— Мне и так хватает, ешь давай.
Е Чэнь вернул куриную ножку обратно на тарелку. Чжао Цзин больше не стала отказываться и принялась за еду.
— Братец, а ты будешь сдавать экзамены в магистратуру?
Ее голос звучал с нарочитой интонацией, способной растопить чье угодно сердце.
— Буду. И перестань коверкать голос, разговаривай нормально.
— Братец, я же нормально разговариваю.
— Ешь давай.
Доев обед, Е Чэнь и Син Чао попрощались с девушками и вышли из столовой.
Проводив Чжао Цзин взглядом, Сюй Хуэй кашлянула: — Е Чэнь только что касался палочками овощей, а потом положил тебе куриную ножку. На ней же осталась его слюна. Вы считай, только что поцеловались.
Та на секунду замерла: — Правда? Тогда придется облизать ее дочиста.
Покинув столовую, Син Чао покосился на друга: — Старик Е, я же говорю: ты сильно изменился. Раньше при виде девчонок вечно краснел и тушевался, а теперь вон как непринужденно щебечешь с такими красотками.
— Опыт — великая вещь, — улыбнулся Е Чэнь. — Чем больше видишь людей, тем увереннее себя чувствуешь. Больше никакой застенчивости.
— И правда, работа в городе так меняет человека? Зря я тоже не устроился. Слушай, эта Чжао Цзин такая хорошенькая, просто прелесть. Если бы за мной бегала такая первокурсшка, я бы согласился на месте и носил ее на руках.
— Прелесть? — удивился Е Чэнь. — Ты ослеп? Где ты в ней прелесть разглядел?
— Да как она только что назвала меня «братцем»! Мое сердце едва из груди не выпрыгнуло. Когда уже за мной начнет ухаживать такая красотка?
Е Чэнь вспомнил, что в прошлой жизни Син Чао женился на своей сокурснице Цуй Тинтин, но позже выяснил, что та ему изменяет, и дело закончилось разводом.
— Погоди-ка, ты ведь вроде сохнешь по Цуй Тинтин из нашей группы?
Син Чао смущенно хохотнул: — Ну, мы переписывались все каникулы. Кажется, в этом семестре у меня есть все шансы завоевать ее сердце.
Е Чэнь не считал Цуй Тинтин девушкой легкого поведения, но внешность порой бывает обманчивой. Измена — вещь многогранная, однако корень проблемы всегда кроется в отсутствии моральных принципов и неспособности противостоять искушениям. Поколебавшись секунду, он прямо спросил: — А что ты вообще думаешь о Цуй Тинтин?
— Нормальная девчонка, — улыбнулся тот. — Пусть не такая яркая, как Чжао Цзин, но симпатичная. Меня всё устраивает.
Убеждать друга было бесполезно — их отношения уже зашли слишком далеко. Оставалось только наблюдать со стороны.
Вернувшись в комнату, парни сели за учебу. Цзянхайский транспортный университет входил в число лучших вузов страны, и случайных людей здесь не было: все студенты отличались железной дисциплиной, а атмосфера в кампусе настраивала на продуктивную работу. На первом курсе магистратуры ребята сидели над учебниками с утра до вечера. И хотя Е Чэнь решил не сдавать экзамены официально, забрасывать подготовку он не собирался — полученные знания всегда остаются с тобой.
Ближе к трем-четырем часам дня подтянулись Вэй Сянъюй и Фэн Бин. Долгожданная встреча сопровождалась шумными приветствиями. Вечером они заказали отдельный кабинет на втором этаже студенческой столовой, набрали нехитрой еды и пива. Узнав, что Е Чэнь поднял денег на бирже, друзья заметно приуныли от зависти, но быстро перевели всё в шутку.
После ужина, вернувшись в общежитие, Син Чао и остальные сразу уткнулись в конспекты. Е Чэнь сначала хотел завалиться на кровать с телефоном, но вовремя одернул себя: соседи пашут как проклятые, а он будет лежать в гаджетах? В элитных вузах царит особая среда — хочешь не хочешь, а заражаешься общим ритмом. В слабых университетах, где из четырех человек трое бьют баклуши, единственный старательный студент быстро бросает учебу под давлением коллектива.
В половине девятого Е Чэнь отправил сообщение Ли Цинлэй: "Цинлэй, чем занята?"
