Раздался оглушительный грохот, который через тюремные динамики прокатился по всей арене, и зрители заметили, как над ареной взметнулось густое облако пыли.
Люди, казалось, даже не расслышали странный звук, почти заглушенный этим взрывом, будто приняв его за часть грохота.
Юй Шумо прижал руку к груди и с гримасой боли посмотрел на стоящего перед ним Монстра.
Мгновение назад он едва не пропустил удар. Юй Шумо не ожидал, что, даже отпрыгнув назад, он не сможет полностью увернуться от этого кулака.
Стоило удару лишь вскользь задеть его грудь, как всё тело охватило жуткое, невыносимое жжение, словно его живьём сжигали!
Бросив взгляд на грудь, он увидел зияющую рваную рану, в которой смутно белела кость.
До этого Юй Шумо не чувствовал сильной боли, но стоило ему увидеть это зрелище, как у него перед глазами едва не потемнело от нахлынувшего обморока.
До чего же жутко, неужели я действительно вот так умру?
Даже истекая кровью и покрытый с ног до головы ранами, он не мог позволить себе выглядеть слишком жалко — ведь за ним наблюдало столько людей.
Зрение уязвимостей и впрямь оказалось невероятно мощной штукой: пуля, выпущенная им в последний момент, полностью разрушила всю силу противника, и Монстр, судя по всему, пострадал от обратной волны и рухнул на землю без чувств.
Но честно говоря, тело у этого ублюдка было поистине железным — даже его собственный Воздушный пистолет не смог нанести тому серьбовь, максимум оставив на шкуре пару кровавых царапин.
Впрочем, даже этого хватило, чтобы оставить у противника меньше десяти процентов прежней мощи.
Юй Шумо бесстрастно посмотрел на судорожно подёргивающегося на земле Монстра, глубоко вздохнул и перевел взгляд на экран над головой.
На одной половине экрана Юй Шумо был запечатлен снизу вверх, с высоко поднятой головой, а на второй — Хань Чао, который поднялся на ноги и в упор, не мигая, вглядывался в Юй Шумо.
Было очевидно, что тот чертовски разозлен.
— Похоже, я победил, — ровным тоном произнес Юй Шумо, словно констатируя самую банальную истину.
Если не принимать во внимание жуткие, кошмарные раны на его теле, заключенные, услышав такой тон, пожалуй, решили бы, что этот парень еще круче, чем о нем болтали впотьмах.
В конце концов, если даже потомок легендарных Сверхчеловеков не смог справиться с ним, то кто вообще во всей тюрьме способен его одолеть?
Но стоило прибавить к этому весь его израненный вид, как картина кардинально менялась...
Этот парень получил такие тяжелые раны и при этом сохраняет такое хладнокровие — он настолько тупой или уже привык к подобным увечьям?
Этот тип, похоже, куда страшнее, чем можно было вообразить.
Хань Чао крепко сжал зубы, и на экране было отчетливо видно, как на его лбу вздулись вены.
Он молчал, словно внезапно случившееся выбило его из колеи и он никак не мог прийти в себя.
Не дождавшись ответа, Юй Шумо продолжил:
— Помнишь наш уговор? Если проигрываю я — становлюсь твоей собакой, а если проигрываешь ты... должен уступить мне свое место.
— Что, передумал держать слово? Старый мусор.
Услышав это, Хань Чао яростно вытаращил глаза.
Но факт оставался фактом: этот сопляк действительно победил Монстра.
Он никак не мог взять в толк: почему, несмотря на столь тщательную подготовку и безошибочно вычисленные уязвимости, он всё равно проиграл?
Дело в яде? Или у этого парня и впрямь была тысяча цзиней силы? А может, в его боевых навыках десятилетней выдержки, доведенных до автоматизма?
Проведя в тюрьме столько лет и просмотрев бесчисленное количество боев, он кое-что смыслил в подобных схватках.
Его собственная сила и впрямь уступала силе Монстра, но вложенный в удар предел мощи был таков, что обычный человек просто не смог бы его выдержать;
Его боевой опыт был поистине богат — он ловко уходил от атак там, где любой другой оказался бы беспомощен, а затем мастерски переходил в контратаку.
Вся загвоздка была лишь в этом проклятом яде...
Но почему? Ведь этот яд действовал даже на избранных Сымин посредников и апостолов... даже Судьба Переклички попадала под его влияние!
