Тильда-титановые почки – воистину не врут!
Когда Цинь Цзяньго проснулся, Ван Шоуин спала самым крепким сном. Эта строптивая, упрямая старшая сестра под конец даже пальцем пошевелить не могла и была вынуждена поднять белый флаг.
Ладно, пора вставать, умываться, сходить за утренним перекусом на улицу и только после этого растолкать Ван Шоуин.
Поглощая завтрак, старшая сестра Ван осталась чрезвычайно довольна его обслуживанием.
─ В ближайшее время в городе может быть неспокойно, так что не шатайся где попало, а сиди на работе смирно.
─ Сестра, моя работа – это охота и закупка провизии.
─ Твой Большой джип слишком бросается в глаза. Вчера он несколько раз заезжал в переулок Наньбаньцяо хутун. На этот раз шпионы – элитные агенты, и кто знает, не возникло ли у них подозрений. Лучше уедь из города, целее будешь, избавишься от риска схватить случайную пулю.
─ Днем они наверняка уходят на явки, так что вряд ли заметили. Ну а ночью они дрыхли без задних ног.
─ Береженого Бог бережет, лишняя осторожность не помешает.
─ Ладно, сегодня отправлюсь в Мэньтоугоу на диких кабанов.
─ Ой, ты думаешь, охота – это так просто... Впрочем, чужие неудачи не означают, что ты ничего не поймаешь.
Позавтракав, оба вышли на работу. Ван Шоуин по-прежнему ехала на велосипеде, а поскольку Цинь Цзяньго мог заночевать на промысле, провожать ее он не стал.
К тому же к востоку от улицы Дианьмэньси лежали переулок Юйэр и другие закоулки к западу от улицы Логусян – все они находились совсем рядом.
Перейдя большую улицу, они расстались: один свернул в переулок Юйэр, другая – в переулок Маоэр, соседние переулки, донельзя близкие друг к другу.
Заход в игру ради отметки был лишь одной из причин; Цинь Цзяньго также планировал возвести восточное и западное крыло усадьбы.
Ван Шоуин не знала, что перестраиваемый Цинь Цзяньго главный корпус будет двухэтажным, и, опасаясь, что его сестрам не хватит места после переезда в город, подкинула идею отстроить флигели. Когда сестры подыщут городскую работу, они смогут оформить прописку в Восточном флигеле через договор аренды.
Это также избавило бы ее от ситуации, когда она перестанет заведовать уличкомом Луогусян, а посторонние воспользуются тем, что у Цинь Цзяньго якобы есть лишняя жилплощадь, и подселят кого-нибудь из сторонних жильцов.
Впрочем, если считать по норме жилой площади на человека, их семерым братьям и сестрам вполне полагалось построить еще пару комнат.
«Дзынь! Автоматическая отметка прошла успешно, в награду получено оригинальное произведение «Рождение меча» («Лян цзянь») и сто арбузов».
Стоило Цинь Цзяньго переступить порог Восточного флигеля, как подоспела системная награда – редкий артефакт в сочетании с вполне привычными для эпохи припасами.
Вот только почему система не думает о вознесении до бессмертных?
Быть может, завтрашней наградой окажутся наставления по культивации...
Судя по всему, щедроты брата-Системника не были лишены логики: материальные награды соответствовали духу времени, а особые диковинки выпадали ровно те, о которых он думал тайком.
Раз уж в качестве награды выдали оригинальный роман, можно не опасаться, что кто-то другой напишет эту книгу в будущем.
Но как сделать вид, что он усердно занимался самообразованием?
Школьные учебники – это одно, но надо бы наведываться и в библиотеку, чтобы примелькаться.
Однако и выпустить «Рождение меча» в свет следовало как можно скорее. Ведь в августе следующего года, во время кампании Большого прыжка и последовавших за ней идейных чисток, зарплаты интеллигенции урежут, а авторские гонорары резко сократятся и в дальнейшем будут лишь падать.
