Пока Сяо Хэ и Шу Хань обсуждали Юнь Цзыци и Ань Лайцзя, те, в свою очередь, говорили о них.
— Теперь уже очевидно, что запасной вариант в этой съёмочной группе — не только я один. Сейчас исключить кого-то из проекта уже невозможно.
Голос Юнь Цзыци звучал спокойно, но, если присмотреться, на его лице читалось тщательно сдерживаемое раздражение. Даже взгляд стал мрачнее.
Было ясно, что поражение на пробах в «Имперское дело» сильно его задело. Цена, которую ему пришлось заплатить, совершенно не соответствовала полученному результату, и это сделало прежде уверенного в себе молодого человека куда более раздражительным.
Но теперь он уже находился в съёмочной группе. Что бы он ни думал, показывать свои настоящие эмоции было нельзя. В отличие от него, Ань Лайцзя, несмотря на внешность, из-за которой она выглядела едва ли не вторым главным злодеем после Сяо Хэ — казалось, ещё слово, и она пустит в ход кулаки, — на деле сохраняла удивительное самообладание, граничащее с холодной беспощадностью.
— Нет смысла думать о том, чего всё равно не добиться. К тому же старик никогда не требовал, чтобы именно ты получил главную роль. Это были лишь ваши собственные догадки.
Пока проект оставался под их контролем, всё остальное не имело решающего значения.
— Да и твоя репутация сейчас оставляет желать лучшего. Так что лучше спокойно досними свою часть, пройди весь процесс как положено и не создавай новых проблем.
Юнь Цзыци ничего не ответил. Лишь молча перевёл взгляд в другую сторону.
Съёмочная группа всё ещё находилась на стадии подготовки. Часть персонала продолжала бегать по площадке, сверяя последние детали и заканчивая организационные вопросы, а прибывшие актёры расположились в стороне, рассевшись небольшими компаниями и постепенно знакомясь друг с другом.
И больше всех внимания, разумеется, доставалось молодому человеку, которому предстояло сыграть императора Чэня. Надо признать, этот парень прекрасно понимал, как подчеркнуть свои достоинства с помощью одежды.
Хотя его внешность и темперамент сами по себе производили слегка мрачное впечатление, тёплые оттенки в одежде смягчали эту холодность, превращая его скорее в обычного студента, только что поступившего в университет, чем в недоступную звезду.
Из-за этого общаться с ним было удивительно легко. Молодые актёры один за другим сами подходили поболтать, и в их словах невольно чувствовалось желание сблизиться. А более опытные артисты смотрели на него с добродушной улыбкой и разговаривали так тепло, словно перед ними был собственный младший коллега.
Даже те, кто изначально относился к нему недружелюбно, быстро замолкали. Видя, как ловко он ладит со всеми, они приходили к выводу, что этот парень вовсе не так прост, и предпочитали отказаться от своих тёмных замыслов.
Юнь Цзыци: ... Да кто вообще может сравниться с Сяо Хэ в актёрской игре?!
Только появился в съёмочной группе — и уже успел понравиться всем: и молодым, и старшим, и сверху, и снизу! Такой весь приветливый и безобидный... Чем вообще эта его физиономия так околдовывает людей?!
Вы что, никогда не видели, каких злодеев играет этот парень?! Говорят же: лицо отражает сердце! Почему вас это совершенно не настораживает?! Вот посмотрели бы вы хоть одну его отрицательную роль — так точно не улыбались бы сейчас так радушно!
Но мысленные вопли Юнь Цзыци никого не тронули.
После всех недавних скандалов многие на площадке наоборот старались держаться от него подальше. Даже сотрудники Jingyou Entertainment по возможности избегали встречаться с ним взглядом.
Похоже, на этот праздник дружеского знакомства пригласили далеко не всех.
И уж точно не Сяо Хэ.
— Чего он всё время на нас смотрит? Неужели опять задумал какую-нибудь пакость?
Сяо Хэ почесал спину. Ему вдруг показалось, будто чей-то пристальный взгляд буквально щекочет между лопатками.
