Посреди огромного банкетного зала, на глазах у сотен влиятельных фигур политики и бизнеса, разворачивалось невообразимое зрелище.
Ещё каких-то несколько минут назад Коки Сонода красовался на сцене в смокинге с высокомерной ухмылкой на лице. А теперь он буквально скатился кубарем по ступеням сцены и распластался прямо на красной ковровой дорожке.
— М-Мадзима-кун! Нет, господин Мадзима! Прошу вас, умоляю, пощадите!!
Прижимая к полу искажённое слезами лицо, Сонода принялся исступлённо бить поклоны прямо перед моими кожаными туфлями — с такой силой, что у него на лбу проступила кровь.
Следом за ним, ничуть не заботясь о помятых полах дорогого костюма и вечернего платья, подбежали его отец с матерью и рухнули на колени.
— Господин Мадзима! Я тоже умоляю вас! Мы готовы любым способом искупить дерзость нашего непутёвого сына! Если компания рухнет, завтра же мы окажемся на улице без гроша!
— Умоляю, замолвите за нас словечко перед юной госпожой... перед госпожой Мисато! Вас она точно послушает, обязательно послушает!
Коки Сонода дрожащими руками потянулся к краю моих брюк, пытаясь в них вцепиться.
— Прости, что поскупился и предложил жалкие пять миллионов! Я отдам тебе всё: мои роскошные машины, лимитированные часы, все деньги со счетов! Я даже готов вылизать твои туфли! Только попроси Мисато отменить разрыв сделок и иск на десять миллиардо-о-ов!!
Наследник и чета владельцев крупной корпорации, молящие о пощаде у ног простого старшеклассника. Теперь каждому в зале стало очевидно, на какой жалкой и пустой браваде держалось их вчерашнее величие.
Будь я человеком, способным испытывать чувство превосходства над другими или упиваться местью, я бы, пожалуй, смерил их презрительным взглядом и бросил пару едких слов.
Однако мой разум оставался абсолютно холодным. Люди, которые попытались навредить Мисато — основе моего жизненного уклада — и внести сбой в нашу систему управления.
Как бы жалко они ни рыдали, как бы отчаянно ни молили о прощении, для меня они значат не больше, чем придорожный камень или сквозняк из-под двери.
Сама трата на них таких эмоций, как гнев или жалость, — это самые бессмысленные издержки в моей жизни.
Я ни разу не опустил взгляд на троих людей, продолжавших кланяться у моих ног. Я в буквальном смысле обошёлся с ними как с пустым местом — словно там изначально никого и не было.
Не сбиваясь с шага, я естественным движением уклонился от тянувшихся к моим брюкам рук Соноды и молча прошёл прямо мимо них.
— А... э?.. Г-господин Мадзима?..
В мою спину, так и не удостоившую его ни взглядом, ни словом, донёсся полный отчаяния голос Соноды. Остановившись у ступеней сцены, я перевёл взгляд на стоявших вдоль стен людей дома Кудзё в чёрных костюмах.
— Прошу прощения. Посреди прохода валяется слегка шумное препятствие, мешает идти. Если оно попадётся на глаза госпоже Мисато, ей будет неприятно, поэтому не могли бы вы утилизировать его за пределами зала?
Стоило мне произнести это сухим, будничным тоном, словно отдавая рядовое распоряжение, как люди в чёрном почтительно поклонились со словами "Будет исполнено" и мгновенно окружили семейство Сонода.
— П-постойте! Отпустите! Мадзима-а-а!! Не игнорируй меня, посмотри на меня-я-я!! Кто-нибудь, помогите-е-е!!
Крепкие охранники подхватили членов клана Сонода под руки и, волоча по полу, вышвырнули вон из зала.
Когда массивные двери захлопнулись, наглухо отрезав их жалкие вопли, среди гостей не прозвучало ни единого слова сочувствия — лишь холодный, равнодушный вздох пронёсся по залу.
На этом глупая системная ошибка, посмевшая посягнуть на наше спокойствие, была полностью стёрта из общества вместе со всем своим родом.
Я спокойно поднялся по ступеням и встал рядом с Мисато, ожидавшей меня в центре сцены.
— Благодарю за труды, Рэйдзи-кун. Прости, что заставила тебя возиться ещё и с уборкой мусора.
Мисато подарила тяжёлую, сладкую улыбку — предназначенную мне одному. Но уже в следующее мгновение...
Она развернулась и устремила ледяной, расчётливый взгляд на седовласого старика, застывшего в глубине сцены — на своего дедушку, действующего главу дома Кудзё.
Теперь взгляды всего зала сошлись на старике, стоящем на вершине клана Кудзё, его внучке — следующей главе рода — и мне, стоявшем плечом к плечу с ней.
Нарушив тяжёлое молчание, глава рода Кудзё заговорил низким, рокочущим голосом.
— ...Мисато. В истории с Сонодой я признаю, что просчитался в людях. То, как чисто ты расправилась с этими паразитами, достойно восхищения.
Сделав короткую паузу, старик пронзил меня острым взглядом.
— Но это совсем другое дело. Каким бы сообразительным ни оказался этот мальчишка Мадзима, это не меняет того факта, что он безродный юнец из обычной семьи. Супругу следующей главы рода Кудзё жизненно необходимы соответствующие происхождение и родословная. На мимолётную интрижку я ещё готов закрыть глаза, но официальных отношений я ни за что не одобрю.
Непоколебимый авторитет главы огромной финансовой империи и давящая тяжесть вековых традиций.
Обычный человек ни за что не осмелился бы пойти наперекор деду прямо здесь и сейчас. Однако стоявшая рядом со мной Мисато не только не дрогнула, но и тронула губы холодной, изящной улыбкой.
