Улица Цыюань — Иерусалим для затворников-отаку города Хэйфэн, где даже в воздухе витал едкий дух горячих видеокарт и дешевого пластика от фигурок.
Это «святилище», слепленное из неоновых огней и ростовых картонных аниме-стендов, в глазах Лили выглядело не иначе как колоссальных размеров дурдом.
Она стояла у входа в заведение под вывеской «Мэнмэн-тю».
На ней было то, что Найя заботливо окрестил «повседневной одеждой» — стилизованная прусская темно-серая военная форма в сочетании с черными кружевными гольфами выше колен и начищенными туфельками.
Поправив козырек фуражки перед стеклянной витриной, Лили хмыкнула:
— Ладно, вполне пристойно. Во всяком случае, куда внушительнее этих легкомысленных кружевных тряпок.
Набрав в легкие побольше воздуха, она решительно толкнула дверь.
— В атаку!
Однако...
Стоило переступить порог, как навстречу хлынула удушливая, приторно-розовая волна.
— Добро пожаловать домой, Хозя-я-ин~~♡!
Две шеренги девиц в костюмах горничных синхронно склонились в поклоне, заголосив столь слащаво, будто Лили в оба уха разом залили по банке сахарного сиропа.
В глазах у нее потемнело, к горлу подступила тошнота.
Это еще что такое?
Психологическая диверсия?
Акустическое оружие?
Или новая модификация газовой камеры, разработанная специально для подавления чужой воли?!
С трудом подавив желание сравнять это логово с землей, Лили с черным от злости лицом и тяжелой поступью, словно шагая за гробом, прошла в самый неприметный угол и плюхнулась на стул.
— Х-хозяин, что вы изволите заказать, мяу? — робко протянула меню подошедшая горничная.
Лили даже не взглянула на страницы:
— Кипяток.
— А-а? Но у нас есть обязательный минимальный чек...
Веко Лили нервно дернулось.
Она мазнула взглядом по строчке с напитком под названием «Розовая газировка первой любви», которая на деле была обычной водой с сахарином.
Цена: 58 юаней.
Пятьдесят восемь юаней! Да на это можно купить целых шесть порций уцененного бэнто со свиной отбивной!
— ...Неси.
Хорошо хоть Найя выделил немного карманных денег...
Лили скрежетала зубами, а ее сердце обливалось кровью. Этот счет она непременно выставит синеволосому недомерку!
Напиток подали.
Остервенело ковыряя соломинкой плавающую в бокале вишенку, Лили тем временем сканировала зал цепким взглядом главнокомандующего, оценивающего позиции противника.
Цель обнаружилась быстро.
На самом видном месте возле барной стойки.
Та самая «синеволосая горничная», продемонстрировавшая накануне божественную ловкость в круглосуточном магазине, сейчас порхала вокруг столика с гостями.
На нем было розовое мини-платье горничной с гигантским белым бантом на пояснице сзади.
Сжимая в руке бутылочку с кетчупом, он выводил сердечко на горке омлета с рисом.
— Становись вкуснее~~ Мэнмэн-тю~♡!
Голосок Мидзуки звенел сладостью и неуемной энергией, а движения были выверены до миллиметра, словно по учебнику.
В тот же миг посетители за столиком издали нечленораздельные вопли экстаза, напоминавшие крики каких-то морских млекопитающих.
Но...
Благодаря феноменальной наблюдательности Лили мгновенно уловила, насколько натянута и мертва улыбка этого человека... Точь-в-точь как ее собственная сегодняшним утром.
И Лили без труда смогла прочесть его мысли.
«Ы-ы-ы... ноги гудят... туфли на каблуках, которые заставил нацепить менеджер, ужасно жмут...»
«У этого клиента такой омерзительный взгляд, чего он уставился на мои ноги?!»
«Домой хочу... Хочу к Сяо Мину... Сдохнуть хочу...»
Снаружи — безупречная рабочая улыбка. Внутри — вопли агонии и отчаяния.
Какая к черту горничная? Да это же первоклассный шпион, действующий в глубоком тылу врага, готовый терпеть любые унижения и продать душу ради крупицы разведданных!
Лили отложила соломинку. Наряду с невольным признанием его стойкости, во взгляде ее промелькнуло нечто вроде... сочувствия к собрату по несчастью.
Тряхнув головой и отбросив лишние сантименты, Лили подняла руку и звонко щелкнула пальцами.
— Эй, синеволосый.
Голос прозвучал негромко, но в нем звенела непререкаемая властность.
— Сюда иди.
Рисовавший сердечко Мидзуки оцепенел.
Этот голос... Эти леденящие интонации, доносящиеся словно из самых глубин преисподней...
Он механически повернул голову. И сразу же наткнулся взглядом на крошечную девчушку в мундире, сидевшую в углу.
Пусть она сменила одежду. Пусть сейчас не пыталась отнять у него еду.
Но этот взгляд дохлой рыбы, сулящий развесить тебя на первом попавшемся фонарном столбе, он узнал бы из тысячи!
Демон с бэнто! Та жуткая соплюшка, что напала на него вчера ночью!
— И-и-ик!.. — поднос в руках Мидзуки едва не отправился в свободный полет.
Дрожа всем телом, он поплелся к столику, и каждый шаг давался ему так, будто вел на эшафот.
— Э-это вы?!
Голос Мидзуки срывался на слезливый писк, напускная улыбочка окончательно сползла с лица:
— С-сестренка! У меня правда сегодня нет с собой бэнто! И заначки ни копейки не осталось! Умоляю, не устраивайте погром в зале!
Окрестные завсегдатаи тут же оживились:
— О-о-о! Гляньте туда!
