Лу Цзысюань закатила глаза:
— Ты и так заработал со мной больше десяти миллионов, неужели мне жалко каких-то несколько сотен тысяч?
Е Чэнь возразил:
— Сестрица Лу, это деньги, которые я у вас занял.
Лицо Лу Цзысюань тут же стало серьезным:
— Если будешь настаивать на возврате, можешь больше не называть меня сестрой.
Парень решил больше не спорить: дальнейшие упрямства выглядели бы неблагодарно и лишь оттолкнули бы ее.
— Тогда спасибо, дорогая сестрица.
Лу Цзысюань слегка улыбнулась:
— Вот так-то лучше. В последнее время на фирме завал, но как только разгребем дела, я обязательно угощу тебя ужином.
— Договорились, сестрица Лу.
— Сяо Е, ты сам-то откуда родом? — между делом поинтересовалась она, пытаясь выведать хоть что-то о прошлом парня.
Вспоминая сейчас то, как Е Чэнь безошибочно угадывал точки входа и выхода в историях с «Лунфэй Технологии» и «Тяньхай», она не переставала поражаться. Настолько безупречное чутье казалось просто жутковатым. Женщина подозревала, что у него либо есть инсайдерские каналы, либо за спиной стоит кто-то очень влиятельный. Е Чэнь с улыбкой ответил:
— Я из уездной глуши под Аньдэ в провинции Шаньдун. А вы откуда, сестрица Лу?
— А я из Цзиньшаня, провинция Чжэцзян. Приехала в Цзянхай строить карьеру.
Е Чэнь искренне восхитился:
— Сестрица Лу, вы просто невероятны! В таком возрасте — и уже владеете собственной крупной компанией.
Лу Цзысюань было всего двадцать восемь или двадцать девять лет, но она уже успела поднять успешный бизнес.
— Чего тут невероятного? Управлять компанией — это колоссальный отток энергии. Мне кажется, если так пойдет и дальше, я состарюсь раньше времени.
— Ну что вы такое говорите? Сколько вам вообще лет в этом году? Двадцать пять?
— Мне уже двадцать девять.
— Ни за что бы не поверил. Дал бы максимум двадцать четыре-двадцать пять.
Лу Цзысюань улыбнулась, и в ее глазах мелькнул манящий огонек:
— Сяо Е, язык у тебя подвешен мастерски, прямо медом намазан. Боюсь представить, сколько девчонок ты еще очаруешь в будущем.
Е Чэнь смутился:
— Сестрица Лу, да я же самый честный и искренний человек на свете.
В этот момент зазвонил телефон Лу Цзысюань, и Е Чэнь поспешил откланяться. Выйдя из кабинета, он погрузился в воспоминания — в прошлой жизни ходило немало слухов об этой женщине. Одни шептались, что она богатая наследница из влиятельного клана, другие утверждали, что она содержанка влиятельного чина из Цзянхая, пригретая им еще в студенческие годы. Что из этого было правдой, а что вымыслом, он не знал и проверять не собирался. Начать бизнес тяжело, и главный вопрос всегда упирается в капитал. По логике вещей, у столь молодой особы откуда-то должны были взяться огромные деньги — либо за спиной стояла богатая семья, либо покровитель. Впрочем, Е Чэня ее прошлое не волновало. Он завязывал эти отношения ради полезных связей — кто знает, возможно, в будущем ее помощь ему пригодится.
Вернувшись в отдел разработки, он продолжил трудиться.
Наступило время обеда.
Е Чэнь взглянул на Ван Юйсинь:
— Ван Юйсинь, почему ты не носишь обновки? Скоро уже осень придет, тогда и вовсе не надеждешь.
Девушка тихо ответила:
— Не надо больше покупать такие дорогие вещи. Мы же студенты, нужно жить экономно.
Парень улыбнулся:
— Переживаешь, что я без гроша останусь? Смотри сюда.
Он открыл приложение брокера и показал ей экран. Ван Юйсинь уставилась на длинный ряд цифр, несколько секунд непонимающе моргая.
— Это... деньги?
— Да, недавно поднял на бирже больше трех миллионов.
Сказав это, он перевел с брокерского счета на карту 490 тысяч юаней, и уже через пару секунд пришло банковское уведомление о зачислении. Е Чэнь мягко улыбнулся девушке:
— Можешь не беспокоиться, на еду мне хватит с избытком. Сейчас денег у меня навалом, так что если понадобятся — сразу обращайся.
