Услышав его слова, Линь И невольно вздрогнула, и по ее телу пробежала легкая дрожь. Буквально мгновение назад она, поддавшись девичьим грезам, уже успела нафантазировать себе, будто Ян Фань испытывает к ней симпатию и, возможно, даже собирается за ней ухаживать.
Услышав его слова, Линь И невольно вздрогнула, и по ее телу пробежала легкая дрожь. Буквально мгновение назад она, поддавшись девичьим грезам, уже успела нафантазировать себе, будто Ян Фань испытывает к ней симпатию и, возможно, даже собирается за ней ухаживать.
Они ведь были одноклассниками в старшей школе, и Линь И казалось, что она неплохо знает его натуру. Он всегда был... глубоко чувствующим, верным мужчиной. Теперь, когда Ян Фань окончательно расстался с Чжан Жань, его сердце было свободно. К тому же, судя по всему, он умудрился заработать приличные деньги: выложить семьсот тысяч юаней за один присест, даже не моргнув глазом, — такое под силу не каждому.
Они ведь были одноклассниками в старшей школе, и Линь И казалось, что она неплохо знает его натуру. Он всегда был... глубоко чувствующим, верным мужчиной. Теперь, когда Ян Фань окончательно расстался с Чжан Жань, его сердце было свободно. К тому же, судя по всему, он умудрился заработать приличные деньги: выложить семьсот тысяч юаней за один присест, даже не моргнув глазом, — такое под силу не каждому.
Вчерашняя встреча, события прошедшей ночи — всё это казалось Линь И не случайным совпадением, а неким предначертанием судьбы. Девушки любят романтические дорамы, и она не была исключением, а потому искренне верила в фатум. Добавьте к этому достойное поведение Ян Фаня прошлой ночью и его подчеркнутое уважение к ней — Линь И действительно начала думать, что он — отличная партия.
Вчерашняя встреча, события прошедшей ночи — всё это казалось Линь И не случайным совпадением, а неким предначертанием судьбы. Девушки любят романтические дорамы, и она не была исключением, а потому искренне верила в фатум. Добавьте к этому достойное поведение Ян Фаня прошлой ночью и его подчеркнутое уважение к ней — Линь И действительно начала думать, что он — отличная партия.
Однако резкий, честный ответ Ян Фаня вдребезги разбил все хрупкие замки, которые она успела построить в своих мыслях. Да, он был верным и преданным человеком, но его любовь принадлежала Чжан Жань. У него были свои принципы: Линь И помогла ему раньше, и теперь он просто возвращал долг, не более того.
Однако резкий, честный ответ Ян Фаня вдребезги разбил все хрупкие замки, которые она успела построить в своих мыслях. Да, он был верным и преданным человеком, но его любовь принадлежала Чжан Жань. У него были свои принципы: Линь И помогла ему раньше, и теперь он просто возвращал долг, не более того.
Сестра Ли, стоявшая рядом, тоже была несколько озадачена столь прямолинейным ответом. Она не понимала, почему Ян Фань рубит с плеча. Как женщина, она еще в тот момент, когда Линь И подписывала контракт, заметила, каким особенным взглядом та смотрела на молодого человека. Ян Фань же оставался в полном неведении относительно бури в душе девушки...
Сестра Ли, стоявшая рядом, тоже была несколько озадачена столь прямолинейным ответом. Она не понимала, почему Ян Фань рубит с плеча. Как женщина, она еще в тот момент, когда Линь И подписывала контракт, заметила, каким особенным взглядом та смотрела на молодого человека. Ян Фань же оставался в полном неведении относительно бури в душе девушки...
— Твоя нога... как она? Стало хоть немного легче? — негромко спросил Ян Фань, глядя на Линь И.
— Твоя нога... как она? Стало хоть немного легче? — негромко спросил Ян Фань, глядя на Линь И.
Она не решилась встретиться с ним взглядом. Возможно, его сухая прямота уколола ее в самое сердце, оставив там садку обиды.
