─ Кхм-кхм... Ты хочешь выкупить Восточный флигель? ─
Ли Хуайдэ удивленно уставился на Цинь Цзяньго.
Аккуратные флигеля по площади мало уступали главным жилым постройкам, а этот малец с ходу замахнулся на целое крыло – аппетиты у него были знатные!
─ Именно так, нужно проявить осмотрительность, а то вдруг я вложусь в ремонт, а завод решит забрать казённую недвижимость обратно? Разве не в убытке останусь? ─
Цинь Цзяньго скорчил самое жалостливое лицо.
─ Об этом можешь даже не думать, заводскими метрами разрешено пользоваться вплоть до увольнения, к чему тратить деньги на перевод в частную собственность? Сколько там той аренды за месяц набегает? ─
─ И то верно, ради пары комнат огород городить не стоит. ─
Директор Ли Хуайдэ придвинулся поближе, разглядывая чертёж Восточного флигеля, и невольно приподнял брови.
Черт побери, по площади это равнялось чуть ли не трёхдворному сыхэюаню.
И пусть построек на плане числилось немного, после оформления в частные руки ничто не мешало возвести новые флигеля во дворе.
Сделка выходила более чем выгодной.
─ Цзяньго, признайся, ты ведь заранее всё разведал насчёт двора, потому и завёл разговор о переводе в частное владение? ─
─ Хе-хе, от дяди Ли ничего не утаишь. ─
─ За три комнаты по плану полагается по двести юаней за каждую, плюс надворные постройки да площадь земли под всем флигелем... Набегает четыреста, итого ровно тысяча. За такие деньги вполне можно купить целый дом с одним двором. ─
Тан Цян быстро прикинул цифры в уме и цыкнул языком.
─ Начальник Тан, я ведь и закупщик, и охотник ко всему прочему. Мало ли что случится в горах – не вернусь, так хоть у семьи будет надёжный угол в Сицзючэне. ─
─ Понимаю твои тревоги, парень, но тысяча рублей – сумма немалая, подумай хорошенько. ─
Ли Хуайдэ опасался, что Цинь Цзяньго начнет клянчить у него взаймы.
─ Дядя Ли, мои предки в своё время неплохо поднялись на уличных представлениях для столичной знати, вот и приберегли деньжат – пустим их на обустройство нашего Сицзючэна. ─
─ Представления приносили такой доход? ─
─ Зрители щедро одаривали. ─
─ Кхм... и то верно, надо было платить щедрей. ─
─ Начальник Тан, по части финансов вопросов нет. ─
─ Ладно, сперва я оформлю ордер на казённую жилплощадь, а после отправимся в управу регистрировать перевод в частные руки. ─
Раз деньги уплачены, дело должно спориться.
─ Благодарю, начальник Тан. Обедать сегодня в заводской столовой не будем, я с дядей Ли приглашаю вас в «Дунлайшунь» отведать варёной баранины. ─
─ Заметано, как раз слюнки потекли. ─
Тан Цян прихватил папочку с бумагами и вернулся в жилконтору дооформлять ордер на имя Цинь Цзяньго, а Ли Хуайдэ с Цинь Цзяньго тем временем навели порядок на столе, заперли проект в сейф и захватили блокноты – на вторую половину дня намечен выезд для осмотра будущих угодий под ферму.
Не успели они спуститься, как из дверей показался Тан Цян со своим увесистым портфелем.
─ Старик Тан, прыгай в машину, я уже сгораю от аппетита. ─
─ После оформления частных бумаг придётся ещё заглянуть в уличком Луогусян – получить карточки на хлеб и промышленные товары. ─
─ После обеда всё сделаем. ─
─ Ну ясное дело, раз товарищ Цинь у нас богатей, грех не потрясти мошной. ─
Тан Цян и сам был не против прокатиться – кто ж не любит поживиться мясом? ─
─ Начальник Тан, на охоте дичь добываю я, а теперь вот в роли дичи выступаю сам. Только разделывайте аккуратнее. ─
─ Не боись, на тысячу рублей мы с тебя не седим. ─
─ С документами без вашей помощи мне не справиться, в бумагах я полный профан. Смотрите, что выбрать: тушку кролика или бутылку «Маотай»? ─
─ Кролика давай, нынче спиртное достать проще, чем мясо. ─
─ В кузове ещё парочка валяется, выбирайте любую, да и «Маотай» в обед распечатаем. ─
Цинь Цзяньго кивнул на грузовой отсек, выруливая со сто стоянки.
