Когда вся история прояснилась, окружающие невольно переглянулись — ситуация была одновременно и неловкой, и немного смешной.
Только старик Тао по-прежнему кипел праведным гневом. Он упрямо стоял на своём, уверенный, что с Сяо Хэ что-то не так. Взгляд его пылал, словно огонь, и даже когда Тао Вэйго терпеливо объяснял, что Сяо Хэ всего лишь актёр, старик не отступал ни на шаг — наоборот, встал у двери, будто намереваясь лично не дать «подозреваемому» сбежать.
Сяо Хэ, отсмеявшись, посмотрел на него — и в груди вдруг стало тяжело.
Болезнь Альцгеймера — по-настоящему страшная вещь.
Для самого больного мир вокруг может уже полностью измениться: всё услышанное и увиденное превращается в искажённую, пугающую реальность, словно он застрял в кошмаре, из которого невозможно проснуться.
А для родных... остаётся только наблюдать, как болезнь постепенно пожирает душу человека, превращая его в пустую оболочку — живое тело без прежней личности.
Сяо Хэ когда-то видел видео.
Старик просыпался — и не узнавал ни детей, ни жену. В его памяти он всё ещё был восемнадцатилетним юношей, только что поступившим в армию. Но, взглянув в зеркало, видел перед собой седого старика с морщинистым лицом.
За кадром дочь снова и снова объясняла, кто он, кто она, что происходит...
А в его глазах — лишь чистое, детское недоумение. Он растерянно смотрел на мир, который совершенно не совпадал с тем, что он помнил.
Для него это было так, будто он просто уснул юношей — а проснулся стариком.
И даже несмотря на бодрую музыку в видео, Сяо Хэ тогда ощутил острую, почти физическую горечь.
Жестокость болезни в том, что она разрывает связь между сознанием и личностью — пока не наступает двойная смерть: сначала душа, потом тело. И современная медицина почти бессильна это остановить.
— Папа, ты правда ошибаешься! Это же Сяо Хэ! Ты же смотрел «Охотника за ворами»! — Тао Вэйго всё ещё пытался достучаться до отца.
Но старик лишь раздражённо посмотрел на него:
— Тебя подкупили? Почему ты на их стороне? Убирайся! Ты мне не сын!
— Он актёр! Когда он играл Шэнь Цзюэ, ты сам хвалил его за мастерство!
Но слова только подлили масла в огонь.
Старик вдруг оживился, схватил за рукав стоявшего рядом полицейского:
— Точно! Я вспомнил! Он уже убивал вместе с сообщниками! Там же всё в трупах было! Ни в коем случае не отпускайте его! Нужно выбить из него, где его подельники!
Полицейский: ...Родной сын: ...
Пока отец и сын спорили о «долге перед страной» и «кровной мести», офицер, занимавшийся делом, подошёл к Сяо Хэ и Лю Жулань:
— Ещё раз приносим извинения. Давайте обменяемся контактами. Если произошедшее повлияет на вас негативно, вы можете обратиться к нам или к администрации аэропорта — мы обязательно поможем прояснить ситуацию.
— Хорошо, спасибо вам за работу.
Лю Жулань быстро обменялась контактами и сказала:
— Тогда мы, пожалуй, пойдём.
— Да, конечно.
Ситуация была неприятной, но все видели состояние старика. Намерения у него были искренние — просто разум уже подводил. Сяо Хэ не собирался ничего требовать или добиваться, и как только всё прояснилось, Лю Жулань сразу решила уводить людей.
Но перед уходом Сяо Хэ всё же остановил её и подошёл к старику.
— Я не плохой человек.
Он посмотрел прямо в глаза Тао-старшему — и впервые применил на незнакомце навык психологического внушения.
Или, скорее... попытался вернуть заблудшую душу.
— Страна уже стала сильной. Ты выполнил свою миссию. Пора отдохнуть.
Голос его был ровным, спокойным.
И — почти чудо — гнев старика начал постепенно утихать. Взгляд всё ещё оставался настороженным, но в нём уже не было прежней ярости.
— Твои дети любят тебя и беспокоятся о тебе. Иди с ними. Живи своей нынешней жизнью.
Сяо Хэ мягко коснулся его руки, оставляя в сознании тонкое, едва заметное «семя» внушения.
Конечно, это не могло вылечить болезнь. Но хотя бы на время — снять тревогу и боль.
Старик моргнул.
И в его взгляде постепенно появилась ясность.
Тао Вэйго, увидев перемену, замер от удивления и тревоги. Он крепко сжал руку отца:
— Папа?..
Старик перевёл взгляд на сына, моргнул сухими глазами — и в голосе впервые прозвучала мягкость:
— Вэйго... прости. Кажется, я всем доставил хлопоты.
Тао Вэйго не выдержал — глаза защипало:
— Нет... нет, всё хорошо. Я рад, что мы вместе выбрались.
Сяо Хэ ещё раз посмотрел на них — и молча развернулся.
— Что это было? — удивлённо спросила Лю Жулань, глядя на внезапно умиротворённую сцену.
— Ничего особенного. Просто отец с сыном поговорили. Нас это не касается. Пойдём лучше, пока снова не возникли лишние проблемы.
— Тоже верно.
Лю Жулань уже на ходу достала телефон:
— Вообще, сегодняшняя ситуация может сыграть нам на руку. Неплохой инфоповод. Я скажу Сяо Чжоу, чтобы следили за сетью — вдруг получится выжать что-то полезное.
Сяо Хэ глянул на время и неловко усмехнулся:
— Может, подождём до утра? Сейчас глубокая ночь, они спят. Даже если кто-то выложит это в сеть, быстро это не разойдётся.
Честно говоря, поднимать сотрудников среди ночи ему было немного совестно.
Лю Жулань подумала и кивнула:
— Ладно. Поднимем их часов в шесть и попадём в утренний пик — с семи до девяти.
Как раз время, когда люди просыпаются, листают новости, смотрят, что произошло за ночь.
Лучший момент для запуска обсуждения.
В таких вещах Сяо Хэ полностью доверял ей.
— Хорошо.

Комментарии

Загрузка...