Женщина оставалась неподвижной, её пустые глаза были устремлены на прикроватную тумбочку. Там стояла фотография: она сама и молодой мужчина улыбаются, стоя на фоне высокого здания.
— Брат... братишка.
С мучительным шепотом женщина медленно протянула руку и положила её на шею молодого человека. Физического контакта не было, но по мере того, как на тыльной стороне её ладони вздувались вены, шея, поясница и конечности юноши начали неестественно прогибаться, словно невидимые стальные нити сжимали его тело.
Кожа лопнула, хлынула кровь. Молодой человек издал полный боли стон и резко распахнул глаза. В следующее мгновение боль была вытеснена ужасом; он открыл рот, но не смог издать ни звука.
Крови становилось всё больше, светлая постель окрасилась в алый цвет, и густой запах железа пропитал каждый уголок комнаты. Женщина выпрямилась, склонила голову набок и продолжала смотреть на своего родственника, лежащего на кровати.
Пространство и время начали переплетаться.
— Сестренка, держи, это тебе танхулу, очень вкусные.
— Зять, а сестра много денег откладывает втайне от нас?
— Сестра, я вырос, я теперь настоящий мужчина, я буду тебя защищать.
— Зять, у меня нет денег. То, что она дает каждую неделю, не хватает даже на один поход с девушкой в ресторан. У неё есть деньги, она просто не хочет давать их нам.
— Сестра, ты такая молодец! Я долго ломал голову над этой задачей, а ты сразу решила.
— Зять, не сомневайся, она точно прячет заначку. А еще мы можем оформить на неё страховку, у меня есть знакомый, там всё просто с выплатами.
— Сестра, я поступил в университет! Ха-ха-ха, сестра, я поступил!
— Зять, давай замажем ей глаза и уши цементом, чтобы даже призраком она не смогла нас найти.
Не то чтобы не могла найти... а просто не хотела. Не хотела искать тебя!
Кровавые слезы перестали течь. Женщина медленно села на край кровати, двумя руками подняла с тела мужчины точно такой же, но совершенно безжизненный и заторможенный силуэт и прижала его к груди. Как и много раз прежде, она тихо запела колыбельную. Только на этот раз песня звучала прерывисто и невнятно.
В это же время Ван Вэй ехал на машине обратно на съемочную площадку. Хотя как помощнику режиссера ему полагался отдельный номер в отеле, сейчас он отчаянно нуждался в ощущении коллективного тепла. Что может успокоить лучше, чем ярко освещенный офис и группа коллег, работающих сверхурочно глубокой ночью?
Если что-то и могло, так это Хэ Юэ.
Ван Вэй был знаком с Хэ Юэ уже почти три года и до сих пор не мог поверить, что этот простой, даже слегка застенчивый парень обладает столь удивительным даром. Он умеет ловить призраков! Раньше Ван Вэй сам был для других опорой, но теперь пришло время самому держаться за таких людей. Кто знает, с чем придется столкнуться в жизни.
Похоже, одной лишь помощи с жильем будет мало. Кажется, в Шудяне есть еще одна съемочная группа, снимающая фильм ужасов. Надо будет спросить режиссера и представить им Хэ Юэ, чтобы как следует укрепить связь.
Приняв решение, Ван Вэй невольно вспомнил каждое движение Хэ Юэ и усмехнулся:
— Этот парень еще и шутить вздумал. Никакой стати, присущей великим мастерам, неудивительно, что я в нем ошибся.
Он продолжал улыбаться, но вдруг улыбка застыла на губах:
— А что, если это была не шутка?
Ван Вэй не удержался и бросил взгляд на пассажирское сиденье, а затем поднял глаза на зеркало заднего вида. На ночной трассе машин было мало. Он ехал быстро, и пролетающие мимо фонари заливали салон то светом, то тьмой. В этой смене теней ему почудилось, будто на заднем сиденье сидит кто-то в черном.
— А-а!
Раздался визг тормозов, Ауди качнулась и замерла на обочине. Ван Вэй рванул дверь, пытаясь выскочить наружу, но почувствовал, как некая огромная сила удерживает его внутри. Паника захлестнула его. Лишь когда он почувствовал боль в плече и пояснице, он понял, что его удерживает не призрак, а ремень безопасности.
Проклятье.
Он опустил голову, машинально потянувшись к замку ремня, но в поле его зрения, на пустом заднем сиденье, появилась рука, покрытая старческими пятнами. Она тоже тянулась к ремню, словно пытаясь помочь ему отстегнуться.
Не раздумывая, Ван Вэй рванул замок раньше, чем рука успела коснуться его, и, кубарем вывалившись из машины, бросился бежать. Он тяжело дышал, борьба отняла слишком много сил, и он не сразу смог подняться на ноги.
Оглянувшись на машину, он увидел, что заднее сиденье по-прежнему пусто. Но Ван Вэй знал: произошедшее не было галлюцинацией. Вспомнив слова Хэ Юэ, он окончательно утвердился в мысли, что с этой машиной что-то не так. Проклятый Хэ Юэ, почему он не сказал прямо?
Он достал телефон и набрал номер.
— Сяо... Сяо Хэ, быстро, в машине призрак, спасай меня!
— А? Вэй-гэ, я уже сплю. В машине ничего нет, я просто пошутил.
— Она там есть, Сяо Хэ, правда, я видел! Приезжай скорее, я чуть не обмочился от страха!
— Снова обмочился? Кхм, нет, я хотел сказать... ты правда обмочился? Ну тогда вообще не о чем беспокоиться. Почему в том доме с тобой ничего не случилось? Только из-за того, что ты тогда пописал. Раз уж ты это сделал, бояться нечего.
Голос Хэ Юэ в трубке звучал сонный и невнятный. Ван Вэй ничего не понял:
— Сяо Хэ, ты о чем?
— Моча девственника отпугивает призраков.
— Какая еще моча девственника? Я переспал со столькими актрисами, что со счета сбился!
Почувствовав себя оскорбленным, Ван Вэй хотел было возразить, но, взглянув на машину неподалеку, вздрогнул и притих:
— Сяо Хэ, она правда помогает?
— М-м, да, правда. Кстати, Вэй-гэ, я тогда к тебе набивался, чтобы провести небольшое расследование. Ты хороший человек, всё еще девственник... а-апчхи, я спать. Вэй-гэ, доброй ночи.
Ван Вэй посмотрел на сброшенный вызов, затем на колышущиеся деревья вокруг и, наконец, перевел взгляд на машину. Черт возьми, почему он заехал именно в этот парк, где ни души?
Стиснув зубы, он поднялся, подошел к автомобилю и расстегнул ширинку. Через несколько минут Ван Вэй, пошатываясь, отошел назад, залпом выпивая бутылку воды.
— В багажнике еще есть вода, надо было сначала багажник полить.
Прошло полчаса, Ван Вэй вытащил из багажника ящик минералки.
Прошло два часа, небо начало светлеть, на дорогах стало больше людей. Мимо пронеслась Ауди с настежь открытыми окнами. По мере удаления машины за ней тянулся тяжелый, невидимый шлейф запаха мочи. Прохожие брезгливо зажимали носы, глядя вслед машине с недоумением.
Неужели нынешние богачи настолько зажрались, что используют Ауди как ассенизаторскую машину? Истину говорят: мир богатых безумен, нам не понять.

Комментарии

Загрузка...