Сейчас стоял закат эпохи высоких гонораров, когда еще можно было снять сливки: базовый гонорар составлял от шести до восемнадцати юаней за тысячу знаков, а качественные рукописи писателей достигали двадцати пяти юаней за тысячу. К тому же существовал тиражный гонорар: с каждым новым увеличением тиража выплаты возрастали в разы.
Роман объемом чуть более трехсот тысяч знаков в эпоху, когда среднемесячная зарплата составляла тридцать юаней, приносил пять-шесть тысяч чистыми, и это без учета дополнительных отчислений за допечатки.
Можно представить, какими богачами были тогдашние люди культуры; такие писатели, как Лао Шэ и Лю Шаотан, приобретали пекинские сыхэюани именно на писательские гонорары.
─ Старина Чэнь, темпы и правда впечатляют.
─ Маленький хозяин, сроки поджимают, работы много, надо поднатужить. Как это вы нашли время заглянуть?
Да делайте как знаете, все равно договор подряда заключен на материалы и работу.
─ Вчера добыл двух барсуков-свиноедов. Теттушка, сварите им немного мяса, добавьте сытного жирку, чтобы у ребят прибавилось сил.
Цинь Цзяньго передал барсуков подоспевшей Цинь Хуайжу.
─ Маленький хозяин широк душой, прямо настоящий молодец!
─ Сегодня главная задача – пристроить флигели: по две комнаты с запада и востока. Двухэтажными их делать не нужно, вести кладку вровень с восточной и западной крытой галереей. В западном флигеле у лунных ворот оставьте проем.
─ Ладно, а мы только рады дополнительной работе!
─ Пусть выйдет примерно как традиционные флигели в сыхэюанях.
─ Уж за фасоном дело не станет, не извольте беспокоиться.
─ Если денег не хватит, сразу говорите. Главное – качество и надежность. Если рабочих потребуется больше – не беда, двор просторный, можно разбить на участки и вести стройку одновременно, это ускорит дело.
─ Хозяин, я тут глянул: каждый барсук дает добрых два десятка цзиней мяса. Нельзя ли продать излишки парням?
─ Старина Чэнь, ты меня под монастырь подводишь.
─ По-тихому, никто и не узнает.
─ Продавать вам точно не стану. После смены каждому выдам по цзиню мяса, пару дней будем обедать как люди, а из остального сготовим харчи на всех, годится?
─ Хозяин, неужто правда подаришь?
─ Я на охоту хожу, чай, не обеднею без этого мяса.
Бросив эти слова, Цинь Цзяньго перевел взгляд на Цинь Хуайжу.
─ Теттушка, старая карга опять не чудила?
─ И в кого это ты так мою свекровь расписываешь?
Цинь Хуайжу стрельнула глазами и одарила его таким многозначительным взглядом, что едва не потерявший рассудок от недавней близости Цинь Цзяньго мысленно взвыл от досады.
Неудивительно, что в сериале она обворожила Ша Чжу на всю жизнь, отписала ему имущество и в итоге замерзла насмерть под мостом. Впрочем, теперь в сюжет вмешался эффект бабочки.
─ Да твоя свекровь отроду подарком не была, похлеще любой деревенской скандалистки.
Цинь Цзяньго скривил губы. Главное – что не пришла устраивать дебош.
─ Выживать вдвоем сироте с матерью – каково это? Без истерик, криков и ругани на улице не обойтись, все от нищеты проклятой.
─ Дай ей хоть гору золота и чашу изобилия – нрав твоей свекрови ни капли не изменится. Все от Цзя Дунсюя зависит.
Возразил Цинь Цзяньго: горбатого могила исправит.
─ Цзяньго, ты ей прямо смерти желаешь.
Цинь Хуайжу отвернулась, сотрясаясь от тихого смеха.
─ Теттушка, барсучий жир сбереги – зимой от цыпок на руках мазать будешь. В обед поешь поплотнее, а как смена закончится, скажи Старине Чэню, пусть тоже прихватит цзинь мяса домой.
─ Ладно, спасибо тебе от лица твоего братца.
─ Раз уж зашла речь о Баннгэне, держи его в узде, не позволяй бабке портить пацана. Отец из него никудышный, так что воспитывать сорванца придется тебе одной.
