На одной стороне океана уже готовились отмечать День защиты детей. А вот на другом побережье Джулит Уэлд был отнюдь не в лучшем настроении.
Ему уже исполнилось семьдесят шесть лет, но, будучи одним из старейшин своей политической фракции, он по-прежнему оставался на виду, сохраняя контроль над важными политическими ресурсами и право голоса. Его влияние на политическую жизнь США было поистине огромным. К тому же потомки Джулита не подводили: каждый строил карьеру в своей отрасли, добиваясь успехов и признания. В итоге среди нескольких влиятельнейших семей, находившихся у власти, Уэлды считались одной из самых крупных и устойчивых династий.
Однако в последние годы здоровье Джулита всё ухудшалось, и порой ему приходилось пользоваться аппаратом искусственной вентиляции лёгких.
Все в семье знали, что его давно терзала одна тайная забота. Речь шла о «деле о гибели Харроса в результате утопления» — загадке, которая не давала Джулиту покоя ещё с юности.
Как же это было иронично! Почти никто не верил, что Харрос действительно погиб в результате несчастного случая на воде, однако и в публикациях СМИ последующих поколений, и в официальных исторических документах это дело по-прежнему фигурировало под названием, в котором без обиняков указывались имя Харроса и способ его смерти.
В результате все подводные камни и закулисные тайны, скрывавшиеся за этим делом, словно бы между делом оставались за кадром, а само название постепенно подменяло собой правду, становясь единственным, что люди помнили об этой истории. Кто знает, может быть, ещё через несколько десятилетий люди во всём мире и впрямь начнут считать утопление истинной причиной смерти Харроса.
Джулит знал: именно на это и рассчитывали некоторые люди. Когда все, кому была известна правда, умрут от старости, когда из жизни уйдут все, кто продолжал добиваться ответов, тогда и правда о случившемся, и причинённый людям вред словно перестанут существовать.
Какая же наглость! Какая бесстыдная насмешка над справедливостью!
Джулит прекрасно понимал замысел этих людей, но именно поэтому груз старого дела годами лежал у него на душе, превратившись в настоящую душевную болезнь.
Так что, узнав, что в интернете вновь разгорелась шумиха вокруг этой истории, он пришёл в ярость. Ведь в последние годы старые дела подобного рода обычно всплывали вновь лишь потому, что кто-то преследовал собственные политические цели. Прикрываясь благородным стремлением докопаться до истины, эти люди обманывали общественность и намеренно вводили её в заблуждение.
А что до обещаний, то стоило им воспользоваться шумихой вокруг дела и дождаться, пока интерес к нему угаснет, как они тут же исчезали. Искать правду никто из них, разумеется, и не собирался.
За десятилетия Джулит давно всё понял. Он насквозь видел лицемерие этих людей. Но на этот раз всё, похоже, действительно было иначе...
— Китайцы? Они и правда осмелились явиться сюда тайком? — Сидя на диване, Джулит слегка приподнял веки. — Чего им нужно? Разве не они сами первыми подняли всю эту шумиху?
Старое дело вновь предали огласке, а он ещё даже не успел предъявить этим китайцам претензии, как они уже имели наглость явиться к нему на порог.
— В последнее время китайцы постоянно давят на семью Мекарилле. Скорее всего, всё дело в их новом продукте на основе искусственного интеллекта, который недавно вышел на рынок. Думаю, нам лучше не вмешиваться, — высказался старший сын Джулита.
В конечном счёте всё сводилось к технологической торговой войне между двумя странами. Семья Мекарилле так нервничала из-за конкуренции и давления со стороны соперников. Особенно их беспокоил разработанный компанией Heguang Technology вспомогательный ИИ-модуль: фильм «Противостояние сквозь время» стал наглядной рекламой его возможностей. Замена традиционных спецэффектов технологиями ИИ напрямую затрагивала интересы кинокомпании Shield Studios.
А вот семье Уэлд пока не о чем было беспокоиться.
Так пусть те сами разбираются между собой. Какое им до этого дело? Китайцы, возможно, и ценили патриотизм и сплочённость, но у них таких добродетелей не водилось. Если соседние семьи начинали грызться друг с другом, Уэлды только радовались.
Однако у второго сына Джулита было другое мнение:
— Но разработанная ими система расследования преступлений действительно впечатляет. В последнее время ходят слухи, что они собираются использовать её для работы над некоторыми особыми делами. А это, возможно...
— Одна шумиха, не более, — перебила его младшая дочь Джулита.
Она занималась технологическим бизнесом в семье и потому лучше остальных понимала, о чём шла речь.
