После завтрака пришёл и Фань Цунвэнь.
Причём не один — вместе с ним явились ещё несколько ассистентов других актёров. У каждого в руках были цветы или подарки, на лицах — дежурные улыбки.
— Сегодня младший брат Янь занят на площадке, поэтому я пришёл вместо него, — объяснил Фань Цунвэнь и заодно указал на стоящих рядом помощников. — Остальные актёры из «В тени мира» тоже переживают за вас, поэтому отправили своих ассистентов проведать.
После его слов помощники один за другим поставили подарки и начали наперебой представляться:
— Брат Сяо, я ассистент сестры Сытун, она очень за вас переживает, поэтому попросила меня прийти!
— Брат Сяо, я ассистент Ли Хаосюаня...
— Брат Сяо, я...
Глядя на то, как они торопятся представиться, Сяо Хэ устало потёр переносицу и с улыбкой поблагодарил:
— Мне очень приятно, спасибо.
Атмосфера в съёмочной группе «В тени мира» была далеко не идеальной — у каждого были свои расчёты и скрытые мысли, но внешние приличия всё равно нужно было соблюдать.
Когда помощники закончили наперебой рассказывать о своих артистах, Фань Цунвэнь помог Сяо Хэ разогнать их:
— Ладно, им всем вчера тоже не удалось нормально отдохнуть, сейчас им нужно срочно вернуться в отель. Отнесите всё, что принесли, на парковку...
— Хорошо, хорошо!
Ассистенты, по сути, просто пришли «для галочки», поэтому так же быстро, как появились, и исчезли. В палате снова стало тихо.
Фань Цунвэнь с извиняющимся видом сказал Сяо Хэ:
— Прости, я говорил им не приходить, но они всё равно увязались.
— Ничего страшного, — покачал головой Сяо Хэ, не придавая этому значения.
В индустрии отношения между людьми всегда сложные и зачастую довольно жёсткие. Сяо Хэ попал в аварию — и если бы они не прислали кого-то «отметиться», то уже завтра какие-нибудь маркетинговые аккаунты могли бы раздуть слухи о конфликте в съёмочной группе, травле и изоляции.
Поэтому, какие бы у них ни были отношения и что бы они ни думали на самом деле, прийти было необходимо. И если бы Сяо Хэ с остальными не выписались в ближайшее время, в больницу наверняка потянулись бы новые знакомые и незнакомые лица.
Поэтому все поспешили собираться к выписке.
Сяо Хэ закинул на плечо рюкзак и первым направился оформлять документы. Но стоило ему открыть дверь, как он едва не столкнулся лоб в лоб с мужчиной.
К счастью, Сяо Хэ среагировал мгновенно: легко отскочил в сторону и уверенно приземлился.
— Sorry, sorry! Простите, чуть не врезался!
Мужчина сначала хотел поддержать его, но, заметив, насколько ловко тот увернулся, на мгновение удивился, а затем вежливо спросил:
— Простите, вы не пострадали?
— Всё в порядке.
Сяо Хэ махнул рукой и с лёгкой настороженностью посмотрел на мужчину в кепке и маске:
— Вы кого-то ищете?
— Я пришёл навестить сестру Лю.
— Шу Хань?
Сяо Хэ не узнал человека, скрытого под маской, но Лю Жулань, обернувшись, сразу его узнала.
— Это я, сестра Лю.
Шу Хань снял маску и дружелюбно улыбнулся Сяо Хэ:
— Ты, должно быть, тот артист, с которым сейчас работает сестра Лю? У тебя отличная реакция.
Сяо Хэ слегка растерялся:
— Да, это я. Меня зовут Сяо Хэ. Здравствуйте, учитель Шу.
Перед ним стоял мужчина с очень правильными, чёткими чертами лица: высокий лоб, глубокие глаза, мужественная внешность с лёгкой дикостью — тот самый тип «жёсткого красавца», который был особенно популярен несколько лет назад.
И эту внешность Сяо Хэ узнал без всяких представлений.
