Бай Вэй всем своим видом выказывала глубокое презрение. Она презирала Ван Юя за его феноменальное бесстыдство, а сидящую напротив Чжоу Юй — за откровенно фривольное поведение.
Бай Вэй всем своим видом выказывала глубокое презрение. Она презирала Ван Юя за его феноменальное бесстыдство, а сидящую напротив Чжоу Юй — за откровенно фривольное поведение.
Ван Юй давно приметил эти недовольные гримасы на лице коллеги. Во-первых, за последние пару дней он уже привык к женскому пренебрежению, а во-вторых, девчонка была слишком молода и наивна, чтобы понимать тонкости человеческих взаимоотношений.
Ван Юй давно приметил эти недовольные гримасы на лице коллеги. Во-первых, за последние пару дней он уже привык к женскому пренебрежению, а во-вторых, девчонка была слишком молода и наивна, чтобы понимать тонкости человеческих взаимоотношений.
«Глупенькая сестрица. Жизнь тебя еще просто не била»
«Глупенькая сестрица. Жизнь тебя еще просто не била»
Шел третий день с момента его оформления в штат, и сегодня подходил к концу их вводный инструктаж перед началом работы. За это время он успел неплохо сойтись с Чжоу Юй.
Шел третий день с момента его оформления в штат, и сегодня подходил к концу их вводный инструктаж перед началом работы. За это время он успел неплохо сойтись с Чжоу Юй.
Вообще-то за технику безопасности должен был отвечать профильный начальник отдела, однако его почему-то подменяла сотрудница бухгалтерии. Из этого напрашивался простой вывод: фигуристая бухгалтерша нередко выполняла личные поручения руководства. Держать такую женщину в хорошем расположении духа сулило Ван Юю только выгоду. Никаких минусов.
Вообще-то за технику безопасности должен был отвечать профильный начальник отдела, однако его почему-то подменяла сотрудница бухгалтерии. Из этого напрашивался простой вывод: фигуристая бухгалтерша нередко выполняла личные поручения руководства. Держать такую женщину в хорошем расположении духа сулило Ван Юю только выгоду. Никаких минусов.
К тому же, опытные дамы на госпредприятиях в двусмысленных шуточках могли дать сто очков вперед любой молодежи. Ван Юй, соревнуясь с ней в словесной эквилибристике, ничем не рисковал — так почему бы не размяться? Обычная дружеская дуэль, не более!
К тому же, опытные дамы на госпредприятиях в двусмысленных шуточках могли дать сто очков вперед любой молодежи. Ван Юй, соревнуясь с ней в словесной эквилибристике, ничем не рисковал — так почему бы не размяться? Обычная дружеская дуэль, не более!
— Так, давайте продолжим наш инструктаж. Покончим с этим по-быстрому, и марш по рабочим местам!
— Так, давайте продолжим наш инструктаж. Покончим с этим по-быстрому, и марш по рабочим местам!
Чжоу Юй одарила Ван Юя сияющей улыбкой, словно никак не могла им налюбоваться.
Чжоу Юй одарила Ван Юя сияющей улыбкой, словно никак не могла им налюбоваться.
А за стеной тем временем снова послышались яростные крики:
А за стеной тем временем снова послышались яростные крики:
— С такой ерундой справиться не можешь! Неужели работа диспетчера — это так трудно?! Только деньги получать горазд, а работать кто за тебя будет?!
— С такой ерундой справиться не можешь! Неужели работа диспетчера — это так трудно?! Только деньги получать горазд, а работать кто за тебя будет?!
Чжоу Юй даже бровью не повела, продолжая монотонно зачитывать оставшийся материал по бумажке.
Чжоу Юй даже бровью не повела, продолжая монотонно зачитывать оставшийся материал по бумажке.
— Согласно правилам, в завершение мы должны провести разбор личного опыта безопасности! — с самым серьезным видом объявила она. — То есть поделиться случаями из жизни или работы, где возникали угрозы здоровью, чтобы в будущем избежать подобных опасностей. Я, пожалуй, начну. Поговорим о принятии душа.
— Согласно правилам, в завершение мы должны провести разбор личного опыта безопасности! — с самым серьезным видом объявила она. — То есть поделиться случаями из жизни или работы, где возникали угрозы здоровью, чтобы в будущем избежать подобных опасностей. Я, пожалуй, начну. Поговорим о принятии душа.