─ Свекровь, конечно, балует его чуток, но до порчи дело не дошло.
─ Жалеть ребенка – портить его, верные слова. Не возьмешься за ум – старуха живо испортит пацана.
─ Хорошо, тетушка поняла.
─ Ну тогда занимайся своими делами, а я на работу.
Делать здесь Цинь Цзяньго было нечего; на завод мясо только что завезли, так что ехать туда нужды не было – лучше снова податься на охоту.
Спецслужбы уже взяли под контроль шпионский сыхэюань в переулке Наньбаньцяо, и пока Цинь Цзяньго не получит новой информации, соваться туда не стоило, а тайник в двойной стене пока подождет.
К тому же в эти дни проверки в Сицзючэне будут строгими, так что слоняться по переулкам ему без надобности.
Что ж, курс на родную деревню Циньцзяцунь!
─ Братик Си, братик Си, я по тебе скучала! – едва открылась дверь, как малышка первой бросилась к нему, то ли обладая отменным слухом, то ли поджидая его все это время.
─ Братик тоже скучал по нашей маленькой принцессе.
Цинь Цзяньго подхватил девчушку на руки и звонко чмокнул.
─ Старшая сестра, пусть девчонки перетащат пожитки из кузова в дом.
─ Четвертый братец, чего это ты опять накупил?
─ Сами поглядите.
─ Велосипеды! Раз, два, три, целых три!
─ Это купил по поручению для Второго дедушки, старшая сестра, возьми талон и отвези ему. Если заплатит за него – оставь деньги себе, а та модель, что поменьше, как раз для вас, оформите на имя старшей сестры.
Разумеется, еще один велосипед предназначался для него самого.
─ Ты столько всего накупаешь, что я и потратить-то ничего не могу, лучше забери деньги себе.
─ Как это некуда потратить? На еду разве не нужны деньги? На заколки для волос, гребни, крема для лица для сестер разве не тратятся? Старшая сестра, на еде экономить не нужно, но все эти девичьи радости вы должны покупать сами.
В эту эпоху переломить привычки – задача поистине титаническая.
В будущие времена у девчонок шкафы ломились от нарядов, косметика залеживалась до истечения срока годности, а в парикмахерскую они бегали чуть ли не каждую неделю.
─ Ладно-ладно, старшая сестра все купит, доволен?
Цинь Дая выкатила велосипед марки «Фунъюн» («Надёжный»), забрала талоны и направилась к дому деревенского старосты, собираясь заодно расспросить, когда можно будет зарегистрировать номера, ведь братец велел оформить семейный велосипед на ее справку.
Десять крупных арбузов аккуратно выгрузили на землю, туда же отправились четыре мешка лесных диких плодов, один барсук и два фазана.
─ Вторая сестра, сколько у нас еще яиц осталось?
─ Да штук сорок-пятьдесят наберется.
─ Тогда снимай с телеги и эту корзину. Будет по яйцу в день – на добрых полмесяца хватит.
─ Четвертый братец, разве ты не должен отвезти их на завод?
─ Ни к чему. Впредь все, что удается раздобыть, оставляйте дома для пропитания, вам нужно хорошо питаться и набираться сил.
─ Ах... а как же отчет по припасам?
─ Я раньше не говорил, но на самом деле мы ходим в горы с охотниками, и всю добычу я сдаю заводу. Мало-помалу набежало больше тысячи юаней.
Убедившись, что сестры находятся на безопасном расстоянии, Цинь Цзяньго шепнул всё второй сестре – считай, заранее объяснил происхождение денег.
─ Что?! Сколько-сколько ты сказал?
Цинь Эр-я едва не подпрыгнула от испуга, огляделась по сторонам, торопливо зажала себе рот рукой, подтащила Цинь Цзяньго в глубь комнаты и принялась ощупывать брата с ног до головы.
Стоп, с парнем всё в порядке, о чем это она собиралась спросить...
─ Четвертый братец, сколько ты сейчас назвал?
─ Больше тысячи юаней.
