Похвала застряла у Су Чжэньсина в горле. Во взгляде, которым он смерил приёмного сына, промелькнуло нечто нечитаемое.
А ведь и правда — с чего бы ему хвалить Су Му?
У Су Чэня вообще нет человеческой спальни! Он два года прожил в этой сырой крошечной дыре. А Су Му уступает ему лишь один из своих кабинетов — и ещё смеет строить из себя жертву?
Стоявший в коридоре Су Му замер, услышав слова Су Чэня, и его накрыла лёгкая паника.
Что сегодня происходит?!
Раньше стоило ему завести эту шарманку о собственной жертвенности, как Су Чэнь замолкал, глотая обиду. После этого вся семья бросалась хвалить Су Му и распекать Су Чэня.
Почему сегодня он не только не промолчал, но и ударил в самое слабое место?!
Увидев, что её любимца прижали к стенке, Су Цици немедленно бросилась в атаку:
— Су Чэнь, ты вообще знаешь слово «благодарность»?! Су Му по доброте душевной отдаёт тебе кабинет, а ты мало того что спасибо не сказал, так ещё и язвишь?! Какая же ты неблагодарная дрянь!
Су Му тут же картинно загородил её собой, с жалобным видом пролепетав:
— Вторая сестра, не надо. Я сам захотел уступить кабинет, чтобы брат мог нормально выспаться. Мне не нужна его благодарность!
Су Чэнь ничего не ответил.
Су Цици самодовольно вздёрнула подбородок.
Вот так-то! Стоило ей вмешаться, как этот выскочка прикусил язык.
Су Му тоже выдохнул с облегчением. Всё нормально. Это всё тот же старый добрый, покорный Су Чэнь. Можно не переживать.
А в следующую секунду стоявшие внутри Су Чжэньсин, Лю Яньжань и Су Лили увидели, как Су Чэнь опустил обгоревшую ветку.
Он сгрёб остаток куста — десяток сухих стеблей — и аккуратно уложил в костёр.
Пламя жадно лизнуло сухостой.
Вверх взметнулся густой, плотный столб едкого белого дыма — в разы страшнее прежнего. Он хищно пополз по комнате, заполняя каждый дюйм пространства.
— Что ж, — со вздохом произнёс Су Чэнь, — похоже, мне и дальше здесь жить. Надо как следует просушить стены.
Троица с воплями ломанулась к выходу, расталкивая друг друга локтями, лишь бы удушливый туман не забил им лёгкие.
Выскочив в коридор и увидев, как из дверного проёма за ними следом вываливаются клубы дыма, Су Чжэньсин в бешенстве уставился на Су Цици и Су Му.
Два идиота! Им обязательно было его провоцировать?!
Су Чжэньсин зашёлся кашлем, прикрыв рот рукой, а затем рявкнул на дочь:
— Какая к чёрту благодарность?! Су Цици, ты хоть соображаешь, что несёшь?! Вы едите мою еду и живёте в моём доме! Кто где живёт, решаю я! Кого он должен благодарить?! Я ещё не требовал, чтобы он в ноги мне кланялся, а ты уже выбиваешь из него спасибо для Су Му?! Закрой рот, немедленно!
Затем он перевёл тяжёлый взгляд на приёмного сына.
— Су Му, отдать кабинет — это и правда такая невыносимая жертва?
Су Му в ужасе замахал руками:
— Нет-нет, папа, что ты! Никакая не жертва!
Отец лишь поморщился и, потеряв интерес к их интригам, повернулся к служанке:
— Тётушка Тао, чтобы к вечеру кабинет Су Му на третьем этаже был готов. Теперь это спальня Су Чэня.
Наблюдавшая за этой сценой тётушка Тао встрепенулась. Быстро кивнув, она помчалась на третий этаж — выносить вещи молодого господина Му и готовить комнату для молодого господина Чэня.
Убираясь, она то и дело качала головой.