«Сестра Сяо Юй, ну раз речь зашла о душе, я весь внимание!»
«Сестра Сяо Юй, ну раз речь зашла о душе, я весь внимание!»
Глаза Ван Юя плотоядно блеснули, а сам он мигом подобрался и выпрямил спину.
Глаза Ван Юя плотоядно блеснули, а сам он мигом подобрался и выпрямил спину.
Бухгалтерша то и дело бросала на него лукавые взгляды, продолжая с улыбкой:
Бухгалтерша то и дело бросала на него лукавые взгляды, продолжая с улыбкой:
— Бывает, моешься и случайно задеваешь кран... Так вот, когда открываешь воду снова, ни в коем случае не стойте прямо под лейкой. Первая струя может оказаться градусов под восемьдесят. В прошлый раз меня так обварило, что я пулей вылетела из ванной!
— Бывает, моешься и случайно задеваешь кран... Так вот, когда открываешь воду снова, ни в коем случае не стойте прямо под лейкой. Первая струя может оказаться градусов под восемьдесят. В прошлый раз меня так обварило, что я пулей вылетела из ванной!
— Ого! — Ван Юй округлил глаза и приоткрыл рот. — Сестра, это что же получается, ты выскочила совсем без...
— Ого! — Ван Юй округлил глаза и приоткрыл рот. — Сестра, это что же получается, ты выскочила совсем без...
Чжоу Юй покатилась со смеху.
Чжоу Юй покатилась со смеху.
Бай Вэй глубоко, со свистом вздохнула. Для нее это сборище давно перестало быть профессиональным инструктажем. Какая-то пошлая трансляция дешевого флирта в прямом эфире, от которой ее уже откровенно тошнило. Любой нормальный человек в первую очередь спросил бы, не сильно ли ошпарилась женщина. Но этого наглеца волновало только одно: была ли она в тот момент голой.
Бай Вэй глубоко, со свистом вздохнула. Для нее это сборище давно перестало быть профессиональным инструктажем. Какая-то пошлая трансляция дешевого флирта в прямом эфире, от которой ее уже откровенно тошнило. Любой нормальный человек в первую очередь спросил бы, не сильно ли ошпарилась женщина. Но этого наглеца волновало только одно: была ли она в тот момент голой.
Но еще большим недоразумением казалась сама Чжоу Юй. Порядочной женщине следовало бы оскорбиться или хотя бы смутиться, а она заливается хохотом! Бай Вэй всерьез засомневалась, не оказалась ли она в палате для душевнобольных.
Но еще большим недоразумением казалась сама Чжоу Юй. Порядочной женщине следовало бы оскорбиться или хотя бы смутиться, а она заливается хохотом! Бай Вэй всерьез засомневалась, не оказалась ли она в палате для душевнобольных.
Отсмеявшись, Чжоу Юй шутливо погрозила Ван Юю пальцем:
Отсмеявшись, Чжоу Юй шутливо погрозила Ван Юю пальцем:
— Ладно-ладно, шутки в сторону. Я рассказала это не просто так, а ради безопасности. Впредь будьте осторожнее в душе. Бай Вэй, теперь твоя очередь. Поделись каким-нибудь случаем.
— Ладно-ладно, шутки в сторону. Я рассказала это не просто так, а ради безопасности. Впредь будьте осторожнее в душе. Бай Вэй, теперь твоя очередь. Поделись каким-нибудь случаем.
Та лишь холодно качнула головой:
Та лишь холодно качнула головой:
— Я ничего такого не знаю.
— Я ничего такого не знаю.
«И какой вообще толк от этой клоунады?»
«И какой вообще толк от этой клоунады?»
Чжоу Юй настаивать не стала:
Чжоу Юй настаивать не стала:
— Ладно. Сяо Ван, тогда давай ты.
— Ладно. Сяо Ван, тогда давай ты.
Ван Юй мгновенно стер с лица шутовскую ухмылку и принял на редкость серьезный вид:
Ван Юй мгновенно стер с лица шутовскую ухмылку и принял на редкость серьезный вид:
— Что ж, тогда я расскажу. Случай, честно говоря, жутковатый. Уверен, с этим сталкивался каждый из нас. Особенно часто такое происходит зимой...