Она не решилась встретиться с ним взглядом. Возможно, его сухая прямота уколола ее в самое сердце, оставив там садку обиды.
— Намного лучше, правда. Спасибо за заботу, со мной всё будет в порядке.
— Намного лучше, правда. Спасибо за заботу, со мной всё будет в порядке.
Ян Фань понимающе кивнул, но всё же добавил серьезным тоном:— Работа, конечно, важна, но здоровье всегда должно быть в приоритете. Когда ты одна в чужом городе, нужно уметь о себе заботиться.
Ян Фань понимающе кивнул, но всё же добавил серьезным тоном:
— Работа, конечно, важна, но здоровье всегда должно быть в приоритете. Когда ты одна в чужом городе, нужно уметь о себе заботиться.
Линь И обиженно надула губки. «Сначала говорит, что мы просто друзья, а потом проявляет такую нежную заботу! Ну и как это понимать?! Хм!»
Линь И обиженно надула губки. «Сначала говорит, что мы просто друзья, а потом проявляет такую нежную заботу! Ну и как это понимать?! Хм!»
Закончив с Линь И, Ян Фань повернулся к сестре Ли:— Вы не могли бы дать ей отгул на пару дней? У нее травма ноги, ей необходим покой.
Закончив с Линь И, Ян Фань повернулся к сестре Ли:
— Вы не могли бы дать ей отгул на пару дней? У нее травма ноги, ей необходим покой.
Сестра Ли на мгновение опешила, но тут же расплылась в любезной улыбке:— Конечно, без проблем. Двух дней хватит или нужно больше?
Сестра Ли на мгновение опешила, но тут же расплылась в любезной улыбке:
— Конечно, без проблем. Двух дней хватит или нужно больше?
Ян Фань был фактическим владельцем этой крупной партии товара и, по сути, ключевым клиентом их отдела, поэтому сестра Ли была с ним предельно вежлива и обходительна.
Ян Фань был фактическим владельцем этой крупной партии товара и, по сути, ключевым клиентом их отдела, поэтому сестра Ли была с ним предельно вежлива и обходительна.
Молодой человек снова перевел взгляд на Линь И, ожидая ее решения. Только сейчас она набралась смелости и посмотрела ему в глаза. Его взгляд был чистым и спокойным, словно застывшая гладь озера. В нем не было ни капли двусмысленности, ни тени похоти — лишь ровное, дружеское участие.
Молодой человек снова перевел взгляд на Линь И, ожидая ее решения. Только сейчас она набралась смелости и посмотрела ему в глаза. Его взгляд был чистым и спокойным, словно застывшая гладь озера. В нем не было ни капли двусмысленности, ни тени похоти — лишь ровное, дружеское участие.
Кажется, он и вправду воспринимал её исключительно как друга.
Кажется, он и вправду воспринимал её исключительно как друга.
«Ты со всеми друзьями так заботлив? Только лишь потому... что я дважды оказала тебе пустяковую услугу?» — пронеслось в голове у Линь И.
«Ты со всеми друзьями так заботлив? Только лишь потому... что я дважды оказала тебе пустяковую услугу?» — пронеслось в голове у Линь И.
— Большое спасибо, руководитель, — поблагодарила она свою начальницу.
— Большое спасибо, руководитель, — поблагодарила она свою начальницу.
Сестра Ли усмехнулась и кивнула в сторону парня:— Тебе стоит благодарить господина Яна, хи-хи.
Сестра Ли усмехнулась и кивнула в сторону парня:
— Тебе стоит благодарить господина Яна, хи-хи.
Линь И вновь повернулась к нему.— Спасибо...
Линь И вновь повернулась к нему.
— Спасибо...
«За то, что так добр ко мне», — вторую часть фразы она произнесла лишь про себя. Пока она не видела в нем никаких ответных чувств, ей тоже следовало соблюдать дистанцию, чтобы не выглядеть жалко.