Он обернулся. И действительно встретился глазами с Юнь Цзыци. Тот снова выдавил из себя натянутую улыбку, после чего окончательно отвёл взгляд и вместе с менеджером направился в другую сторону.
Шу Хань тоже посмотрел ему вслед и беспомощно махнул рукой.
— Да ладно, не обращай внимания. У него здесь не так уж много сцен. Скорее всего, скоро закончит съёмки и уедет.
Хотя «Имперское дело» рассказывало историю императора Чэня, вся история не строилась вокруг него одного. Создание великой империи требовало усилий множества людей, поэтому по своей сути это была настоящая ансамблевая драма.
Помимо главного героя, которого играл Сяо Хэ, в сюжете постоянно появлялись и другие важные персонажи. Но поскольку действие охватывало очень большой исторический период, многие реальные исторические личности постепенно уходили со сцены, уступая место новым.
Из-за этого актёрский состав был огромным, а текучесть — очень высокой.
Даже персонаж, которого получил Шу Хань, появлялся примерно в десятке серий и не сопровождал главного героя до самого финала. Что же касается роли Юнь Цзыци, то, если посчитать, ему доставалось всего пять-шесть серий. А будут ли их потом сокращать при монтаже — никто заранее сказать не мог.
Сяо Хэ лишь безразлично кивнул.
В следующие несколько дней съёмочная группа быстро завершила читку сценария, церемонию начала съёмок и остальные подготовительные мероприятия.
В день официального старта на площадке собралось множество людей.
Сяо Хэ снова увидел господина Цяня из Ассоциации каллиграфии.
У господина Цяня был особый статус, и на этот раз его специально пригласили написать памятную надпись.
Это тоже считалось традиционной частью церемонии начала съёмок — своеобразным добрым предзнаменованием. А учитывая авторитет господина Цяня в мире каллиграфии, его участие считалось особенно счастливым знаком.
Поэтому, увидев, как старик поднимается на сцену, режиссёр Цю Чжэньлун уже не мог скрыть искреннюю улыбку.
Сам господин Цянь давно привык к подобным торжествам. Шум, камеры, журналисты — всё это его совершенно не смущало. Лично разложив на столе красную бумагу, он спокойно обмакнул кисть в тушь и несколькими уверенными, свободными движениями вывел четыре крупных иероглифа:
«開機大吉» — «Счастливого начала съёмок!»
Его каллиграфия отличалась от той, которой пользовался император Чэнь, — в ней не было императорского величия, зато ощущались мощь, острота линий, сила и размах. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед ними настоящий мастер.
Сразу после этого Цю Чжэньлун поднялся на сцену. Вместе с господином Цянем они взялись за противоположные края красного полотнища и жестом подозвали остальных для общей фотографии.
Как и полагалось, Сяо Хэ почти силой поставили в самый центр. Никто даже не пытался спорить с этим решением. Даже Юнь Цзыци молча занял место где-то с краю.
Так этот особенно счастливый день начала съёмок и застыл на общей фотографии. И никакая дополнительная реклама уже не понадобилась. Едва снимок появился в сети, новости об «Имперском деле» вновь с огромной силой захлестнули интернет.
После окончания церемонии журналисты постепенно начали расходиться.
Сяо Хэ тоже собирался идти переодеваться, но всё же воспользовался моментом, чтобы немного поболтать с господином Цянем. Возможно, потому что во время Праздника фонарей Цянь Вэньхао так настойчиво просил у него каллиграфию, этот парень оставил у Сяо Хэ довольно яркое впечатление.
Поэтому он не удержался и поинтересовался у старика, как у того сейчас дела.
— Он?.. Ах, он...
Неожиданно, едва услышав имя Цянь Вэньхао, господин Цянь нахмурился.
Сердце Сяо Хэ невольно сжалось.
— Что случилось? С ним что-то произошло?
— Нет, ничего такого, — покачал головой старик, после чего с некоторым удивлением посмотрел на него. — А вы после того случая ещё общались? Судя по твоему тону, ты, похоже, довольно сильно о нём беспокоишься?

Комментарии

Загрузка...