— Что ж, тогда я расскажу. Случай, честно говоря, жутковатый. Уверен, с этим сталкивался каждый из нас. Особенно часто такое происходит зимой...
Он перевел взгляд с улыбающейся бухгалтерши на хмурую коллегу. Обе девушки невольно подались вперед, заинтригованные его вкрадчивым тоном.
Он перевел взгляд с улыбающейся бухгалтерши на хмурую коллегу. Обе девушки невольно подались вперед, заинтригованные его вкрадчивым тоном.
Ван Юй глубоко вздохнул и заговорил медленнее, понизив голос:
Ван Юй глубоко вздохнул и заговорил медленнее, понизив голос:
— Представьте: раннее зимнее утро. Вы просыпаетесь от звонка будильника, открываете глаза... И вот тут — внимание! Ни в коем случае не закрывайте их снова.
— Представьте: раннее зимнее утро. Вы просыпаетесь от звонка будильника, открываете глаза... И вот тут — внимание! Ни в коем случае не закрывайте их снова.
На этом месте Ван Юй замолчал, многозначительно уставившись в пространство.
На этом месте Ван Юй замолчал, многозначительно уставившись в пространство.
Слушательницы замерли в предвкушении развязки, но рассказчик явно не спешил продолжать.
Слушательницы замерли в предвкушении развязки, но рассказчик явно не спешил продолжать.
— Ну же, не тяни! — не выдержала Чжоу Юй. — Рассказывай до конца, у меня аж мурашки побежали!
— Ну же, не тяни! — не выдержала Чжоу Юй. — Рассказывай до конца, у меня аж мурашки побежали!
Ван Юй искоса глянул на Бай Вэй. Та действительно слушала затаив дыхание, но, поймав его взгляд, тут же демонстративно отвернулась, делая вид, что ей абсолютно все равно.
Ван Юй искоса глянул на Бай Вэй. Та действительно слушала затаив дыхание, но, поймав его взгляд, тут же демонстративно отвернулась, делая вид, что ей абсолютно все равно.
Ван Юй зашептал еще таинственнее:
Ван Юй зашептал еще таинственнее:
— Если в этот момент вы поддадитесь искушению, закроете глаза буквально на секунду, а потом откроете...
— Если в этот момент вы поддадитесь искушению, закроете глаза буквально на секунду, а потом откроете...
Он резко хлопнул ладонью по столу, заставив обеих девушек вздрогнуть, и зловеще закончил:
Он резко хлопнул ладонью по столу, заставив обеих девушек вздрогнуть, и зловеще закончил:
—...то обнаружите, что пролетел целый час! И вы безбожно опоздали на работу!
—...то обнаружите, что пролетел целый час! И вы безбожно опоздали на работу!
Чжоу Юй покатилась со смеху, шутливо ткнув его кулаком в плечо:
Чжоу Юй покатилась со смеху, шутливо ткнув его кулаком в плечо:
— Ах ты негодник! До смерти меня напугать решил?!
— Ах ты негодник! До смерти меня напугать решил?!
Она смеялась до слез, утирая пальцами уголки глаз:
Она смеялась до слез, утирая пальцами уголки глаз:
— Я за весь прошлый год столько не хохотала, сколько за эти два дня с тобой! Если у меня из-за тебя появятся морщины, будешь оплачивать подтяжку лица!
— Я за весь прошлый год столько не хохотала, сколько за эти два дня с тобой! Если у меня из-за тебя появятся морщины, будешь оплачивать подтяжку лица!
Бай Вэй, хоть и презирала Ван Юя, тоже не смогла сдержать улыбку. Но чтобы не доставлять ему удовольствия, она быстро отвернулась к окну.
Бай Вэй, хоть и презирала Ван Юя, тоже не смогла сдержать улыбку. Но чтобы не доставлять ему удовольствия, она быстро отвернулась к окну.
«Какая глупость...»
«Какая глупость...»
Она изо всех сил старалась сохранить равнодушный вид.
Она изо всех сил старалась сохранить равнодушный вид.
Наконец Чжоу Юй совладала с приступом смеха и захлопнула свой блокнот.