«За то, что так добр ко мне», — вторую часть фразы она произнесла лишь про себя. Пока она не видела в нем никаких ответных чувств, ей тоже следовало соблюдать дистанцию, чтобы не выглядеть жалко.
Ян Фань слегка улыбнулся и мягко произнес:— Я же сказал: между друзьями «спасибо» — лишнее слово. Если вопросов больше нет, иди отдыхай, а мне еще нужно... — Он вдруг запнулся, словно его осенило, и хлопнул себя по лбу. — Вот черт, мой байк!
Ян Фань слегка улыбнулся и мягко произнес:
— Я же сказал: между друзьями «спасибо» — лишнее слово. Если вопросов больше нет, иди отдыхай, а мне еще нужно... — Он вдруг запнулся, словно его осенило, и хлопнул себя по лбу. — Вот черт, мой байк!
Бросив короткое прощание, он поспешно скрылся за дверью, явно куда-то очень торопясь.
Бросив короткое прощание, он поспешно скрылся за дверью, явно куда-то очень торопясь.
Когда шаги Ян Фаня стихли, сестра Ли загадочно улыбнулась:— Он тебе нравится, да?
Когда шаги Ян Фаня стихли, сестра Ли загадочно улыбнулась:
— Он тебе нравится, да?
На этот раз Линь И не стала краснеть или отнекиваться. Она лишь тяжело вздохнула и покачала головой:— Какой толк в моей симпатии, если я ему безразлична?
На этот раз Линь И не стала краснеть или отнекиваться. Она лишь тяжело вздохнула и покачала головой:
— Какой толк в моей симпатии, если я ему безразлична?
Сестра Ли хмыкнула и задумчиво произнесла:— А мне показалось, что он вообще избегает женщин. Или, точнее сказать, они вызывают у него какое-то подсознательное отторжение.
Сестра Ли хмыкнула и задумчиво произнесла:
— А мне показалось, что он вообще избегает женщин. Или, точнее сказать, они вызывают у него какое-то подсознательное отторжение.
Линь И с недоумением воззрилась на начальницу. Та, прищурившись, пояснила:— Мне уже за тридцать, деточка, я в этой жизни повидала побольше твоего. Могу поспорить, что этот Ян Фань перенес тяжелую душевную травму, и рана еще кровоточит. Его глаза слишком спокойны. Это спокойствие кажется напускным, искусственным, а в самой глубине его зрачков затаилась беспросветная печаль.
Линь И с недоумением воззрилась на начальницу. Та, прищурившись, пояснила:
— Мне уже за тридцать, деточка, я в этой жизни повидала побольше твоего. Могу поспорить, что этот Ян Фань перенес тяжелую душевную травму, и рана еще кровоточит. Его глаза слишком спокойны. Это спокойствие кажется напускным, искусственным, а в самой глубине его зрачков затаилась беспросветная печаль.
— С чего вы это взяли? — не унималась Линь И.
— С чего вы это взяли? — не унималась Линь И.
Сестра Ли самодовольно усмехнулась и продолжила свой анализ:— Запах его волос — он только что из барбершопа, сделал укладку. Его одежда — бренд «Джи Сифань», стоит несколько десятков тысяч, и она абсолютно новая, с иголочки. Но посмотри на его обувь — какие-то дешевые кроссовки без имени. Полнейшее несоответствие. Цвет кожи на лице и руках темный, а вот кожа на груди, которая была видна в разрезе воротника, — бледная. Значит, он сильно обгорел на солнце совсем недавно.
Сестра Ли самодовольно усмехнулась и продолжила свой анализ:
— Запах его волос — он только что из барбершопа, сделал укладку. Его одежда — бренд «Джи Сифань», стоит несколько десятков тысяч, и она абсолютно новая, с иголочки. Но посмотри на его обувь — какие-то дешевые кроссовки без имени. Полнейшее несоответствие. Цвет кожи на лице и руках темный, а вот кожа на груди, которая была видна в разрезе воротника, — бледная. Значит, он сильно обгорел на солнце совсем недавно.
