— Думаю, на этот раз Shield Studios приехала сюда не с добрыми намерениями.
— Но всё-таки мы на чужой территории, — сказал Сяо Хэ. — Каннский кинофестиваль ещё даже не начался, так что до его открытия они вряд ли станут предпринимать что-то серьёзное.
Он повернул голову и протянул Сун Чжэ небольшой ящик:
— Здесь камеры наблюдения. Прошу вас, господин Сун, установить их в нескольких наших номерах. После этого за безопасностью гостиничных номеров будет следить Сяохэй. Правда, в повседневной жизни нам, возможно, придётся уделять чуть больше внимания вопросам приватности. Прошу простить за небольшие неудобства.
Сун Чжэ давно всё подготовил заранее, поэтому, услышав слова Сяо Хэ, без колебаний кивнул.
— А я-то думал, что сегодня увижу много знаменитостей, — с некоторым разочарованием произнёс Чжоу Цзюньхао, поправляя тяжёлые очки. — Я ведь даже составил список людей, за которыми нужно особенно внимательно следить, а в итоге не встретил ни одного!
— Это нормально. Мы приехали довольно рано, а дальше людей будет прибывать всё больше, и здесь станет гораздо оживлённее.
Сяо Хэ откинулся на спинку дивана и лениво зевнул:
— Сегодня все потрудились на славу. Давайте пока отдохнём. А там, если что-нибудь случится, будем разбираться по обстоятельствам.
В следующие несколько дней всё происходило именно так, как и предсказывал Сяо Хэ.
На первый взгляд царили тишина и спокойствие, никто не приходил их беспокоить. Однако по мере приближения шестого числа — дня открытия Каннского кинофестиваля — в гостинице появлялось всё больше постояльцев, и вместе с этим оживлялись окрестности.
Вскоре охранники сообщили, что кто-то открыто и тайком пытается разузнать распорядок дня Сяо Хэ. Возле его номера то и дело крутились подозрительные личности, высматривая его и незаметно следя за тем, когда он выходит и возвращается.
Они усилили бдительность и сообщили обо всём администрации гостиницы, но в ответ услышали, что подозрительные типы тоже являются постояльцами. Они просто приходят и уходят из собственных номеров, как обычно, а гостиница не имеет права вмешиваться в подобные действия.
Более того, поскольку люди Сяо Хэ реагировали, по мнению администрации, чересчур остро, у сотрудников гостиницы даже возникли подозрения, что эти китайцы просто придираются.
Разумеется, напрямую они этого не сказали, а лишь вежливо намекнули: все наши гости — и артисты, и остальные постояльцы — одинаково важны для нас. Мы можем лишь постараться уладить ситуацию и не можем просто взять и выставить других гостей, не так ли? Сейчас в гостинице всё больше людей, свободных номеров для переселения уже не осталось. Может быть, вы пока останетесь там, где живёте?
Услышав такой ответ, Сяо Хэ невольно усмехнулся: он и ожидал, что всё закончится именно так. Чжоу Цзюньхао был страшно зол, но и сам понимал, что поделать ничего нельзя.
Сун Чжэ, напротив, попытался успокоить их:
— Не беспокойтесь. Я буду за ними следить.
— Ничего страшного. Всё равно в последние несколько дней я вообще не выходил из номера. Пусть смотрят, сколько им вздумается, — Сяо Хэ махнул рукой. — Просто смешно, что на этот раз я устроился в гостинице с такой помпой. В итоге идеально соответствую стереотипам некоторых людей о знаменитостях.
Раньше, когда Сяо Хэ ездил за границу, он ещё удивлялся тому, с каким размахом путешествуют другие. А теперь сам превратился в одного из них. Причём свита у него была даже внушительнее, чем у многих людей, которых он встречал раньше. Можно сказать, что в каком-то смысле он тоже стал знаменитостью, которая едва добилась успеха, как тут же начала задирать нос и важничать?
Если другие постояльцы гостиницы увидят подобное, кто знает, что они потом станут говорить за спиной о китайских актёрах.
Сяо Хэ беспомощно вздохнул.
— Но брат Сяо не такой, как остальные! — совершенно серьёзно возразил Чжоу Цзюньхао. — Ты ведь теперь не просто актёр, но ещё и владелец компании! Просто они не воспринимают тебя как большого начальника. Если бы так путешествовал владелец какой-нибудь другой компании, разве кто-нибудь счёл бы это странным?
— Если посмотреть с этой стороны, то даже хорошо. Надеюсь, все и дальше будут считать меня актёром. Тогда я смогу ещё какое-то время спокойно оставаться в тени.
Сяо Хэ пожал плечами.
В последний день перед открытием Каннского кинофестиваля вся съёмочная группа фильма «Ман» наконец прибыла в Канны. И только тогда Сяо Хэ впервые за несколько дней вышел из гостиничного номера.
