Хозяин на пальцах показал цифру восемь.
— Сколько? — нахмурилась Линь Синьянь с явным недовольством.
Жадеитовое ожерелье никак не могло стоить всего 8 миллионов, минимум миллионов двадцать–тридцать.
К тому же вещи, которые дарил Сяо Чэнь, просто не могли быть такими дешевыми.
— Госпожа Линь, 80 миллионов — это максимальная цена, которую я могу предложить, — виновато развел руками хозяин. — Хотя этот жадеит сорта «лед» отличного качества, вы же понимаете, мы занимаемся вторичным рынком. Сейчас спад, и я не рискую брать слишком много такого дорогого товара.
— 80 миллионов? — опешила Линь Синьянь.
Она и подумать не могла, что цена окажется настолько высокой.
И это только залоговая стоимость! Сколько же тогда отдал за него Сяо Чэнь на аукционе?
Она протянула руку и коснулась ожерелья. Сейчас оно почему–то казалось ей даже симпатичным — к платью подошло бы идеально.
Жаль только, что сейчас ей срочно были нужны деньги.
Хозяин, испугавшись, что она передумает, добавил:
— Госпожа Линь, это весьма высокая цена. Во всем Хуахае только я смогу столько дать. Если не верите, можете поспрашивать в других местах.
— Не буду, — решилась Линь Синьянь и придвинула ожерелье к нему. — 80 миллионов так 80 миллионов.
У нее не было времени бегать по другим ломбардам, нужно было расплачиваться за товар.
Хозяин внутренне возликовал:
— Отлично, сейчас же переведу вам деньги.
Опасаясь, что она пойдет на попятную, он спешно убрал ожерелье и перевел Линь Синьянь 80 миллионов.
В момент получения денег Линь Синьянь не почувствовала ожидаемой радости, скорее, наоборот — какую–то пустоту.
Она медленно подошла к выходу, но потом остановилась и, обернувшись, сказала:
— Хозяин, не продавайте это ожерелье никому другому. Я его выкуплю.
— Да–да–да, конечно, — поддакнул тот.
На деле же он не придал ее словам никакого значения — каждый клиент говорил то же самое.
Линь Синьянь развернулась и ушла.
Вскоре после ее ухода у дверей ломбарда остановился роскошный автомобиль.
Это был Сяо Чэнь.
Он вошел прямо в магазин.
— Директор Сяо, добро пожаловать! — с превеликим радушием бросился к нему хозяин.
Сяо Чэнь был его крупным клиентом, каждый раз покупавшим немало дорогих вещей, поэтому его появление было сродни явлению бога богатства.
— Есть что–нибудь интересное в последнее время? — спросил Сяо Чэнь.
— Есть, есть, — вежливо предложив гостю присесть, ответил хозяин. — Вам невероятно повезло, директор Сяо, я как раз только что получил одну прекрасную вещицу.
— Да? — Сяо Чэнь приподнял бровь. — Ну, неси, посмотрим.
— Минуточку, — сказал хозяин и вприпрыжку побежал в подсобку.
Он достал жадеитовое ожерелье и, чтобы придать ему еще большей солидности, положил в изысканную шкатулку.
Сяо Чэнь смотрел, как хозяин торжественно выносит шкатулку и ставит ее на стол.
— Директор Сяо, это сокровище, какое встретишь раз в сто лет, — приговаривал тот, открывая крышку. — Собрать столько камней ледяного жадеита такого цвета — это, пожалуй, целую шахту надо выработать, и то вряд ли наберется.
Едва взглянув на ожерелье, Сяо Чэнь помрачнел.
Это был его подарок на день рождения Линь Синьянь.
В свое время, чтобы купить его, он ночным рейсом вылетел из Хуахая в Бэйди, лишь бы успеть заполучить его первым.
Тогда за этим ожерельем охотилось множество богачей. Еще бы, ведь для создания одной такой нити бусин потребовалось отобрать лучшие образцы из нескольких нефритовых шахт, и многие крупные коллекционеры вступили в борьбу.
Аукционисты даже дали ему броское название: «Звезда жадеита».
Цена взлетела до небес, перевалив за 300 миллионов, но в итоге ожерелье досталось Сяо Чэню благодаря его огромному состоянию.
Итоговая сумма сделки составила 350 миллионов.
После аукциона один коллекционер поинтересовался, почему столь молодой человек так одержим нефритом, на что Сяо Чэнь с улыбкой ответил: «Это подарок на день рождения моей девушке, я бы забрал его даже за 1 миллиард».