─ Эх, Цзяньго, нечестно играешь! Чего ж ты вчера всего две бутылки выставил? Я даже распробовать толком не успел. ─
─ Дядя Ли, вам ли пить? ─
─ Подрастёшь – поймёшь, каждая капля на счету. Сегодняшняя бутылка ведь не последняя? ─
─ Ну что вы, дома ещё две припасены. ─
─ Как закончим ремонт, принесёшь на новоселье. ─
─ Договорились, к тому времени раздобуду ещё пару. ─
В тайнике бандитов пылилось около сотни бутылок всякой всячины – надо будет пошуршать, наверняка отыщется парочка выдержанных сортов. у порога жилконторы Ли Хуайдэ выходить не стал; Цинь Цзяньго откинул задний борт и вытащил холщовый мешок с двумя зайцами.
─ Сяо Цзинь, откуда в машине столько старых ватников, одежды, да ещё кастрюли с поварешками? ─
Тан Цян с любопытством разглядывал переоборудованный кузов.
─ Набрал на пункте приема утильсырья, собирался отвезти в деревню местным беднякам. ─
─ Ого, а политическая сознательность-то у тебя на высоте! ─
Тан Цян поднял большой палец и скрылся в дверях учреждения.
─ Тан Саньди, прихвати зайцев с собой, пусть жена с детишками тоже приходят к столу. ─
Тьфу ты, до чего же бессовестный этот старик Тан!
─ Старший брат, откуда зайцы? И жирные какие! ─
─ Наш заводской закупщик подогнал, парень башковитый: зайцы, кабаны, волки, косули – каждый день что-то новенькое. ─
─ Братец, а меня к ним в отдел перевести нельзя? ─
─ А казенное кресло чиновника бросить не жалко? ─
─ Ради такого мяса жена и сама отпустит. ─
─ Тьфу, болтун пустобрех! Оформляй давай бумаги на перевод, завод оценивает актив в тысячу рублей. ─
Начальник отдела Тан протянул младшему кипу документов.
─ Ого, целый главный двор? ─
─ Куда там, побольше будет. ─
─ Восточный флигель правильного трёхдворного сыхэюаня: длина как у главного корпуса, ширина чуть меньше метров на пять, размах знатный! Цена вполне оправданная. ─
Тан Саньди попутно делал пометки в амбарной книге, не скрывая изумления.
─ Оправданная не оправданная, а деньги идут на заводской счёт. Будь оформление начато на год раньше, глядишь, и вовсе бесплатно отписали бы. ─
─ Ишь ты, пацан только совершеннолетия достиг, а уже ворочает делами. ─
─ Вдобавок к первому рабочему дню его уже перевели в штат, за каких-то шесть дней добыл двенадцать сотен цзиней дичи, про того паренька-охранника со странным имиджем сегодня писали в газете, а грузовик с переоборудованным кузовом даже подали наверх в министерство. Сегодня вон директор снабжения приезжал – они вдвоём корпоративную ферму затевают. ─
─ Матерь божья, вот это прыть! Тан Цзя... ─
─ Тсс, тише ты, услышит ещё! У этого парня кожа на морде толщиной с подошву: когда ходил в финотдел за деньгами, сестра Чжан глянула, что он моложе её собственной дочки, и не велела называть себя «старшей сестрой», так он ей в лоб «мамой» зарядил, а когда она его за дверь выставила, уходя, не забыл добавить: «до свидания, тёща»! ─
─ Ха-ха-ха... вот пройдоха. ─
─ То-то и оно, не дай бог ему узнать, что у меня дочка ровесница с ним. Боюсь, начнет на заводе вовсю отца родного величать. Окажутся у него один папаша-директор да пара мамаш впридачу, а баба моя узнает – скандал до неба поднимется. ─
─ Верно, сноха наша за словом в карман не лезет. ─
─ Идём в «Дунлайшунь»? ─
─ За твой счёт? ─
─ Товарищ Сяо Цзинь празднует новоселье. ─
─ Сегодня у меня смена, пусть брат дома лакомится. ─
─ И то верно, совести у тебя ноль! ─
─ Было бы мясо, а совесть дело наживное. Ладно, ладно, пусть товарищ закупщик распишется. ─
─ Ага... сейчас. ─
Цинь Цзяньго как раз «сканировал» их беседу мысленным взором и только головой качал от наглости этой парочки.