Увидев его, Чжуан Хунъи не смог скрыть изумления. Сначала он посмотрел на целую группу охранников за спиной Сяо Хэ, а затем перевёл взгляд на самого актёра и со сложным выражением лица спросил:
— Давно не виделись. Ты уже до такого уровня дорос?
В последнее время Чжуан Хунъи был занят предстоящим выходом фильма «Ман» и подготовкой к съёмкам третьей части «Лиги воров», поэтому о том, что происходило у Сяо Хэ, он почти ничего не знал. Ему было известно лишь, что после завершения съёмок «В тени мира» Сяо Хэ вернулся в Пекин, несколько дней отдыхал, а затем заранее вылетел в Канны, чтобы дождаться начала кинофестиваля.
Но если память его не подводила, раньше Сяо Хэ не путешествовал с таким размахом. Как бы это сказать… Неужели действительно было необходимо устраивать подобное?
Они уже стояли у входа в гостиницу, куда Сяо Хэ вышел их встретить, — и даже здесь за ним следовало больше десятка охранников, расчищавших ему дорогу. Выглядело всё так, словно перед ними разыгрывалась сцена из романа о властном генеральном директоре: вот он наконец-то появляется во всей своей красе.
Остальные участники съёмочной группы «Мана», приехавшие вместе с Чжуан Хунъи, тоже были потрясены. Люй Дун, сыгравший в фильме пухленького небесного наставника, не удержался и выпалил:
— Не знаю почему, но мне кажется, что в такой момент нужно включить какую-нибудь популярную музыку для эффектного появления героя из коротких китайских дорам!
Стоит зазвучать фоновой музыке — и властный генеральный директор эффектно выходит на сцену.
Чэн Цзинъюй, сыгравшая единственную девушку в отряде небесных наставников, была социофобом и обычно предпочитала помалкивать. Но шутка Люй Дуна оказалась настолько меткой, что она принялась энергично кивать рядом с ним.
А вот остальные участники съёмочной группы, приехавшие из Гонконга, отнеслись к происходящему куда спокойнее. Один из актёров гонконгской индустрии развлечений, мужчина постарше, заговорил на настолько своеобразном китайском, что понять его было непросто. Он с нескрываемым удивлением спросил:
— Так это охранники или мацзаи (прим. переводчика: в гонконгском контексте — подручные членов триады, рядовые бойцы или люди, выполняющие поручения главаря преступной группировки)? Неужели те зарубежные слухи и правда были правдой? Молодой человек действительно связался с триадами?
Те, кто работал в гонконгской индустрии развлечений ещё в прежние времена, и в самом деле видели, как главари преступных группировок разъезжали по улицам в сопровождении своих людей, привлекая всеобщее внимание. Некоторые даже устраивали подобные представления, когда приезжали на съёмочную площадку.
И пусть люди за спиной Сяо Хэ были одеты в строгие костюмы и выглядели так, словно давно оставили преступное прошлое позади и стали респектабельными бизнесменами, вся эта сцена всё равно заставляла их словно вернуться в старые времена.
К тому же слухи о Сяо Хэ, распространявшиеся за границей, никак не утихали, а его собственная внушительная внешность и манера держаться прекрасно соответствовали этому образу. Поэтому история о том, что за рубежом Сяо Хэ якобы был влиятельным боссом мафии, постепенно обрастала подробностями и начинала звучать всё убедительнее.
Даже теперь Сяо Хэ понятия не имел, откуда взялся слух о том, что он «наследник мафии», и кто вообще мог в это поверить. И вот кто-то снова спросил его об этом прямо в лицо. Сяо Хэ уже не знал, что и сказать.
На его лице появилась беспомощная улыбка:
— Да ведь очевидно, что это неправда! В Китае закон не позволит мне этим заниматься, а за границей у меня просто нет таких возможностей. Я вообще-то ещё домой хочу вернуться.
К тому же его отец был государственным служащим, мать работала учительницей, а сам он с детства рос в Китае. Как ни посмотри, на наследника преступной империи он совсем не походил. И от кого, интересно, ему досталось бы в наследство такое криминальное состояние?
В Китае за подобное, пожалуй, пришлось бы выстроиться в очередь на расстрел!
Сяо Хэ уже совершенно не оставалось сил объяснять, каким образом его зарубежная репутация шаг за шагом превратилась в нынешнее нечто.
Стоявший рядом Чжуан Хунъи тут же тихо рассмеялся:
— Ну, значит, всё благодаря твоему врождённому таланту.
Огромная криминальная империя, которая держится ни на других, ни на самом себе, а исключительно на разнице в информации между китайскими и зарубежными маркетинговыми аккаунтами.
Разве это не доказательство того, что Сяо Хэ одним своим лицом способен заставить окружающих поверить в его врождённые задатки мафиози?
Сяо Хэ: …
Ладно, эта шутка вообще ни капли не смешная!

Комментарии

Загрузка...