Сейчас это вспоминалось как какое–то безумие.
— Директор Сяо, ну как, вам нравится? — осторожно поинтересовался хозяин, видя, что гость долго молчит.
Сяо Чэнь пришел в себя:
— И за сколько ты хочешь мне его продать?
Хозяин потер руки и улыбнулся:
— Директор Сяо, вы же наш постоянный клиент. Не буду на вас наживаться — отдам за 150 миллионов, как вам?
— А за сколько ты забрал его у той женщины? — внезапно спросил Сяо Чэнь.
Хозяин опешил — он никак не ожидал, что Сяо Чэню известно происхождение ожерелья.
А потом, вспомнив, какие отношения связывали Линь Синьянь и Сяо Чэня, он вдруг догадался: неужели это Сяо Чэнь ей его подарил?!
Забегав глазами, он стал лихорадочно соображать, как бы ответить, чтобы не обидеть столь важную персону.
— Директор Сяо, это коммерческая тайна. Нехорошо задавать такие вопросы, — наконец, тщательно подбирая слова, с улыбкой ответил он.
Сяо Чэнь тоже улыбнулся:
— Хозяин Цао, в последнее время я что–то заскучал, подумываю тоже открыть ломбард ради развлечения. Вы в этом деле человек опытный, что скажете о моей идее? Потяну ли я этот бизнес?
У хозяина Цао подкосились ноги, он едва не рухнул на колени.
Если Сяо Чэнь откроет ломбард, всем остальным ломбардам в Хуахае придет конец. В этом бизнесе все решают деньги и связи, а кто в этом сравнится с Сяо Чэнем?
С трудом сглотнув, он выдавил:
— Директор Сяо, ну и шутки у вас. Зачем вам обращать внимание на такой мелкий бизнес?
Сяо Чэнь заулыбался еще шире:
— Хозяин Цао, не паникуйте. Я просто к слову сказал.
С этими словами он взял ожерелье и принялся вертеть его в руках.
Понимая, что злить его нельзя, хозяин Цао был вынужден выложить все как есть:
— Директор Сяо, скажу честно: я дал госпоже Линь очень хорошую цену. Целых 80 миллионов — это почти вся наличность, что у меня была.
Услышав это, Сяо Чэнь мысленно выругался: «Глупая женщина!»
Неужели то, что дарит он, Сяо Чэнь, может стоить всего 80 миллионов? Никакого здравого смысла.
— Вот что, хозяин Цао, не буду ставить вас в неловкое положение, — сказал он. — Я забираю ожерелье за 100 миллионов, а вы получаете свою комиссию за перепродажу. Договорились?
Хозяин Цао был человеком сообразительным и тут же закивал:
— Да–да, конечно, как скажете.
Сяо Чэнь и так поступил благородно, позволив ему заработать 20 миллионов просто на ровном месте.
К тому же он и так регулярно получал от Сяо Чэня неплохую прибыль, а в долгосрочном бизнесе нельзя гнаться только за сиюминутной выгодой.
Сяо Чэнь положил ожерелье обратно в шкатулку.
Побродив еще немного по магазину и не найдя больше ничего интересного, он вышел на улицу.
Предусмотрительный хозяин Цао вприпрыжку побежал следом, почтительно неся шкатулку, и сам аккуратно положил ее в машину Сяо Чэня.
Сяо Чэнь сел за руль и уехал.
На следующий день был день рождения Чэнь Бин.
Вся территория перед виллой «Синъюнь» была заставлена машинами.
У входа туда–сюда сновали молодые мужчины и женщины в роскошных нарядах.
Чэнь Бин в длинном фиолетовом вечернем платье с лучезарной улыбкой встречала гостей.
Она блистала в толпе: не только благодаря своей выдающейся внешности, но и манере держаться, которая делала ее невероятно уверенной в себе.
— Недаром ее называют самой привлекательной женщиной–президентом Хуахая, — переговаривались гости.
У входа остановился минивэн Mercedes.
Из машины вышла Линь Синьянь в усыпанном стразами коротком платье и с клатчем под мышкой.
Едва она появилась, ее длинные стройные ноги сразу же привлекли всеобщее внимание.
— Директор Линь! Не думала, что вы и правда придете, я уж решила, что не удостоите нас своим присутствием, — с натянутой улыбкой пошла ей навстречу Чэнь Бин.

Комментарии

Загрузка...