал такой репортаж, что его сегодня на первую полосу тиснули!
— Вообще-то Ван Юй ездил по делу, — тут же заступился У Яохуэй. — Сделал отличные снимки и написал такой репортаж, что его сегодня на первую полосу тиснули!
Почти у каждого за столом уже был какой-никакой опыт за пределами завода. Все они понимали: быстро сориентироваться на новом месте и сразу выдать результат — признак недюжинной хватки. И как ни крути, из всей их компании Ван Юй сейчас шёл впереди всех.
Почти у каждого за столом уже был какой-никакой опыт за пределами завода. Все они понимали: быстро сориентироваться на новом месте и сразу выдать результат — признак недюжинной хватки. И как ни крути, из всей их компании Ван Юй сейчас шёл впереди всех.
Вот только завистливый коллега наотрез отказывался признавать чужие заслуги. Ведь они стартовали одновременно. Признать превосходство Ван Юя для него означало расписаться в собственной несостоятельности.
Вот только завистливый коллега наотрез отказывался признавать чужие заслуги. Ведь они стартовали одновременно. Признать превосходство Ван Юя для него означало расписаться в собственной несостоятельности.
Такой сорт людей готов превозносить лишь далёких гениев: каких-нибудь миллиардеров, героев былых времён или великих учёных. Рассуждают они об этом с пафосом и праведным жаром, но вовсе не от избытка патриотизма. Просто так удобнее плеваться ядом в тех, кто рядом: мол, «я-то умею ценить величие, просто конкретно ты — бездарность». Настоящая броня для диванного критика.
Такой сорт людей готов превозносить лишь далёких гениев: каких-нибудь миллиардеров, героев былых времён или великих учёных. Рассуждают они об этом с пафосом и праведным жаром, но вовсе не от избытка патриотизма. Просто так удобнее плеваться ядом в тех, кто рядом: мол, «я-то умею ценить величие, просто конкретно ты — бездарность». Настоящая броня для диванного критика.
Ван Юй отлично его помнил. Звали этого деятеля Сюй Сяо. В первый же день знакомства он устроил настоящий допрос, выясняя, кто какой вуз окончил. Если учебное заведение оказывалось попроще его собственного, Сюй Сяо снисходительно цедил: «А, знаю эту шарагу. Приличные конторы туда на ярмарки вакансий даже не заглядывают». Если же диплом собеседника котировался выше, он тут же вставал в позу: «Ого, и зачем с такими корочками возвращаться в эту глушь?»
Ван Юй отлично его помнил. Звали этого деятеля Сюй Сяо. В первый же день знакомства он устроил настоящий допрос, выясняя, кто какой вуз окончил. Если учебное заведение оказывалось попроще его собственного, Сюй Сяо снисходительно цедил: «А, знаю эту шарагу. Приличные конторы туда на ярмарки вакансий даже не заглядывают». Если же диплом собеседника котировался выше, он тут же вставал в позу: «Ого, и зачем с такими корочками возвращаться в эту глушь?»
Когда он докопался до Ван Юя, тот, не моргнув глазом, выдал: «Кембридж!» Сюй Сяо тогда фыркнул: «Ну и трепач!» — и поспешил ретироваться.
Когда он докопался до Ван Юя, тот, не моргнув глазом, выдал: «Кембридж!» Сюй Сяо тогда фыркнул: «Ну и трепач!» — и поспешил ретироваться.
К тому же этот индюк обожал петь и хвастался, что его голос один в один как у Джей Чоу. На общем собрании он затянул хит «Папа, я вернулся», а Ван Юй так удачно подыграл, что фактически усыновил бедолагу перед всем честным народом. Сюй Сяо затаил обиду с того самого дня.
К тому же этот индюк обожал петь и хвастался, что его голос один в один как у Джей Чоу. На общем собрании он затянул хит «Папа, я вернулся», а Ван Юй так удачно подыграл, что фактически усыновил бедолагу перед всем честным народом. Сюй Сяо затаил обиду с того самого дня.
Сам Ван Юй обычно не лез на рожон: травил байки, зубоскалил и ни с кем не ссорился. Но выслушивать за обедом шпильки от этого дурачка из-за какой-то несчастной поездки было выше его сил.
Сам Ван Юй обычно не лез на рожон: травил байки, зубоскалил и ни с кем не ссорился. Но выслушивать за обедом шпильки от этого дурачка из-за какой-то несчастной поездки было выше его сил.
— Видел я утренний выпуск, — продолжал разглагольствовать Сюй Сяо. — Снимок явно постановочный. На моей прошлой работе тоже вечно носились с этой корпоративной культурой, шагу нельзя было ступить без фальшивых улыбок на камеру. Госкомпания, чего ещё ждать?
— Видел я утренний выпуск, — продолжал разглагольствовать Сюй Сяо. — Снимок явно постановочный. На моей прошлой работе тоже вечно носились с этой корпоративной культурой, шагу нельзя было ступить без фальшивых улыбок на камеру. Госкомпания, чего ещё ждать?
