— Я?
Вопрос Чжоу Цзюньхао застал Тун Цзюньхуэя врасплох.
— Да. Я сегодня же ночью возвращаюсь в Шанхай, — объяснил Чжоу Цзюньхао, собирая вещи. — Ты ведь уже слышал, что произошло на церемонии «Баймин»? Организаторы сумели замять инцидент, поэтому подробности пока не разглашают, но у меня есть достоверная информация: это дело тоже связано с Rongding Media и уже привлекло внимание полиции. Если ничего не изменится, в ближайшие дни они начнут операцию.
На сбор доказательств могут уйти месяцы, но когда преступление подтверждено и дело переходит в активную фазу, полиция действует очень быстро, не оставляя подозреваемым ни единого шанса скрыться.
Так что даже если бы Чжоу Цзюньхао захотел остаться, долго работать в этой компании всё равно бы не получилось. К тому же ему самому нужно было срочно возвращаться — писать материалы.
Это дело затрагивало стремительно развивающуюся индустрию интернет-стриминга, закулисье агентств инфлюенсеров и множество других острых тем. Он собирался добиться открытия специальной рубрики и вести по этому расследованию серию публикаций. А если удастся договориться с телевидением и вывести историю в эфир новостей, будет ещё лучше.
Но что собирался делать дальше Тун Цзюньхуэй?
Он ведь пришёл сюда только потому, что ему было нечем заняться, решив вновь заняться тем, что умел лучше всего... Играть. Когда всё закончится... Что останется ему самому?
Тун Цзюньхуэй и сам не знал ответа. Когда-то он был уверен, что проведёт всю жизнь в кино, отдаст актёрскому ремеслу всего себя.
Но теперь... У него больше не осталось цели, ради которой хотелось бы идти вперёд. Проводив взглядом уходящего Чжоу Цзюньхао, он ещё долго стоял в глубокой задумчивости.
На следующий день Сяо Хэ снова приехал в больницу.
Сегодня Ли Ханьюэ выглядела гораздо спокойнее. Исчезла та пугающая пустота во взгляде, словно ей уже было всё равно, жить или умереть.
Увидев его, девушка первой нарушила молчание:
— Спасибо... брат Сяо.
Она криво усмехнулась.
— Забавно... Каждый раз, когда со мной случается беда, рядом оказываются ты и брат Цзэхан.
Казалось, будто дни съёмок «Лишённых жизни» закончились совсем недавно. Но стоило оглянуться — прошло уже почти три года. Когда-то они с Сяо Хэ начинали почти одновременно. Более того, у неё тогда было даже больше экранного времени.
А теперь... В один и тот же день она едва не погибла, а он стал самым молодым обладателем премии «Баймин» за лучшую мужскую роль. Всё, что произошло за эти годы, теперь казалось каким-то длинным сном. И лишь в тот миг, когда она сорвалась вниз с высоты, ей показалось, что она наконец проснулась.
Следом пришёл всепоглощающий страх: она потеряла всё — любовь, карьеру, нормальную жизнь. Одной мысли об этом хватало, чтобы ей стало стыдно встречаться с людьми из прошлого.
Сяо Хэ хотел что-то сказать, но в этот момент в палату вошла немолодая женщина. Увидев его, она сразу просияла и бросилась к нему:
— Спасибо вам... Спасибо огромное... Спасибо, что спасли нашу Юэюэ... Спасибо...
По первым же словам Сяо Хэ понял, кто перед ним. Глядя на её простую, поношенную одежду, он невольно ощутил тяжесть на сердце. Когда женщина уже собиралась опуститься перед ним на колени, он испуганно поспешил поддержать её за руку.
— Не надо! Правда, не надо! Не стоит!
После этого мать Ли Ханьюэ принялась без конца угощать его фруктами и сладостями, глядя на него с бесконечной благодарностью, а затем украдкой вытирала слёзы, переводя взгляд на дочь.
Сяо Хэ всего лишь хотел узнать, как идут дела. Но теперь женщина смотрела на него как на спасителя всей семьи. Ему было настолько неловко, что он всерьёз опасался, как бы она снова не попыталась встать перед ним на колени.
Поэтому, посидев совсем недолго, он решил попрощаться. Уже у двери Сяо Хэ вдруг остановился, обернулся и серьёзно посмотрел Ли Ханьюэ прямо в глаза.
