Су Чэнь слышал не только рёв отца, но и как тётушка Тао перевела на него стрелки.
Однако он лишь меланхолично пошевелил горящие ветки роз. И уж тем более не собирался идти к Су Чжэньсину выслушивать нотации.
Напротив. Подумав, что дыма маловато, он бросил в огонь ещё две сырые ветки, облепленные землёй.
Сырая древесина под лизнувшим её пламенем тут же сдалась и выпустила густое облако белого дыма, которое поплыло наружу, пополняя ряды едкого тумана.
Дышать нечем?
Ничего. Подышите — и привыкнете!
Су Чжэньсин ждал объяснений. Не дождался. Его ярость вспыхнула с новой силой.
— Су Чэнь! А ну живо тащи свою задницу сюда! — заорал он. — Думаешь, отсидишься, и всё сойдёт с рук?! Если сейчас же выйдешь, я, может, ещё тебя прощу! Будешь прятаться — пожалеешь!
Голос отца гремел, как весенний гром, разносясь по всей вилле. У стоящих рядом родственников даже заложило уши.
Но повисла неловкая пауза. Время шло. Су Чэнь не появлялся.
Лицо Су Чжэньсина пошло пятнами.
Паршивец!
Это же публичная пощёчина! Су Чэнь при всех вытирает об него ноги!
От бешенства Су Чжэньсин сорвался на служанку:
— Где он?! Тётушка Тао, веди! Я хочу посмотреть, что этот гадёныш там устроил!
Тётушка Тао от шока даже забыла поплакать.
Последние два года она прекрасно видела, как молодой господин Чэнь лез из кожи вон, чтобы угодить отцу. Каждое слово ловил на лету. Скажут идти на восток — на запад не сунется.
А сегодня он просто проигнорировал прямой приказ! Причём когда господин Су в таком бешенстве и так орёт!
Чэнь же явно всё слышал! Дважды! И даже не шелохнулся!
Что происходит? Он больше не боится, что отец его возненавидит?
Ошеломлённая служанка торопливо повела Су Чжэньсина к спальне Су Чэня. Остальные члены семьи потянулись следом.
И чем ближе они подходили, тем шире открывали рты от изумления.
Они не верили своим глазам.
Су Чэнь развёл костёр прямо в комнате!
Из пламени валил густой белый дым и расползался во все стороны. Теперь стало предельно ясно, почему вилла превратилась в газовую камеру.
Это действительно его рук дело!
Семью накрыла волна гнева.
Он сделал это специально! Обиделся, что вторую сестру, Су Цици, не посадили в тюрьму, и решил всех выкурить! Задымить весь дом, чтобы отомстить!
А доказательство — налицо: Су Чэнь преспокойно сидел перед костром в медицинской маске! Ему-то дым не мешал!
Всё продумал. Спланированная, злонамеренная диверсия!
Су Чжэньсина затрясло. Он ткнул пальцем в сына:
— Су Чэнь, паршивец! Что ты творишь?! Мы закрыли глаза на то, что ты вызвал полицию и вывалил семейный позор на публику! А тебе всё мало?! Ты специально решил нас вытравить?! Чего ты добиваешься?! Когда ты уже успокоишься?!
— А я ничего и не закрывала... — буркнула стоящая позади всех Су Цици.
Су Чжэньсин метнул в неё такой взгляд, что она тут же прикусила язык.
Лю Яньжань тоже неодобрительно сдвинула брови и посмотрела на сына.
— Чэнь, — мягко, с укором начала она. — Мама всегда считала тебя понимающим ребёнком. Но посмотри, как ты себя ведёшь сегодня... Сначала вызываешь полицию, чтобы арестовать вторую сестру. Теперь жжёшь костры, из-за которых мы чуть не задохнулись. Чэнь, ну прояви хоть каплю благоразумия.
Услышав это, Су Чэнь наконец поднял глаза на мать.
Вот она, настоящий мастер эмоционального шантажа.
В прошлой жизни он был таким послушным, таким жалким, так отчаянно боялся постоять за себя именно из-за Лю Яньжань. Она постоянно давила на это своё «благоразумие», пока не раздавила в нём волю, превратив в безотказную, запуганную тень. То, что прошлая жизнь закончилась депрессией и смертью, — прямая заслуга этой женщины.
Но сейчас Су Чэнь видел её насквозь. Старые манипуляции больше не работали.
Старшая сестра, Су Лили, тоже решила вставить слово. Лицо её было суровым.
— Вот именно! Как можно быть таким эгоистом?! Ты на вилле не один живёшь, здесь вся семья! Нельзя думать только о себе!
Тут подал голос Су Му. Он, как всегда, бросился «защищать» брата.
— Брат наверняка не специально! Он же не думал, что от костра будет столько дыма и нам станет плохо. Но теперь-то он понимает, как это опасно. Брат, ты ведь не хочешь, чтобы мы страдали? Ты же потушишь огонь, правда?
Лучше бы молчал.
Су Чжэньсин, естественно, вспылил ещё сильнее:
— Как это «не думал»?! Всё он прекрасно знал! Не зря же маску нацепил! А ну туши немедленно! Иначе пеняй на себя!
Родственники кричали, угрожали, взывали к совести. Су Чэнь сидел неподвижно.
Он подождал, пока они выдохнутся.
И только потом неторопливо подкинул в огонь ещё одну ветку розы.
— Потушить? — протянул он. — Ни в коем случае. Костёр тушить нельзя.
Ветка с треском занялась, и в комнату повалила новая густая порция дыма.
У Су Чжэньсина дёрнулся глаз. Он помнил, как сын совсем недавно вложил ему в руку нож, поэтому сам лезть в огонь не рискнул. Оставалось только орать:
— Почему нельзя?! Ты не видишь, до чего мы докатились из-за твоего дыма?! Почему ты не тушишь?! Чего ты добиваешься?!
Су Чэнь равнодушно поворошил угли, чтобы разгоралось лучше.
— Потому что комната насквозь сырая. Жить здесь невозможно. Почему бы мне её не просушить? А что до вас...
Он поднял взгляд на родню.
В пижамах, с красными слезящимися глазами. Лица в подтёках. Стоят, зажимают рты и надрывно кашляют.
Су Чэнь усмехнулся:
— Ничего страшного. Подышите ещё немного — и привыкнете. А как привыкнете, то и страдать перестанете.

Комментарии

Загрузка...