Ван Юйсинь лишь тихонько угукнула и опустила голову к тарелке.
...
Время летело незаметно, и на календаре уже красовалось 26 августа, пятница. До окончания каникул в Цзянхайском транспортном университете оставалось меньше двадцати дней. Учеба начиналась 13 сентября, и они с Ван Юйсинь договорились отработать в компании до 9 сентября.
Они вышли из автобуса около половины восьмого вечера — на город уже опустилась темнота. Пройдя пару шагов, Ван Юйсинь тихо произнесла:
— Сегодня на работе кто-то за спиной гадости про тебя говорил.
Е Чэнь удивился:
— Кто? И что именно?
— Лю Фэн. Он сказал, что ты альфонс и тебя содержит президент Лу.
Парень лишь легко усмехнулся:
— Наверное, просто завидует моей молодости и внешности. Сплетни в коллективе — дело обычное и неизбежное. За спиной каждого судачат, и каждого кто-то обсуждает.
Саму Ван Юйсинь тоже грызло любопытство: почему это генеральный директор вызывает его к себе каждый день?
Е Чэнь посмотрел на нее:
— Ван Юйсинь, только не говори, что ты тоже поверила в этот бред про содержанку?
Девушка покачала головой:
— Нет. Я так не думаю.
Е Чэнь улыбнулся:
— Вообще-то президент Лу вызывает меня по поводу акций. У меня талант к трейдингу, и я помог ей заработать кругленькую сумму.
Ван Юйсинь протянула: «А-а...»
— Завтра суббота, твой выходной. Какие планы?
— Буду учиться в общежитии.
— Тебе ведь понравились те вещи, что я купил? Я так ни разу и не видел тебя в них.
— Нет, они очень красивые.
— Бережешь их на особый случай? Когда я был маленьким, родители тоже прятали новую одежду до китайского Нового года, чтобы ходить по родственникам. Носи на здоровье, захочешь — я тебе еще куплю.
Лицо девушки слегка порозовело:
— Не нужно, я и сама могу купить.
Е Чэнь понимал, что дарить дорогие подарки напрямую неудобно — нужно было найти весомый повод. Ван Юйсинь была слишком застенчивой, и приходилось беречь ее гордость.
Он остановился и пристально посмотрел на нее:
— Ван Юйсинь, за это время я успел узнать тебя лучше и искренне проникся твоей чистотой, добротой, нежностью и обаянием. Ты стала мне настоящей младшей сестренкой, и я бы очень хотел стать твоим старшим братом. Ты не против?
Услышав первые слова, девушка испуганно опустила голову, ее щеки вспыхнули алым пламенем, сердце забилось где-то в горле, а пальцы нервно затеребили край кофты. Она решила, что он сейчас признается в любви, и растерялась, словно загнанный в угол пугливый зверек. Но когда прозвучала последняя фраза, она невольно выдохнула с облегчением. С одной стороны, это было правильное решение — для признания было слишком рано, и морально она была не готова. Но в глубине души шевельнулось странное, смутное разочарование, окрасившее ее чувства в сложную гамму.
Не дождавшись ответа, Е Чэнь применил тактику отступления:
— Если не хочешь — ничего страшного, я не стану настаивать.
— Я... я согласна, — еле слышно выдавила она, все еще заливаясь краской.
Е Чэнь улыбнулся:
— Тогда идем отмечать, с меня ужин!
...
В восемь вечера, едва переступив порог комнаты в общежитии, Е Чэнь получил видеовызов от матери. Та просто соскучилась и хотела поболтать.
Разговор с родителями затянулся почти до девяти. Закончив беседу, он написал Ли Цинъя: «Цинъя, ты спишь?»
«Уже да».
Судя по ответу, девушка дулась — явно злилась, что он пишет так поздно. Е Чэнь мысленно представил ее мило надутые губки.
«Мама только что звонила по видеосвязи, заболтались».
«А-а, матушка тебя потеряла. Конечно, все лето дома не был, соскучилась».
Е Чэнь: «Цинъя, мы ведь столько лет не виделись вживую, я уже почти забыл, как ты выглядишь. Скинь свежее фото».

Комментарии

Загрузка...