— Дедушка. Вы всё ещё пользуетесь столь неэффективными расчётами?
Мисато говорила без микрофона, однако её голос звучал достаточно чётко, чтобы его слышали все влиятельные гости в первых рядах.
— Это никакая не интрижка. Единственный человек, которому я решила посвятить всю себя и чью жизнь намерена контролировать до последнего вздоха, — это Рэйдзи Мадзима... Но если вы, дедушка, всё равно отказываетесь признавать наши отношения и будущий брак — что ж, дело ваше.
Мисато обеими руками прижала к себе мою левую руку и, глядя деду прямо в глаза, объявила:
— Прямо в эту секунду я выхожу из семейного реестра Кудзё, отказываюсь от статуса наследницы и самой фамилии Кудзё и становлюсь Мисато Мадзимой.
— Ч-что?! Н-не неси чушь! Ты — и отречёшься от дома Кудзё?!
От столь неожиданного и бескомпромиссного заявления внучки на лице старика впервые промелькнула растерянность, и он повысил голос.
— Именно так. Для меня все колоссальные активы и власть дома Кудзё не стоят и придорожного камешка по сравнению с жизнью, в которой я управляю Рэйдзи-куном... Впрочем, разве не вы, дедушка, и вся "Кудзё Груп" по-настоящему пострадаете, потеряв меня?
В глазах Мисато вспыхнул холодный, расчётливый блеск искусного переговорщика.
— Зарубежный инвестиционный фонд, которым я самостоятельно управляю ещё со средней школы и который уже сейчас приносит тридцать процентов чистой прибыли всей корпорации. А также полный контроль и все деловые связи в проекте IT-индустрии нового поколения, стартующем в следующем финансовом году — всё это принадлежит не дому Кудзё, а лично мне. Стоит мне покинуть семью, и вся эта прибыль вместе с правами в одно мгновение исчезнет из "Кудзё Груп"... Дедушка, вы уже просчитали, чем будете покрывать эти убытки?
— Гх!.. Э-это...
Перед неоспоримыми фактами, предъявленными Мисато — старшеклассницей, уже державшей в руках ключевые рычаги империи, — глава дома беспомощно запнулся и скрипнул зубами.
Затем Мисато с гордостью взглянула на меня и продолжила:
— К тому же, дедушка, вы на удивление слепы. Как вы думаете, кто только что в одиночку раскрыл заговор семьи Сонода, собрал безупречные улики и полностью взял ситуацию под свой контроль? Неужели даже увидев выдающиеся способности Рэйдзи-куна к сбору информации и его ледяную хватку в оценке обстановки, вы всё ещё намерены свысока считать его обычным простолюдином?
Подхватив слова Мисато, я тоже сделал шаг вперёд. И, глядя прямо в глаза главе могущественной финансовой империи, спокойно заговорил:
— Приятно познакомиться, уважаемый глава дома Кудзё. Меня зовут Рэйдзи Мадзима... Как я уже говорил Соноде, меня не интересуют ни состояние, ни власть семьи Кудзё. Всё, что мне нужно, — это спокойный жизненный уклад, который выстроила для меня Мисато, мой идеальный администратор.
Я крепко сжал тонкие пальцы Мисато левой рукой, на запястье которой поблёскивали наши часы.
— Но если из-за того, что Мисато несёт на своих плечах бремя дома Кудзё, к нам начнёт слетаться всякий неприятный шум вроде сегодняшнего, вызывая сбои в моей среде обитания, — это уже другой разговор. Я буду стоять рядом с ней и лично, заранее устранять — оптимизировать — любые лишние ошибки, угрожающие дому Кудзё... Я беру на себя управление рисками семьи Кудзё в обмен на сохранение моей спокойной жизни. На мой взгляд, это идеальная сделка с безупречным балансом затрат и отдачи. Что скажете?
Прямое, без каких-либо увёрток, рациональное предложение в моём стиле. Глядя на нас с Мисато, невозмутимо стоявших плечом к плечу на сцене, глава дома Кудзё некоторое время хранил суровое молчание.
Наконец старик глубоко выдохнул, расслабил плечи и негромко, с горьковатой усмешкой рассмеялся.
— ...Хмф. Два сапога пара — до чего же расчётливые, упрямые и лишённые всякого почтения сопляки. Значит, что бы я ни сказал, отступать вы с самого начала и не собирались?
Поражённо покачав головой, глава дома повернулся к гостям и сам взял в руки микрофон.
— Дамы и господа, приношу извинения за доставленное беспокойство! Как вы сами убедились, все договорённости с семьёй Сонода с этого вечера полностью аннулированы! И... настоящим я официально объявляю, что с сегодняшнего дня избранник моей внучки Мисато Кудзё, Рэйдзи Мадзима, признаётся домом Кудзё в качестве её официального кандидата в супруги!
Безоговорочная капитуляция и официальное признание из уст действующего главы рода.
В ту же секунду замерший было банкетный зал взорвался оглушительными аплодисментами и одобрительными возгласами.
Прекрасные глаза стоявшей рядом Мисато на глазах наливались горячим огнём, и она с такой силой прижалась к моей руке, словно вот-вот сломает её.
Сокрушив все ошибки-препятствия и заставив склониться даже главу дома Кудзё, мы одержали полную победу.
А затем, на обратном пути в лимузине, едва мы покинули приём, на меня обрушилась самая тяжёлая и неистовая "награда" за всё время — от Мисато, чьи эмоции в тот вечер накалились до предела.

Комментарии

Загрузка...