Наконец Чжоу Юй совладала с приступом смеха и захлопнула свой блокнот.
— Ну всё, инструктаж окончен, опытом обменялись. Сяо Ван, пойдем, я провожу тебя в диспетчерскую. — Затем она скользнула холодным взглядом по Бай Вэй: — Твоя стажировка пройдет «в полях», в первой бригаде третьей компании. Отправляйся туда сама, дорогу найдешь.
— Ну всё, инструктаж окончен, опытом обменялись. Сяо Ван, пойдем, я провожу тебя в диспетчерскую. — Затем она скользнула холодным взглядом по Бай Вэй: — Твоя стажировка пройдет «в полях», в первой бригаде третьей компании. Отправляйся туда сама, дорогу найдешь.
Вот оно — неприкрытое предвзятое отношение во всей красе. Лицо Бай Вэй слегка вытянулось, но она еще не подозревала, что это лишь цветочки.
Вот оно — неприкрытое предвзятое отношение во всей красе. Лицо Бай Вэй слегка вытянулось, но она еще не подозревала, что это лишь цветочки.
— Ты где устроился? — участливо спросила Чжоу Юй, поворачиваясь к Ван Юю. — Может, помочь тебе снять жилье поблизости, чтобы на работу ходить было удобно?
— Ты где устроился? — участливо спросила Чжоу Юй, поворачиваясь к Ван Юю. — Может, помочь тебе снять жилье поблизости, чтобы на работу ходить было удобно?
Бай Вэй, уже направившаяся к выходу, при этих словах притормозила:
Бай Вэй, уже направившаяся к выходу, при этих словах притормозила:
— Сестра Чжоу, а мне вы не поможете найти комнату?
— Сестра Чжоу, а мне вы не поможете найти комнату?
Бухгалтерша окинула её равнодушным взором:
Бухгалтерша окинула её равнодушным взором:
— Ой, здешние дома старые, удобства сомнительные. Ты девочка нежная, городская, мне твои запросы не угадать. Уж лучше поищи сама. Да, и еще, — небрежно добавила она, — для оформления жилищной субсидии нужны чеки об оплате. Приноси их строго до десятого числа каждого месяца. Не принесешь — я оформлю отказ.
— Ой, здешние дома старые, удобства сомнительные. Ты девочка нежная, городская, мне твои запросы не угадать. Уж лучше поищи сама. Да, и еще, — небрежно добавила она, — для оформления жилищной субсидии нужны чеки об оплате. Приноси их строго до десятого числа каждого месяца. Не принесешь — я оформлю отказ.
Вот так просто и жестоко жизнь нанесла молодой идеалистке первый сокрушительный удар. Ван Юй проводил взглядом уходящую Бай Вэй. Бедняжка едва не искрилась от злости, а каблуки ее выбивали по полу яростную чечетку.
Вот так просто и жестоко жизнь нанесла молодой идеалистке первый сокрушительный удар. Ван Юй проводил взглядом уходящую Бай Вэй. Бедняжка едва не искрилась от злости, а каблуки ее выбивали по полу яростную чечетку.
Впрочем, это были лишь цветочки. На суровом производственном предприятии женщине, попавшей в низовую бригаду «на земле», придется хлебнуть горя сполна. Но это её путь, пусть учится. Ван Юй не собирался злорадствовать или читать нотации. В конце концов, все когда-то были зелеными новичками.
Впрочем, это были лишь цветочки. На суровом производственном предприятии женщине, попавшей в низовую бригаду «на земле», придется хлебнуть горя сполна. Но это её путь, пусть учится. Ван Юй не собирался злорадствовать или читать нотации. В конце концов, все когда-то были зелеными новичками.
На пороге выпуска из университета каждому кажется, что он особенный и перевернет этот мир. Но стоит столкнуться с реальностью, как быстро понимаешь, что ты всего лишь щепка в бурном потоке жизни. Главное — научиться лавировать между волнами с максимальным для себя удовольствием.
На пороге выпуска из университета каждому кажется, что он особенный и перевернет этот мир. Но стоит столкнуться с реальностью, как быстро понимаешь, что ты всего лишь щепка в бурном потоке жизни. Главное — научиться лавировать между волнами с максимальным для себя удовольствием.