Шу Хань — бывший подопечный Лю Жулань. В своё время он довольно успешно развивался в Китае, а затем, на волне интереса к Голливуду, отправился в США.
Это был один из самых ярких пунктов в карьере Лю Жулань — можно сказать, её гордость.
При этом он, в отличие от некоторых других артистов, не «забыл корни» после расставания с агентом и не оборвал связи. Наоборот, они с Лю Жулань поддерживали хорошие отношения, созванивались по праздникам, иногда просто болтали о жизни и работе.
Редкий в индустрии пример того, как люди расстаются по-хорошему.
И всё же Сяо Хэ был удивлён — Шу Хань вернулся в страну.
Он даже не знал, когда именно это произошло. В последние годы, по мере спада Голливуда, многие актёры, уехавшие за границу, постепенно исчезли из новостей: кто-то ушёл в капитал, кто-то вернулся на внутренний рынок.
А за новостями Шу Ханя Сяо Хэ в последнее время почти не следил.
Поэтому увидеть его вот так — вживую — оказалось неожиданно.
Лю Жулань хлопнула себя по лбу:
— Вот у меня память! Ты же недавно говорил, что собираешься вернуться, а я закрутилась и совсем забыла.
В последнее время она была занята переговорами с Чжуан Хунъи и Нин Цзяци, выбивая для Сяо Хэ сценарий, так что в суете упустила этот момент.
— Ничего страшного, я и сам не говорил точной даты, — улыбнулся Шу Хань. — Вообще-то хотел просто прийти и сделать сюрприз. Только вы меня сами напугали — я только приземлился и сразу увидел новости о вашей аварии. Я серьёзно переживал. Вы точно не пострадали?
— Всё нормально, мы как раз собираемся выписываться, — ответила Лю Жулань и тут же обеспокоенно спросила: — Ты только прилетел — ещё не ел?
— Я поел в самолёте.
Шу Хань перевёл взгляд на Сяо Хэ и внимательно его осмотрел:
— Неплохо. Хороший парень. Я читал новости — ты в тот момент полез на бензовоз спасать людей. У тебя действительно смелости хоть отбавляй, я тебя уважаю.
— Ой, не начинай... Я ещё даже не успела как следует его отругать, — Лю Жулань подошла и с досадой ткнула Сяо Хэ в лоб. — В следующий раз думай головой, когда кого-то спасаешь! Если бы я тогда не была в таком состоянии, я бы тебя прямо там стащила и устроила разнос!
— Я был неправ.
Сяо Хэ тут же покорно «сдался», не забыв добавить жалобный тон:
— Сестра Лю, мама мне вчера уже всё высказала, я больше не посмею!
Лю Жулань усмехнулась:
— Я тебя поняла: в этот раз виноват, а в следующий — снова полезешь.
Сяо Хэ отвёл взгляд, заметив на лицах остальных в палате явное любопытство, и, смутившись, решил ретироваться:
— Я пойду оформлять выписку. Учитель Шу, вы с сестрой Лю поговорите. Сяо Чэнь, быстро иди за лекарствами для сестры Лю!
— Есть!
Сяо Чэнь умчался, а Фань Цунвэнь тоже поднялся:
— Я схожу на парковку, подготовлю машину.
Когда все разошлись, в палате снова стало тихо.
Лю Жулань жестом предложила Шу Ханю присесть, а сама непринуждённо устроилась на краю кровати.
— Сестра Лю, ты правда в порядке?
Сняв кепку, Шу Хань посмотрел на неё с беспокойством.
— Со мной всё хорошо, — покачала головой Лю Жулань. — Лучше скажи: ты вернулся — и надолго?
Сейчас положение в Голливуде становилось всё хуже. Особенно та самая «правильную повестку», которая там всё активнее навязывалась, постепенно убивала творческую свободу. Да, хорошие сценарии и фильмы всё ещё появлялись, но для таких, как они, шансов почти не оставалось.
Если говорить грубо, то сейчас, если снимают домашнюю кошку, выберут либо чёрную, либо белую, либо красивую помесь. А вот обычная китайская дворовая кошка — уже никому не интересна.

Комментарии

Загрузка...