Тогда за счет чего же он...
Этот парень — далеко не так прост, как кажется на первый взгляд!
— ...Смена управляющего требует одобрения тюремного надзирателя. Хочешь стать управляющим — иди ищи надзирателя.
Помолчав добрую минуту, Хань Чао выдавил из себя лишь эти слова, после чего круто развернулся и ушел с трибуны через служебный проход за спиной.
Юй Шумо презрительно усмехнулся вслед удаляющемуся Хань Чао, и холодное пренебрежение в его взгляде как нельзя лучше соответствовало тому первому впечатлению, которое он хотел произвести на окружающих.
Даже сейчас Юй Шумо помнил, что здесь оставалось немало людей, еще не раскусивших его истинное амплуа, и намеревался воспользоваться моментом, чтобы оставить у зрителей на трибунах неизгладимое впечатление.
Иначе зачем тогда было городить весь этот огород и рисковать ради победы в данном поединке?
— Тц, еще и одобрение надзирателя ему подавай. Да ты просто пытаешься соскочить и спрятать голову в песок, как трусливая черепаха!
— Если ты решил отказаться от своих слов, какое мне до этого дело?
— У кого толще кулаки и кто сильнее, тот и прав! Разве не таков негласный закон этой тюрьмы?
— Сегодня новый управляющий здесь я, и кто посмеет возразить?!
Голос Юй Шумо гремел так громко, что даже без всяких усилителей звука его крик отчетливо слышала вся арена.
Однако эта наглая «декларация», бросающая вызов абсолютно всем присутствующим, не встретила ни единого возражения.
Дело в том, что в тюремных буклетах, посвященных управляющим блоков, всегда описывался боевой путь каждого из них.
И по удивительному «совпадению» практически каждый управляющий перед официальным вступлением в должность проходил через невероятно тяжелый, изнуряющий поединок.
Из этого можно было сделать почти однозначный вывод: все прочие управляющие пробивали себе дорогу наверх исключительно кулаками, и каков бы ни был их реальный потенциал, обязательным условием для получения должности являлась победа в кровавой схватке.
Вот только этот Хань Чао отличался от остальных прежних управляющих — он почти не участвовал в боях на арене и уж тем более не сходился в равных схватках с сильными противниками.
Теперь же, после смертельно опасного противостояния с тем хитрым ублюдком, Юй Шумо прошел через испытание, которое обычному человеку не под силу и за всю жизнь, тем самым выполнив одно из главных условий для получения статуса управляющего.
Благодаря этому Юй Шумо, судя по всему, становился самым молодым управляющим за всю историю Девятой тюрьмы.
Оглядев погруженную в абсолютную тишину арену, Юй Шумо невольно расплылся в улыбке.
— С сегодняшнего дня все вы будете звать меня господин Мо!
Мгновенно вся арена взорвалась ревом. Словно откликаясь на призыв Юй Шумо, толпа во весь голос скандировала его новое «почетное имя».
— Господин Мо — сила! Да здравствует господин Мо!
— Господин Мо, я хочу быть вашей собакой!
— Господин Мо...!
— Господин Мо — самый крутой управляющий!
Юй Шумо поднял голову на зрительские трибуны, но его зрение по какой-то причине вдруг затуманилось, будто перед глазами опустилась тонкая вуаль.
Даже при этом он сохранил на лице невозмутимое выражение, наблюдая, как несколько человек в белых халатах с носилками в руках появляются в дверном проеме на краю арены.
Дверь материализовалась вновь, словно всегда находилась на этом самом месте.
— Подумаешь, какой-то управляющий... Разве смысл человеческой жизни сводится лишь к тому, чтобы дослужиться до управляющего?
Юй Шумо повернулся и зашагал к вновь возникшему за спиной проходу, а его голос по-прежнему звучал звонко и уверенно:
— Сегодня я управляющий, а завтра ваш господин Мо станет тюремным надзирателем!
[Текущая ложь: Стать тюремным надзирателем после завтрашнего дня]
[Эффект воплощения: Обретение статуса, положения, власти и прочих атрибутов «Тюремного надзирателя Девятой тюрьмы»]
[Количество доверия: 1639/631947]
Что за хрень на этот раз, больше шестисот тысяч...
Юй Шумо даже не успел додумать эту мысль, как мир перед его глазами погрузился во тьму, и он с бесстрастным лицом рухнул на землю.

Комментарии

Загрузка...