Ответ прилетел мгновенно: "Учусь".
Фуданьский университет ни в чем не уступал их альма-матер, и порядки там царили ровно те же.
Е Чэнь: "Хотел уже лечь спать, но посмотрел на соседей по комнате и стало стыдно валяться с телефоном".
Ли Цинлэй: "Правильно, учись. До скольки вы сегодня сидите?"
"Обычно часов до десяти".
"Тогда давай поболтаем в десять".
Ровно в десять часов Е Чэнь зевнул в экран: "Вы еще не закончили? Хватит измываться над собой, ложитесь спать, завтра продолжите".
Син Чао буркнул из-за стола: "Мне еще надо с Тинтин поболтать".
Вэй Сяноюй и Фэн Бин отозвались хором: "Мы еще немного посидим".
Устроившись на своей койке, Е Чэнь написал Ли Цинлэй: "Ваше общежитие уже укладывается?"
"Почти все спят, только я одна еще сижу с учебником".
"Совсем себя не жалеешь".
"Экзамены уже в декабре, скорее бы всё это закончилось. Этот период просто невыносим".
"Удачи, давай потрудимся вместе".
"Угу, тебе тоже ни пуха ни пера".
Перебросившись еще пара дежурных фраз, они разошлись по колыбелям.
На следующее утро около семи часов Е Чэнь вместе с соседями уже сидел в аудитории. Вокруг царила абсолютная тишина — студенты были полностью поглощены конспектами. Ровно в восемь в дверях показался куратор Чжоу Ваньнин.
— Ребята, вы уже старшекурсники. Те, кто решил поступать в магистратуру, сосредоточьтесь на повторении материала — предварительные экзамены пройдут в декабре. Остальные могут подыскивать стажировки и набираться практического опыта...
Большинство аудитории планировало штурмовать магистратуру, единицы собирались сразу уходить в свободное плавание. Пар у выпускников было немного, зато свободного времени — хоть отбавляй. Впрочем, из-за нависающей угрозы экзаменов напряжение чувствовалось в каждом жесте: никто не отвлекался даже без присмотра преподавателей.
Е Чэнь скользнул взглядом по рядам и заметил Ван Юйсинь — та самозабвенно вчитывалась в текст, не замечая ничего вокруг.
В девять тридцать он украдкой достал смартфон и открыл брокерское приложение. Все три бумаги, на которые он поставил, закрылись у верхней планки дневного лимита, а общая нереализованная прибыль перевалила за 1,2 миллиона юаней. В этом заключалась главная прелесть крупного капитала: чем больше сумма на счете, тем лавинообразнее растет благосостояние.
Пробежавшись глазами по котировкам, Е Чэнь стал отбирать потенциальные «акции-монстры» на следующую неделю. Нужные бумаги он аккуратно занес в заметки, выставив напоминания, после чего переключился на акции «Хуагуан Технолоджи». Этот актив одновременно держали и Лу Цзысюань, и Чжоу Цзицай. Сегодня бумага прибавила три процента — отличный показатель, суливший продолжение банкета. Рост более чем в три раза за пару месяцев делал ее безусловным фаворитом.
Затем Е Чэнь открыл сводку по европейским и американским торговым площадкам. Из-за разницы во времени американская биржа открывалась в девять тридцать вечера и закрывалась в четыре утра по местному времени — шесть с половиной часов непрерывных торгов без перерыва на обед.
При взгляде на рынок США в памяти всплыла одна легендарная история. Эпическое противостояние медведей и быков вокруг компании Game Inn. Битва мелких розничных инвесторов против зажравшихся хедж-фондов, за спиной которых стояли титаны крупного капитала. На том балагане многие сколотили баснословные состояния — бумага взлетела в тридцать-сорок раз всего за месяц, а на пике двухлетней давности давала стократную прибыль.
Новый виток ажиотажа вокруг Game Inn ожидался в январе следующего года. Е Чэню предстояло подготовиться заблаговременно: для торговли на американском рынке требовалось открыть международный брокерский счет и обзавестись реквизитами в зарубежном банке. К счастью, Цзянхай как финансовый центр мирового уровня располагал филиалами любых глобальных банков и инвестиционных гигантов.

Комментарии

Загрузка...