Она пристально посмотрела на подчиненную:— Мое предположение: раньше он либо пахал на стройке, либо... работал курьером?
Она пристально посмотрела на подчиненную:
— Мое предположение: раньше он либо пахал на стройке, либо... работал курьером?
Линь И невольно отступила на шаг. Ее начальница попала в самое яблочко!
Линь И невольно отступила на шаг. Ее начальница попала в самое яблочко!
— Я видела его вчера... — пробормотала Линь И. — Он был в форме курьера. И он действительно только что расстался с девушкой, с которой был вместе много лет.
— Я видела его вчера... — пробормотала Линь И. — Он был в форме курьера. И он действительно только что расстался с девушкой, с которой был вместе много лет.
Сестра Ли кивнула, подтверждая свои догадки:— За такой короткий срок он кардинально изменил внешность. Не думаешь ли ты, что он сделал это намеренно? Чтобы с корнем вырвать прошлое и попрощаться с тем собой, которым он был раньше?
Сестра Ли кивнула, подтверждая свои догадки:
— За такой короткий срок он кардинально изменил внешность. Не думаешь ли ты, что он сделал это намеренно? Чтобы с корнем вырвать прошлое и попрощаться с тем собой, которым он был раньше?
Линь И признала, что в этих словах есть логика, и спросила:— Но тогда зачем он сделал всё это для меня? Зачем вписал мое имя в контракт?
Линь И признала, что в этих словах есть логика, и спросила:
— Но тогда зачем он сделал всё это для меня? Зачем вписал мое имя в контракт?
Она не договорила, но в глубине души всё еще теплился вопрос: «Может, я всё же хоть немного ему нравлюсь?»
Она не договорила, но в глубине души всё еще теплился вопрос: «Может, я всё же хоть немного ему нравлюсь?»
Сестра Ли на мгновение задумалась и ответила:— Со стороны кажется, что он тебя подцепляет. Но в его глазах я не увидела ни грамма вожделения. Для него эти семьсот тысяч — сущая мелочь, пустяк. Он сделал это так просто, словно угостил тебя водой. Похоже... он и впрямь видит в тебе только друга.
Сестра Ли на мгновение задумалась и ответила:
— Со стороны кажется, что он тебя подцепляет. Но в его глазах я не увидела ни грамма вожделения. Для него эти семьсот тысяч — сущая мелочь, пустяк. Он сделал это так просто, словно угостил тебя водой. Похоже... он и впрямь видит в тебе только друга.
Линь И погрузилась в тяжелые раздумья. Да, она и сама это чувствовала.
Линь И погрузилась в тяжелые раздумья. Да, она и сама это чувствовала.
Сестра Ли похлопала ее по плечу:— Тебе уже двадцать три, возраст самый подходящий. Если встретишь того самого — хватайся за него обеими руками, проявляй инициативу. А те, кто бегает за тобой сейчас... сама знаешь, чего им от тебя нужно.
Сестра Ли похлопала ее по плечу:
— Тебе уже двадцать три, возраст самый подходящий. Если встретишь того самого — хватайся за него обеими руками, проявляй инициативу. А те, кто бегает за тобой сейчас... сама знаешь, чего им от тебя нужно.
Линь И покачала гововой:— Я пока не готова к новым отношениям.
Линь И покачала гововой:
— Я пока не готова к новым отношениям.
Сестра Ли прикрыла рот ладонью, издав короткий смешок:— Ну, дело твое. Но предупрежу: люди, выбравшиеся из долгого романа, не заживают быстро. Чем спокойнее он выглядит, тем дороже ему были те отношения. В сердце такого человека трудно пробиться, но если уж сумеешь войти — он будет любить тебя до последнего вздоха, не жалея жизни.
Сестра Ли прикрыла рот ладонью, издав короткий смешок:
— Ну, дело твое. Но предупрежу: люди, выбравшиеся из долгого романа, не заживают быстро. Чем спокойнее он выглядит, тем дороже ему были те отношения. В сердце такого человека трудно пробиться, но если уж сумеешь войти — он будет любить тебя до последнего вздоха, не жалея жизни.