— В ближайшие дни посмотри новости по телевизору.
Его спокойный взгляд напоминал гладкую поверхность озера, в которую хотелось смотреть бесконечно. Одного этого взгляда хватало, чтобы внутри становилось удивительно спокойно.
Ли Ханьюэ растерянно смотрела на него. Будто лёгкий ветерок пробежал по зеркальной глади воды.
— Когда увидишь, чем всё для них закончилось... Возможно, все узлы в твоём сердце развяжутся сами собой.
В его голосе звучала почти гипнотическая сила.
— После этого начнётся новая жизнь.
Сяо Хэ ушёл. Ли Ханьюэ вновь перевела взгляд за окно, на ветви деревьев, и долго сидела, погрузившись в свои мысли. Мать, сдерживая слёзы, осторожно чистила яблоко.
Помолчав, она тихо сказала:
— Юээр... Всё обязательно пройдёт. Твой отец уже связался с одним известным зарубежным врачом. Он как раз занимается восстановительными операциями. Мы будем рядом с тобой. Хорошо?
Ли Ханьюэ долго молчала. Потом едва заметно кивнула. Женщина просияла.
Она уже хотела сразу позвонить мужу, но, обернувшись, заметила в углу палаты целую гору фруктов и подарков, которые принёс Сяо Хэ.
На лице матери появилось сложное выражение. Этот молодой человек... Он спас её дочь. Красивый. Способный. Порядочный. Когда-то они с дочерью ещё и работали вместе.
Такой человек... Почему дочь даже не попыталась построить с ним отношения? Вместо этого вцепилась в того никчёмного подлеца, рассорилась с семьёй и довела себя до нынешнего состояния.
Иногда человеческое упрямство было совершенно необъяснимым.
Женщина тяжело вздохнула.
— Больше никогда не будь такой глупой.
Ли Ханьюэ уловила скрытый смысл этих слов и наконец перевела взгляд на мать.
За последние годы та словно постарела на десяток лет: в волосах прибавилось седины, на лице появились следы бесконечной усталости.
У Ли Ханьюэ защипало в носу.
— Хорошо... Я поняла... Прости меня, мама...
И вдруг она разрыдалась. Словно вместе со слезами хотела выплакать всё безумие последних лет. Мать лишь молча обняла дочь и, ласково поглаживая её по спине, продолжала тихо успокаивать.
Вернувшись в машину, Сяо Хэ сел на своё место.
— Ну как? — спросила Лю Жулань.
Она не поднималась наверх и всё это время ждала его на переднем сиденье.
Сяо Хэ кивнул:
— Ей уже намного лучше.
Кроме того, он незаметно использовал гипноз и закрепил в её сознании своеобразный психологический якорь. Когда это дело завершится, внутренний узел, мучивший Ли Ханьюэ, наконец развяжется, и её нынешнее состояние должно заметно улучшиться.
Это было последнее, чем он мог ей помочь. То лето, когда они вместе снимались... Уже никогда не вернуть. Да и встретиться снова им, наверное... Будет очень непросто.
Машина медленно тронулась. Сяо Хэ тяжело вздохнул.
Наверное, из-за всего, что произошло в последнее время, из-за того, что прошлое вновь и вновь напоминало о себе, ему всё чаще казалось, как стремительно летит время и как по-разному складываются человеческие судьбы.
Ли Ханьюэ, Тун Цзюньхуэй. Оба были людьми из его прошлого. И обоих жизнь провела через тяжёлые испытания.
Иногда Сяо Хэ даже думал: а что, если бы они вообще не пришли в индустрию развлечений? Может быть, тогда им удалось бы избежать всего этого.
Лю Жулань взглянула на него и с привычной смесью насмешки и заботы сказала:
— Хватит уже каждый день вздыхать, как старый дед.
Сяо Хэ беспомощно сменил тему:
— Я просто думаю... «Враг номер один» уже сняли с проката. Интересно, когда полиция закончит расследование? Всё-таки в шоу столько денег вложили. Если его окончательно запретят, будет очень жаль.
Лю Жулань развела руками:
— Ничего страшного. По крайней мере деньги ты уже заработал.
Либо деньги, либо шоу. Хотя бы что-то должно было остаться, правда?
Сяо Хэ: ...
А ведь не поспоришь.

Комментарии

Загрузка...