— Я слил часть добытых при взломе данных о передвижениях людей Чхонмёнгука, — доложил Сон Ги. — Сбросил анонимную наводку с логами перехватов на определённых участках. Использовал гражданские аналитические каналы, а не военную разведсеть.
— Источник?
— Замаскировал под зарубежный аналитический центр. Подал это как аномальный всплеск трафика в приграничной зоне. В официальные отчёты это не попадёт, но они как минимум устроят внутреннюю проверку.
Расчёт был на то, чтобы Чхонмёнгук почувствовал: чем активнее они действуют, тем пристальнее за ними следят с Юга. Цель — не блокировать их в открытую, а посеять паранойю и страх разоблачения.
— Что по Шин Чхоль Мину? — спросил Му Хёк.
— Пока тихо. Но по внутренним каналам прошёл запрос на дополнительную проверку безопасности в одной из бывших зон гражданского контроля.
Сон Ги достал ещё одну папку.
— А ещё мы засекли прохождение через таможню специфической партии экспериментальных материаловМу Хёк лишь абсурдно хмыкнул, но когда Бон Чжу спросил. По документам они проходят как медицинское оборудование, но в бумагах мелькают коды, пересекающиеся с номенклатурой I.D.C. Я уже дёрнул за ниточки, чтобы таможня отправила груз на «тщательную переоценку классификации».
— Вау.
Со Чжин тихо хмыкнула и картинно похлопала в ладоши.
— Самый молодой информационный аналитик, говоришь? Оправдываешь репутацию. И на сколько это задержит груз?
— По официальной процедуре — минимум на три дня. А если запросят дополнительные документы, то можно растянуть и больше чем на неделю.
— У этих ублюдков сейчас знатно очко горит, — злорадно усмехнулась Со Чжин.
В таких сделках скорость решала всё. Если заморозить деньги и груз, а к людям привлечь нежелательное внимание, доверие между всеми тремя сторонами даст трещину. Стоит им только заподозрить друг друга в ошибке или наличии «крота», как вся эта отлаженная система рухнет.
— Полностью не перекрывай. Просто продолжай раскачивать лодку.
Сон Ги кивнул.
— Понял. Но они тоже скоро всё поймут. Если начнётся внутренняя проверка, они, скорее всего, зашевелятся быстрее.
— Вот тогда Шин Чхоль Мин и вылезет лично.
Му Хёк перевёл взгляд на потемневшее за окном небо. Когда Сон Ги и Со Чжин ушли, он спустился в подвал.
Лицо Харуты, пережившего тяжёлый приступ аллергии и астмы из-за кота, заметно опухло. Одно веко раздулось так сильно, что лицо перекосило от жуткой асимметрии, а бледные губы приобрели синюшный оттенок.
Со Чжин сказала, что дала ему обычные пероральные антигистаминные, но спазм бронхов, похоже, так и не прошёл. Каждый вдох сопровождался тихим, свистящим хрипом.
— Больно... спасите...
Му Хёк достал ингалятор-бронходилататор и шприц-ручку для купирования астматического приступа. Он сунул ингалятор с сальбутамолом Харуте в рот, дважды нажал на дозатор, а затем с размаху всадил автоинъектор с адреналином ему во внешнюю часть бедра.
Мышцы Харуты едва заметно дёрнулись и расслабились, а тяжёлое дыхание начало постепенно выравниваться. Когда свист в лёгких стих, он уронил покрытое липким потом лицо на пол.
— Если ты чуть не сдох от одного жалкого кота, значит, в любом случае долго не протянешь.
Му Хёк швырнул использованный шприц в контейнер для медицинских отходов. Как только раздался короткий металлический лязг, Харута невнятно пробормотал:
— Я... я всё скажу...
— ...
— Как это вылечить...
Ему всё ещё не хватало воздуха, поэтому голос постоянно срывался.
— Но... но это будет очень больно...
Му Хёк окинул его ледяным взглядом, обернувшись вполуоборот. Он не спешил верить японцу на слово, прикидывая и оценивая сказанное.
— Сначала говори как.
Харута выпил поданный Му Хёком стакан воды и какое-то время пытался отдышаться. Му Хёк терпеливо ждал. Наконец в тишине подвала раздался хриплый голос:
— ...Избегать резонанса бессмысленно. Чтобы вылечить синдром слухового резонанса, нужно повысить порог чувствительности. Придётся намеренно и многократно воздействовать теми же частотами и обрывать сигнал за секунду до срыва — только так есть шанс на успех. Нужно заставить мозг воспринимать этот раздражитель не как «угрозу», а как «норму».
Между двумя мужчинами повисла короткая пауза.
— Для начала понадобится специальная акустическая камера. Интенсивность звука придётся повышать постепенно, параллельно вводя подавляющие препараты.
— То есть единственный выход — это лечение через адскую боль.
— Зависит от человека, пару раз можно вытерпеть... но при преодолении определённого порога боль будет доводить до судорог. Возможны рвота, обмороки и временное искажение слуха.