Он подался вперёд, вытянув шею, и уставился на Ван Юя:
Он подался вперёд, вытянув шею, и уставился на Ван Юя:
— Ну колись, подстроено ведь всё было, а?
— Ну колись, подстроено ведь всё было, а?
Линь Яо, до этого тихо сидевшая над своей тарелкой, недовольно надула губки. Ей явно претил этот разговор. Посмотрев на Ван Юя, она тихо произнесла:
Линь Яо, до этого тихо сидевшая над своей тарелкой, недовольно надула губки. Ей явно претил этот разговор. Посмотрев на Ван Юя, она тихо произнесла:
— Я всё. Пойдём отсюда?
— Я всё. Пойдём отсюда?
«Моя маленькая наставница пытается спасти меня от конфликта, — с нежностью подумал Ван Юй. — Не хочет, чтобы меня тут обижали»
«Моя маленькая наставница пытается спасти меня от конфликта, — с нежностью подумал Ван Юй. — Не хочет, чтобы меня тут обижали»
Вот только водилось ли за ним когда-нибудь обыкновение сносить обиды?
Вот только водилось ли за ним когда-нибудь обыкновение сносить обиды?
Ван Юй перевёл взгляд на Сюй Сяо, окинул взором всю честную компанию и неторопливо заговорил:
Ван Юй перевёл взгляд на Сюй Сяо, окинул взором всю честную компанию и неторопливо заговорил:
— Иду я как-то утром через сквер возле дома и вижу: на полянке кот качает пресс. Ну, я обалдел, снял это дело на телефон и вечером дома показываю своему псу.
— Иду я как-то утром через сквер возле дома и вижу: на полянке кот качает пресс. Ну, я обалдел, снял это дело на телефон и вечером дома показываю своему псу.
Присутствующие сразу поняли, что намечается очередная байка, и притихли. Выдержав эффектную паузу, Ван Юй спросил:
Присутствующие сразу поняли, что намечается очередная байка, и притихли. Выдержав эффектную паузу, Ван Юй спросил:
— Угадайте, что мне собака ответила?
— Угадайте, что мне собака ответила?
Никто даже не задумался о том, с каких это пор псы начали разговаривать на человеческом языке. Все лишь дружно покачали головами.
Никто даже не задумался о том, с каких это пор псы начали разговаривать на человеческом языке. Все лишь дружно покачали головами.
Ван Юй ухмыльнулся:
Ван Юй ухмыльнулся:
— Мой пёс посмотрел на экран и говорит: «Фотошоп и постановка!»
— Мой пёс посмотрел на экран и говорит: «Фотошоп и постановка!»
За столом грянул дружный хохот. Кто-то даже поперхнулся чаем. Все взгляды тут же скрестились на Сюй Сяо.
За столом грянул дружный хохот. Кто-то даже поперхнулся чаем. Все взгляды тут же скрестились на Сюй Сяо.
Тот побагровел от ярости:
Тот побагровел от ярости:
— Ты кого сейчас псиной назвал, урод?!
— Ты кого сейчас псиной назвал, урод?!
Ван Юй тем временем поднялся, подхватил свой поднос с грязной посудой, сделал шаг в сторону выхода, картинно покачнулся и... аккуратно опрокинул остатки супа с лапшой прямо на голову Сюй Сяо.
Ван Юй тем временем поднялся, подхватил свой поднос с грязной посудой, сделал шаг в сторону выхода, картинно покачнулся и... аккуратно опрокинул остатки супа с лапшой прямо на голову Сюй Сяо.
— Твою мать! — взвыл тот, подпрыгивая на месте. — Ван Юй, ты сделал это нарочно!
— Твою мать! — взвыл тот, подпрыгивая на месте. — Ван Юй, ты сделал это нарочно!
— Да как у тебя язык поворачивается такое говорить? — сокрушённо вздохнул Ван Юй, пряча улыбку. — Чего ты визжишь, как недорезанный? Снимай шмотки, я всё постираю!
— Да как у тебя язык поворачивается такое говорить? — сокрушённо вздохнул Ван Юй, пряча улыбку. — Чего ты визжишь, как недорезанный? Снимай шмотки, я всё постираю!
— Урод... Ну держись у меня! — выплевывая прилипшую к губе зелень, прошипел Сюй Сяо и, яростно расталкивая локтями зевак, выскочил из столовой.
— Урод... Ну держись у меня! — выплевывая прилипшую к губе зелень, прошипел Сюй Сяо и, яростно расталкивая локтями зевак, выскочил из столовой.
— Попутного ветра в горбатую спину! — весело бросил ему вслед Ван Юй.
— Попутного ветра в горбатую спину! — весело бросил ему вслед Ван Юй.
И именно эту живописную картину в дверях застал проходящий мимо заместитель директора Тан Чжэньюнь.
И именно эту живописную картину в дверях застал проходящий мимо заместитель директора Тан Чжэньюнь.

Комментарии

Загрузка...