— Нынешний искусственный интеллект ещё не настолько развит. С чего бы им удавалось раскрыть правду о событиях прошлого? Разве что они хотят использовать это дело как приманку, чтобы вынудить нас сотрудничать и вместе выступить против семьи Мекарилле.
Надо признать, слова младшей дочери были самыми здравыми из всего, что прозвучало за этот разговор. И всё же, сколько бы они ни спорили, никто не решался действительно впустить китайского представителя. Ведь за этим человеком стояло нечто гораздо большее, чем он сам: непосредственно за его спиной находились официальные власти Китая.
Иными словами, сама встреча означала бы, что семья Уэлд тем самым обозначит свою политическую позицию и предпочтения на ближайшее время.
Почему именно на ближайшее время? Потому что капиталисты меняют сторону в мгновение ока. Но если им удастся создать хотя бы временный союз, их общие интересы могут стать по-настоящему нерушимыми.
Впрочем, за словами младшей дочери скрывалось и некоторое опасение по поводу недавно разработанной китайцами системы расследования преступлений.
Искусственный интеллект, способный бороться с другим искусственным интеллектом... Если такая технология получит дальнейшее развитие, вполне возможно, что в итоге одна компания займёт доминирующее положение на рынке.
— Так что, по-моему, лучше всё-таки выставить этих китайцев за дверь...
— Именно! Какое нам вообще до них дело?!
— Нельзя позволить им воспользоваться ситуацией...
— Хватит.
Когда спор едва не превратился в полный хаос, Джулит наконец поставил точку:
— Пусть сначала войдёт. Посмотрим, что он хочет сказать.
Несколько дней спустя. Гонконг.
Когда Сяо Хэ снова прилетел в город, местные поклонники встретили его с прежним воодушевлением. Хотя нет, точнее говоря, среди них было немало поклонников, которые специально приехали в Гонконг из материкового Китая, чтобы встретить его в аэропорту.
Их восторженный приём был даже пышнее, чем тот, который могли бы устроить сами местные жители.
Сяо Хэ даже заметил немало поклонников из числа старой гвардии «Маленьких коробочек». Впрочем, неудивительно: в этом году он всё реже появлялся на мероприятиях, а поклонники и сами старались не дежурить у съёмочных площадок, чтобы не мешать работе. Поэтому он действительно давно не видел многих знакомых лиц.
Услышав их восторженные возгласы, Сяо Хэ сам зашагал им навстречу, приветственно махая рукой.
— Давно не виделись!
— А-а-а! Брат Сяо, ты нас ещё помнишь?!
Сюэ Ивэй так взволнованно вцепилась в руку Дун Ничжэнь, что едва не расплакалась.
— А с чего бы мне вас забывать?
Сяо Хэ указал на Сюэ Ивэй:
— «Маленькая коробочка».
Затем перевёл палец на Дун Ничжэнь:
— «Чёрный Журавлик».
После чего обвёл рукой остальных девушек, назвав по именам практически каждую из них.
Только теперь, приглядевшись, Сяо Хэ понял, что легендарных поклонников старой гвардии действительно собралось немало. Большинство из них следовали за ним ещё с тех времён, когда он только появился на публике.
И всё же они не виделись довольно долго, поэтому встреча со знакомыми лицами вызвала у Сяо Хэ тёплое чувство ностальгии.
В это время один из поклонников-мужчин громко поддразнил его:
— Брат Сяо! Муженёк! Посмотри на меня! Я тоже твой давний фанат!
От неожиданного «муженька» Сяо Хэ едва не подпрыгнул от испуга. Он поднял голову и обнаружил, что эту фразу нарочно выкрикнул кинокритик по прозвищу брат Тигр, затесавшийся в толпу поклонников.
Тигр был здоровенным детиной, но сейчас нарочно пищал тоненьким голоском, изображая капризную девушку. От такого зрелища у всех вокруг едва ли не кожа покрылась мурашками.
Сяо Хэ мгновенно сменил испуганное выражение лица на совершенно беспомощное.
— Бра Тигр, объявляю, что отныне ты больше не числишься среди моих поклонников.
Вот уж точно антифанат! Самый настоящий антифанат!
Все вокруг тут же покатились со смеху. Брат Тигр немедленно принялся причитать:
— Ну не надо, учитель Сяо Хэ!
— Исключён, исключён, исключён!
— Пф-ф!
Вокруг раздался ещё более громкий хохот. Многие смеялись так, что едва могли выпрямиться.
Окружённый поклонниками, Сяо Хэ широким жестом махнул рукой и, окончательно войдя в раж, объявил:
— В чужой монастырь со своим уставом не ходят! Брат Сяо угощает всех гонконгским молочным чаем! Пошли-пошли, все вместе! Кто пришёл, тот и получит!

Комментарии

Загрузка...