Лицо Му Хёка окаменело.
— Какова вероятность полного исцеления после этого блядского лечения?
— ...Если честно, полностью избавиться от синдрома почти невозможно. Но можно поднять выносливость до уровня, когда резонанс больше не будет её разрушать. Однако если... если мы потерпим неудачу, есть риск, что слух обострится ещё сильнее.
Воздух в подвале стал свинцовым. Взгляд Му Хёка, молча смотревшего на Харуту сверху вниз, потемнел от холода.
— Тем не менее, статистически вероятность провала меньше пятидесяти процентов.
Никакой надежды не появилось, наоборот — Му Хёку стало только паршивее. Ему хватило секунды, чтобы всё просчитать, вспомнив, насколько слаба Ха Им.
Доводить её хрупкое тело до предела — это не лечение, а смертельная рулетка. Стоит только подвергнуть её подобной стимуляции до грани срыва, и она просто сломается.
— Другие варианты?
— На данный момент это единственный метод, который можно назвать лечением. I.D.C. изначально не рассматривает способы восстановления подопытных до нормального состояния...
— Раз их нет — ищи.
Жёсткий приказ Му Хёка оборвал его на полуслове, и Харута мгновенно заткнулся. От леденящей ауры капитана веяло такой убийственной жаждой крови, что заикнись биоинспектор о невозможности — и тут же лишился бы головы. Ему оставалось лишь судорожно кивнуть.
Погружённый в тяжёлые мысли, Му Хёк развернулся, не проронив больше ни слова. Его шаги на лестнице, ведущей из подвала, эхом отдавались с непривычной тяжестью.
* * *
— Скукота...
Сам Дон сидел на краю веранды, подперев подбородок рукой. С тех пор как его единственные друзья, Ха Им и Му Хёк, уехали из деревни, он чувствовал пустоту в груди. Без людей, с которыми он проводил каждый день, время тянулось невыносимо долго, а взгляд то и дело бесцельно соскальзывал в сторону гор.
— Сам Дон, — негромко окликнул его Бон Чжу. — Сбегай отнеси кое-что. На верхний хребет.
— Ага.
Сам Дон тут же вскочил. Варёная кукуруза, бутылки с водой и нехитрый перекус были завернуты в плотную ткань. Наличие хоть какого-то задания всегда поднимало ему настроение, поэтому он зашагал по тропе с лёгким сердцем.
Поднимаясь по знакомой горной тропе, он напевал себе под нос, чтобы прогнать тоску. В зимнем лесу стояла тишина. Голые деревья не загораживали обзор, а земля, хоть снега давно не было, намертво промёрзла. Под каждым его шагом с тихим хрустом ломался иней и рассыпались сухие листья.
Подойдя к развилке, ведущей на хребет, Сам Дон инстинктивно сбавил шаг. На промёрзшей земле виднелись едва заметные трещины. Это не было похоже на обычные разломы от мороза. Землю явно придавили чьим-то весом, а затем она снова замёрзла. Шаги были ровными, расстояние между ними не менялось.
— Хм.
Он поднял глаза. Одна из голых веток была неестественно надломлена. Её сломал не ветер — кто-то с силой скрутил её пальцами. Прямо под ней на стволе виднелась тонкая свежая царапина, оставленная явно намеренно. Зимой такие вещи бросались в глаза гораздо чётче.
Похоже, мне не сюда.
Сам Дон не пошёл по хребту, а свернул на правый склон. Он сам вряд ли смог бы это объяснить, но ноги сами несли его по пути, подсказанному незаметными для других деталями, которые он считывал на ходу.
Углубившись в лес, он заметил край маскировочной сетки, натянутой между ветвями. Её цвет сливался с окружением, но в лучах зимнего солнца текстура едва уловимо отличалась от настоящих листьев.
— Братики, — будничным тоном произнёс Сам Дон, невозмутимо шагая прямо к сетке. — Сам Дон принёс вкусненькое.
В зарослях возникло слабое движение, и сразу три силуэта одновременно проступили из пустоты. Будто кто-то перенёс игру «найди спрятанное на картинке» в реальность. А это, к слову, была самая любимая игра Сам Дона с самого детства — и в ней ему не было равных.
Как только глаза сфокусировались, линии, сливавшиеся с фоном, отделились друг от друга. То, что казалось веткой, оказалось рукой, а тень от камня обернулась плечом. Ещё секунду назад это был просто лесной пейзаж, а теперь перед ним стояли трое военных.
— ...Твою мать, он реально нашёл нас с первого раза.
— Говорил же. Я же говорил, он не промах.
— Ему понадобилось меньше половины времени, что мы отводили.
Сам Дон непонимающе склонил голову набок, прислушиваясь к их тихому шёпоту. Но вникать в смысл их слов ему было неинтересно, поэтому он просто развернул ткань и протянул им кукурузу.

Комментарии

Загрузка...