При этих словах Линь И вспомнила школьные годы. Тогда все говорили, что Ян Фань сохнет по Чжан Жань как безумный. Такой мужчина действительно умел любить глубоко. Но сейчас, после разрыва... пробиться сквозь его броню будет почти невозможно.
При этих словах Линь И вспомнила школьные годы. Тогда все говорили, что Ян Фань сохнет по Чжан Жань как безумный. Такой мужчина действительно умел любить глубоко. Но сейчас, после разрыва... пробиться сквозь его броню будет почти невозможно.
Линь И подняла голову:— Сестра Ли, а кем вы работали до того, как пришли в логистику?
Линь И подняла голову:
— Сестра Ли, а кем вы работали до того, как пришли в логистику?
Начальница обернулась, и в ее глазах промелькнуло какое-то горькое воспоминание.— Психологом-консультантом.
Начальница обернулась, и в ее глазах промелькнуло какое-то горькое воспоминание.
— Психологом-консультантом.
Глядя на уходящую сестру Ли, Линь И прокручивала в голове её слова. «Проявить инициативу?»
Глядя на уходящую сестру Ли, Линь И прокручивала в голове её слова. «Проявить инициативу?»
Средняя школа «Хуася».
Средняя школа «Хуася».
Ян Фань снова приехал сюда. Увидев, что его байк всё еще стоит на месте, он с облегчением выдохнул. К счастью, это был район школы, воров здесь было немного, к тому же его «Гуйхо» работал на бензине, так что воровать аккумулятор — обычное дело для электроскутеров — здесь не имело смысла.
Ян Фань снова приехал сюда. Увидев, что его байк всё еще стоит на месте, он с облегчением выдохнул. К счастью, это был район школы, воров здесь было немного, к тому же его «Гуйхо» работал на бензине, так что воровать аккумулятор — обычное дело для электроскутеров — здесь не имело смысла.
Он завел мотор и уехал. Поездка в компанию Линь И заняла почти весь остаток дня.
Он завел мотор и уехал. Поездка в компанию Линь И заняла почти весь остаток дня.
Остановившись у берега озера неподалеку, Ян Фань встал у кромки воды. В школьные годы он часто приходил сюда полюбоваться пейзажем, вот только тогда он был не один. Знакомые виды всколыхнули в душе волну воспоминаний. Он стоял, потеряв счет времени, с отсутствующим взглядом, одну за другой выкуривая сигареты.
Остановившись у берега озера неподалеку, Ян Фань встал у кромки воды. В школьные годы он часто приходил сюда полюбоваться пейзажем, вот только тогда он был не один. Знакомые виды всколыхнули в душе волну воспоминаний. Он стоял, потеряв счет времени, с отсутствующим взглядом, одну за другой выкуривая сигареты.
Лишь когда пачка опустела, он очнулся. В этот же миг со стороны донесся истошный крик:— Спасите! Человек в воде! Студентка тонет!
Лишь когда пачка опустела, он очнулся. В этот же миг со стороны донесся истошный крик:
— Спасите! Человек в воде! Студентка тонет!
Ян Фань мгновенно среагировал на зов. В паре десятков метров от него, у парапета, уже начала собираться толпа.— Кто-нибудь умеет плавать?! Быстрее, она тонет!
Ян Фань мгновенно среагировал на зов. В паре десятков метров от него, у парапета, уже начала собираться толпа.
— Кто-нибудь умеет плавать?! Быстрее, она тонет!
Ян Фань бросился туда, на ходу сбрасывая куртку. Добежав до ограждения, он, не раздумывая, перемахнул через перила и с громким "плюх" прыгнул в холодную озерную гладь.
Ян Фань бросился туда, на ходу сбрасывая куртку. Добежав до ограждения, он, не раздумывая, перемахнул через перила и с громким "плюх" прыгнул в холодную озерную гладь.