— Это что, новый отыгрыш? Дочка босса мафии выбивает долги?
— Какая аура у этой малявки! А Мидзуки-тян так мило хнычет, когда ее прессуют!
— Я тоже хочу, чтобы меня отчитали! Тоже хочу, чтобы с меня выбивали долг!
Лили презрительно проигнорировала копошащихся вокруг существ, которых по ошибке причисляли к роду человеческому, хотя по уровню развития они едва дотягивали до инфузорий-туфелек. Скрестив руки на груди и вздернув подбородок, она указала на стул напротив:
— Сядь.
— Есть разговор.
— С-слушаюсь!
Мидзуки рефлекторно сдвинул колени и плюхнулся на краешек стула в позе глубочайшего раскаяния, едва ли не уткнувшись носом в собственную грудь.
— Имя? — холодно бросила Лили.
— Мидзуки...
— Полное имя!
— Рю... Рюдзин Мидзуки.
— Прекрасно, Мидзуки.
Не желая тратить время попусту, Лили сразу перешла к делу.
Подавшись вперед, она впилась пронзительными синими глазами в лицо собеседника:
— Ты мне приглянулся.
— А? — опешил Мидзуки.
— Твоя взрывная мощь. Твоя реакция.
Лили протянула руку и сжала пальцы в кулак, словно хватая пустоту:
— Вступай в мой отряд. Отдай свое тело в мое полное распоряжение, присягни мне на верность и служи моему делу.
Воздух замер на секунду.
А затем... бурное воображение Мидзуки взорвалось фонтаном паники.
Физические данные? Распоряжение телом? Верность? Служба?!
Неужели... якудза набирают боевиков?! Или... мне вырежут почку на продажу?! А может, что похуже... сдадут в рабство богатым матронам для их извращенных забав?!
— Н-нет, ни за что!!!
Мидзуки яростно затряс головой, хвостики заметались из стороны в сторону, из глаз ручьем брызнули слезы.
— Я не справлюсь, сестренка! Честно, я не гожусь!
— Я даже курицу зарубить боюсь! При виде крови падаю в обморок! У меня тяжелейшая межпозвоночная грыжа! И вообще, мне сына кормить надо! Я не могу податься в бандиты! И ублажать богатых тетушек тоже не смогу!
— Умоляю, пощадите! Я ведь просто никчемный неудачник, ы-ы-ы-ы...
Лили нахмурилась.
Что этот идиот вообще несет?
— Кто тебя просит людей убивать? Кто тебя заставляет богачек ублажать?
— Я зову тебя в свою команду!
Лили со стуком опустила ладонь на стол, хотя из-за миниатюрности руки жест вышел не слишком грозным:
— В айдол-группу! Мы покорим этот мир!
Рыдания Мидзуки оборвались на полувздохе. Хлопая мокрыми от слез розовыми глазами, он уставился на нее в полнейшем ступоре.
— Ха?..
— А... айдолы?
— Именно, — надменно заявила Лили. — Будешь выступать со мной. Жалование здесь куда выше, плюс премиальные за боевые показатели.
Мидзуки окончательно потерял дар речи.
Он поглядел на свое девичье платьице, затем перевел взгляд на серьезную до предела девчушку.
— Н-но... — Мидзуки робко поднял руку. — Я ведь мужчина...
— К тому же мне тридцать два года... Я же взрослый дядька!
— Заставлять тридцатидвухлетнего мужика становиться поп-айдолом... э-это же чистое мошенничество! Нас полиция повяжет!
— И что с того? — холодно фыркнула Лили. — Какая разница, мужчина или женщина, если мы побеждаем? Я ведь тоже...
Едва не проговорившись, она торопливо кашлянула в кулак, скрывая оговорку:
— Кхм! Короче говоря, меня интересуют твои навыки, а не то, что у тебя между ног.
— Н-нет... ни за что — именно так.
— Ни в коем случае!
Мидзуки замотал головой так, что хвостики слились в размытые полосы.
В розовых глазах читался такой первобытный ужас, словно его пинками гнали штурмовать пулеметный дот.
— Сестренка! Я сделаю все, что прикажете! Буду мыть посуду, драить полы, хоть живой боксерской грушей для вас стану!
Прижав руки к груди, Мидзуки отчаянно затараторил:
— Но только не айдолом... Ни за какие коврижки!
Нынешняя работа горничной, хоть и постыдная, но хотя бы оставалась в стенах этого кафе.
Если соблюдать осторожность и не попадаться на глаза знакомым, еще можно худо-бедно сохранить крупицы отцовского достоинства.
Но айдол?!
Они же на виду у всей публики! Их крутят по телевизору, форсят в интернете! А если одноклассники Сяо Мина увидят?..
Если в школе Сяо Мина начнут тыкать пальцем: «Слышь, а не твой ли батя тот извращенец, что по телику в короткой юбке задом вертит?»
Бум—— От одной лишь этой мысли мир Мидзуки рушился в тартарары.
Уж лучше сразу вспороть себе живот и умереть, смыв позор кровью!
— Я же отец! — сквозь слезы выдавил он, произнеся, пожалуй, самые твердые слова в своей жизни. — Я не могу допустить, чтобы Сяо Мин из-за меня ходил в школе с опущенной головой!
Лили продолжала сидеть, скрестив руки на груди, и с ледяным спокойствием взирала на бьющегося в истерике мужчину.
Но стоило ей открыть рот, чтобы начать следующий раунд промывки мозгов (зачеркнуто) убеждения...
— Эй! Мидзуки! Ты чего там прохлаждаешься?!
#

Комментарии

Загрузка...