─ Ох ты ж мамочкина ты моя душушка! Четвертый братец, да это ж какие деньжищи! Куда ты их запрятал, надежно ли?
Цинь Эр-я перепугалась не на шутку, лицо ее аж перекосило от волнения.
─ Деньги ушли на ремонт нашего городского дома, я же сегодня как раз велел им пристроить еще четыре комнаты.
─ Ой, да неужто все до копейки спустил?!
─ Ну да, прежний двор совсем развалился, все постройки пришлось возводить заново, плюс новые парадные ворота.
─ Ах ты... ты... транжира проклятый!
─ Вторая сестра... разве деньги не для того нужны, чтобы их тратить?
─ Ни у кого отроду не видала такого транжирства, тысяча юаней... Пойду-ка я к старшей сестре, отлупим тебя вместе!
─ Все равно в городе рано или поздно все узнают. Я шепнул тебе заранее, потому что мы с тобой самые близкие, чтобы ты потихоньку подготовила остальных сестер. Если ты сейчас побежишь к старшей, какая же мы после этого семья? Расскажу все сам, как только приеду в город.
─ Ладно, убирайся отсюда, а то боюсь не сдержаться и побить тебя.
Услышав это, Цинь Эр-я сжала кулаки, разжала, снова сжала, но отпустить брата в объятия дороги так и не решилась – лишь поторопила: ступай мол скорей.
─ Хе-хе, а в плаще-то вторая сестра очень даже хороша.
─ Правда? Не врешь? – глаза Цинь Эр-я вспыхнули, она вцепилась брату в рукав.
─ Конечно правда, у тебя самый здоровый пшеничный оттенок кожи, другие о таком загаре только мечтать могут.
─ Хи-хи, только четвертый братец у нас во всем разбирается.
─ А я побежал, у меня договорено с охотниками из Мэньтоугоу. А ты посиди дома, потолкуй с сестрами.
Цинь Цзяньго обнял перепуганную и радостную глупышку вторую сестру.
─ На охоте гляди в оба, держи ружье наготове и следуй позади мужиков!
Охотники обычно ходили в горы артелями, опасности подстерегали редко, да и в самую глушь они забирались нечасто, так что выросшая в горной деревушке Цинь Эр-я была вполне спокойна.
Цинь Цзяньго кивнул и вышел из избы.
Ого! Несколько сестриц как раз уплетали горные красные абрикосы, морщась и кривя личики: выплюнуть жалко, а проглотить невтерпеж. Их комичные, перекошенные гримасы рассшили его донельзя.
Может, в следующий раз отыскать парочку диких яблонь-дичков?
─ Братик Си, ты опять на заработки уходишь?
─ Да, Сяоцзю, братику нужно зарабатывать денежки, чтобы покупать тебе и твоим сестрам вкусняшки, новые наряды да строить большой дом.
─ Братик Си, я хочу с тобой, зарабатывать деньги.
─ Еще месяц – и городской дом будет готов. Тогда вся наша семья переберется в город, нам больше не придется разлучаться, и братик отведет Сяоцзю смотреть на разных зверушек, покатает на лодке, порыбачит, идет?
С тех пор как он попал сюда, у него совсем не оставалось времени повозиться с Сяоцзю, и он знал, что малышка зачахла взаперти, но сам-то он как белках в колесе вертелся, не брать же ее с собой.
─ Угу, и восьмую сестру тоже возьми.
Хе-хе, похоже, за последнее время Бая переняла у него заботу о Сяоцзю, проводя с той больше времени, и они сильно сблизились.
Цинь Цзяньго, разумеется, охотно пообещал, распрощался с сестрами и на машине помчался прямиком в Мэньтоугоу.
И все-таки карта – великая вещь.
Стоило Цинь Цзяньго надеть невидимые очки-сканер, как на ней обозначились пики и каньоны, а красные фигурки четвероногих марионеток, рассеянных по округе, стали видны как на ладони, и больше не нужно было гадать, далеко они или близко.
Вот это настоящий суперчит для ситемного охотника!

Комментарии

Загрузка...