— Ну так что, Сяо Ван, жилье ищем? — Чжоу Юй снова повернулась к нему, лучась радушием.
— Ну так что, Сяо Ван, жилье ищем? — Чжоу Юй снова повернулась к нему, лучась радушием.
— А оно близко к твоему дому, сестра Сяо Юй? — с невинным видом поинтересовался он. — Если да, то я согласен!
— А оно близко к твоему дому, сестра Сяо Юй? — с невинным видом поинтересовался он. — Если да, то я согласен!
— Да ну тебя! Скажешь тоже! — притворно возмутилась она, но тут же расплылась в улыбке и всунула ему в ладонь леденец. — Держи, это тебе награда.
— Да ну тебя! Скажешь тоже! — притворно возмутилась она, но тут же расплылась в улыбке и всунула ему в ладонь леденец. — Держи, это тебе награда.
Однако, протягивая конфету, она испуганно покосилась в сторону дверей диспетчерской.
Однако, протягивая конфету, она испуганно покосилась в сторону дверей диспетчерской.
— Сестра Сяо Юй, неужели ты тоже боишься гнева заместителя директора Тана? — спросил Ван Юй, перекатывая леденец в пальцах.
— Сестра Сяо Юй, неужели ты тоже боишься гнева заместителя директора Тана? — спросил Ван Юй, перекатывая леденец в пальцах.
Она со вздохом кивнула:
Она со вздохом кивнула:
— А кто его не боится?
— А кто его не боится?
Но едва сорвавшись с губ, эти слова заставили её насторожиться.
Но едва сорвавшись с губ, эти слова заставили её насторожиться.
«Неужели этот малец пытается меня разговорить?»
«Неужели этот малец пытается меня разговорить?»
Однако, взглянув на его мальчишескую, обаятельную и слегка нагловатую физиономию, она отбросила подозрения. Молокосос еще, откуда у него взяться скрытым мотивам?
Однако, взглянув на его мальчишескую, обаятельную и слегка нагловатую физиономию, она отбросила подозрения. Молокосос еще, откуда у него взяться скрытым мотивам?
Женская интуиция на сей раз дала сбой. Ван Юй действительно прощупывал почву. Подобная реакция лишь подтверждала догадку: заместитель директора Тан Чжэньюнь занимал в третьей компании весьма шаткое и неуютное положение.
Женская интуиция на сей раз дала сбой. Ван Юй действительно прощупывал почву. Подобная реакция лишь подтверждала догадку: заместитель директора Тан Чжэньюнь занимал в третьей компании весьма шаткое и неуютное положение.
Обычно так срываются и брызжут ядом те, кому на каждом шагу вставляют палки в колеса. Гневный ор в кабинете — это не просто придирки к подчиненным, это крик бессилия человека, зажатого в угол. Ван Юй зафиксировал в голове ценнейший факт: этот Тан, по всей видимости, ухитрился настроить против себя буквально всю компанию.
Обычно так срываются и брызжут ядом те, кому на каждом шагу вставляют палки в колеса. Гневный ор в кабинете — это не просто придирки к подчиненным, это крик бессилия человека, зажатого в угол. Ван Юй зафиксировал в голове ценнейший факт: этот Тан, по всей видимости, ухитрился настроить против себя буквально всю компанию.
Пока они стояли у двери, замок щелкнул, и из кабинета ураганом вылетел разъяренный Тан Чжэньюнь. Он промчался мимо них, даже не удосужившись кивнуть в ответ на вежливое приветствие Чжоу Юй.
Пока они стояли у двери, замок щелкнул, и из кабинета ураганом вылетел разъяренный Тан Чжэньюнь. Он промчался мимо них, даже не удосужившись кивнуть в ответ на вежливое приветствие Чжоу Юй.
Ван Юй проводил его взглядом, но мысли его уже были заняты другим. Куда больше его сейчас интересовала оставшаяся в кабинете девушка, которая сидела, низко опустив голову.
Ван Юй проводил его взглядом, но мысли его уже были заняты другим. Куда больше его сейчас интересовала оставшаяся в кабинете девушка, которая сидела, низко опустив голову.
«Какая жалость... Иди к братику, я тебя утешу...»
«Какая жалость... Иди к братику, я тебя утешу...»

Комментарии

Загрузка...