Метрах в пяти от берега под воду уходила фигура в школьной форме. Ян Фань рванул к ней мощными гребками.— Давай, парень, поднажми! — подбадривали его с берега.Кто-то уже тащил длинный шест, чтобы помочь им выбраться.
Метрах в пяти от берега под воду уходила фигура в школьной форме. Ян Фань рванул к ней мощными гребками.
— Давай, парень, поднажми! — подбадривали его с берега.
Кто-то уже тащил длинный шест, чтобы помочь им выбраться.
Ян Фань подплыл к месту, где скрылась девушка. Ее тело уже полностью ушло под воду, особенно голова. Было ощущение, что она тонет намеренно: обычно человек в такой ситуации инстинктивно пытается удержаться на плаву, выставляя лицо над поверхностью.
Ян Фань подплыл к месту, где скрылась девушка. Ее тело уже полностью ушло под воду, особенно голова. Было ощущение, что она тонет намеренно: обычно человек в такой ситуации инстинктивно пытается удержаться на плаву, выставляя лицо над поверхностью.
Мешкать было нельзя. Ян Фань нырнул и увидел в толще воды разметавшиеся длинные волосы. Значит, это действительно была девушка. Он разглядел ее лицо, и оно показалось ему смутно знакомым. В этот момент тонущая открыла глаза и посмотрела прямо на него.
Мешкать было нельзя. Ян Фань нырнул и увидел в толще воды разметавшиеся длинные волосы. Значит, это действительно была девушка. Он разглядел ее лицо, и оно показалось ему смутно знакомым. В этот момент тонущая открыла глаза и посмотрела прямо на него.
Ян Фань увидел, как она намеренно открыла рот, впуская в легкие воду. Не имея большого опыта в спасении утопающих, он первым делом решил передать ей воздух из своих легких. Их губы соприкоснулись, но девушка, казалось, вовсе не хотела принимать помощь.
Ян Фань увидел, как она намеренно открыла рот, впуская в легкие воду. Не имея большого опыта в спасении утопающих, он первым делом решил передать ей воздух из своих легких. Их губы соприкоснулись, но девушка, казалось, вовсе не хотела принимать помощь.
Ян Фань чертыхнулся про себя, обхватил ее одной рукой и потащил наверх, но она продолжала отчаянно сопротивляться. Несмотря на помехи, он всё же вытолкнул её на поверхность.
Ян Фань чертыхнулся про себя, обхватил ее одной рукой и потащил наверх, но она продолжала отчаянно сопротивляться. Несмотря на помехи, он всё же вытолкнул её на поверхность.
— Показались! Быстрее, подавайте шест! — закричала какая-то женщина.
— Показались! Быстрее, подавайте шест! — закричала какая-то женщина.
Одной рукой Ян Фань удерживал брыкающуюся девчонку, а другой вцепился в поданную палку. Общими усилиями их подтащили к самому берегу. Однако каменный парапет был слишком высоким, выбраться самостоятельно было крайне сложно.
Одной рукой Ян Фань удерживал брыкающуюся девчонку, а другой вцепился в поданную палку. Общими усилиями их подтащили к самому берегу. Однако каменный парапет был слишком высоким, выбраться самостоятельно было крайне сложно.
— Сначала её! — крикнул Ян Фань, подставляя плечи и превращая себя в живую опору, чтобы поднять девушку как можно выше.
— Сначала её! — крикнул Ян Фань, подставляя плечи и превращая себя в живую опору, чтобы поднять девушку как можно выше.
Наконец, благодаря стараниям прохожих, школьницу втащили на берег. Ян Фань устало улыбнулся. В этот момент, спасши чужую жизнь, он впервые почувствовал, что и его собственное существование обрело хоть какой-то смысл.
Наконец, благодаря стараниям прохожих, школьницу втащили на берег. Ян Фань устало улыбнулся. В этот момент, спасши чужую жизнь, он впервые почувствовал, что и его собственное существование обрело хоть какой-то смысл.

Комментарии

Загрузка...