Раньше молодой господин Чэнь всегда оставался крайним в стычках со второй госпожой и молодым господином Му.
Но сегодня молодой господин Чэнь вёл себя как буйный сумасшедший: развёл костёр, пустил дым, и в итоге господин Су отнял у любимчика кабинет и отдал ему!
Похоже, обращаться с ним по-старому больше не выйдет. Климат в семье Су менялся.
Убедившись, что служанка пошла готовить комнату, Су Чжэньсин тяжело выдохнул и прикрикнул на сына в комнате:
— Ну вот, Су Чэнь. Твоя проблема решена. Скоро переедешь в просторную, светлую и чистую спальню. Может, теперь ты соизволишь потушить свой костёр?!
Су Чэнь посмотрел на отца, затем на огонь у своих ног и тяжко вздохнул:
— Ну ладно. Вообще-то, я бы и сам мог справиться с сыростью, но раз уж вы так настойчиво вызвались помочь, мне остаётся только принять вашу любезность. Хорошо, послушаюсь вас и перееду на третий этаж.
У Су Чжэньсина задёргался глаз.
Как он раньше не замечал, что этот щенок говорит так, что хочется ему врезать?!
Но, по крайней мере, с дымовой завесой было покончено. Больше не придётся задыхаться в собственном доме. Лю Яньжань и Су Лили при звуках этой речи скрипнули зубами, а Су Цици и Су Му просверлили Су Чэня полными ненависти взглядами.
Су Чэнь встал и с искренним сожалением посмотрел на тлеющие угли.
— Огонь, дружище, ты славно потрудился, — проникновенно произнёс он. — Но у меня теперь новая спальня. Пока ты мне больше не нужен. Давай расстанемся на время!
С этими словами он плеснул на угли стакан воды. Костёр зашипел и потух.
Су Чжэньсин пропустил этот бред мимо ушей — главное, что огонь наконец погас. Он облегчённо выдохнул.
До чего же невыносимым стал этот парень! Творит какую-то дичь, нарушает все правила. Отец смерил его тяжёлым взглядом, но отчитывать не стал — боялся, что если сказать лишнее, Су Чэнь снова потянется за спичками. Сил на него больше не было.
— Ладно, разбежались. Всем спать. Су Чэнь, тётушка Тао скоро всё закончит, ложись пораньше.
Вслух Су Чжэньсин этого не сказал, но подумал: «Во сне-то он вряд ли будет устраивать пожары». Рисковать и провоцировать психа не хотелось.
Тётушка Тао справилась быстро, и уже через полчаса Су Чэнь перебрался в свою новую спальню.
Просторная комната квадратов на тридцать. Внутри поместились кровать, письменный стол и диван, и при этом оставалось полно свободного места.
На фоне этого великолепия его пожитки выглядели смехотворно: одеяло, подушка, стопка учебников и одежда — исключительно школьная форма.
Но в целом комната его устроила. День выдался насыщенным: он провернул два крупных дела и вымотался настолько, что отрубился, едва коснувшись подушки.
Утром Су Чэнь открыл глаза и, собираясь переодеваться, придирчиво осмотрел свою одежду.
Ткань застирана до белизны, штанины обтрепались. Пора бы прикупить новых вещей.
Он похлопал по карманам и повисла неловкая пауза.
Денег не было.
Су Чэнь вспомнил: в прошлой жизни, когда он вернулся в семью Су, ему не давали карманных денег. Лю Яньжань заявила, что его кормят, одевают и обеспечивают всем необходимым, а никаких «социальных потребностей» у него всё равно нет.
Вот только и Лили, и Цици, будучи взрослыми и работающими, получали от семьи по сто тысяч на карманные расходы ежемесячно. Су Му доставалось меньше — всего пятьдесят тысяч.
Ну и чёрт с ними. Не дают — и не надо.
Су Чэнь решил заработать сам. Что может быть проще? В крайнем случае, даже на сборе бутылок можно поднять какие-то копейки!

Комментарии

Загрузка...