Свидетельство о праве собственности на землю и строения.
Ха-ха-ха...
Наконец-то в Сицзючэне появился свой собственный угол! В будущем этот клочок земли потянет миллионов на семь-восемь, неплохое подспорье для потомков.
Цинь Цзяньго размашисто вывел свою фамилию.
─ Товарищ Сяо Цзинь, сильно разворачиваться со стройкой не советую: трёх-четырёх комнат за глаза хватит, иначе излишки принудительно уплотнят и подселят чужаков. ─
Завершив бумаготворчество, Тан Саньди дал дружеский совет.
─ Спасибо за науку, лишнего возводить не стану. ─
Оно и понятно: кому охота делить кров с первыми встречными? Не из-за квартплаты же сыр-бор.
К тому же пусти козла в огород – потом не выгонишь.
Откажется квартирант съезжать, и уличком не поможет.
И что, тащить их в пространственный карман и утилизировать физически? Не бандиты же они и не шпионы, а пока прямой угрозы жизни нет, Цинь Цзяньго предпочитал не зверствовать.
Пускай на дворе и не пахло камерами наблюдения.
Но если среди бела дня пропадёт человек, городская милиция поднимет на уши весь квартал, причем никаких улик им искать не потребуется.
Нравы тогда царили крутые.
С переводом жилья из государственного фонда в частный было покончено, и Цинь Цзяньго без сожаления расстался с тысячей юаней, пока братья Тан и сам он ставили финальные автографы.
Уплатив еще пять рублей за оценку недвижимости и гербовый сбор, он наконец зажал в кулаке заветную корочку.
Внутри обнаружился схематичный план Восточного флигеля с указанием прилегающих переулков по четырём сторонам света и фамилиями соседей.
Север и юг ограничивали два глухих переулка, с запада тянулся ряд западных флигелей девяносто четвёртого сыхэюаня с перечислением пяти фамилий жильцов, а с востока примыкали восточные пристройки девяносто пятого двора, где теснилось семь или восемь семей – яркое свидетельство жилищного кризиса в столице.
Выйдя из конторы, Цинь Цзяньго всё ещё расплывался в счастливой улыбке: удержать бы это имущество во время грядущей кампании по уничтожению четырёх пережитков шестьдесят шестого года – и победа за ним.
─ Начальник Тан, премного вам благодарен! ─
После освобождения городов приток населения хлынул в столицу, породив острый дефицит жилья; практику изъятия частных домов в казну применяли повсеместно, тогда как обратная процедура – из фонда в частные руки – оставалась редчайшим исключением, поскольку свободного государственного жилья на всех не хватало.
Случались и продажи частных метров, но оформлялись они обычно как дарение, а не в открытую за наличные.
Формально владельцем флигеля числился сталелитейный завод, и если бы не содействие Тан Цяна, получить жилплощадь удалось бы разве что в подарок от предприятия, а для этого требовались совершенно особые заслуги.
─ Пошли уже, я из-за этой возни проголодался до чертиков. ─
─ Исключено, начальник Тан, сегодня гуляем на широкую ногу, а после ещё и с собой завернем – пусть мадам отведает столичного деликатеса. ─
─ Товарищ Сяо Цзинь, широк ты душой! ─
Ресторан «Дунлайшунь» располагался в том же Восточном районе, представляя собой солидное трехэтажное здание у северных ворот рынка Дунъань с полувековой историей.
Время было еще не обеденное, народу толпилось немного.
Цинь Цзяньго потребовал отдельный кабинет; судя по каллиграфии и свиткам на стенах, здесь не раз бывали именитые литераторы и художники, оставившие свои автографы.
─ Эй, уважаемый половой, тащи баранину, зажигай самовары! ─
Ресторан к тому времени уже перевели на государственно-частные рельсы, специализируясь на традиционной кухне национальных меньшинств, а официант... Ну и вид у него.
С виду – здоровенный бугай с кулаками-гирями.
─ Молодец парень, бойкий! Терпеть не могу тех интеллигентов: заявятся, морщатся, нос воротят, умничают понапрасну. ─
─ Обижал кто из них? ─
Черт побери, статус сферы обслуживания нынче высок, попробуй он такое выдать в будущем веке – мигом вылетишь с работы.
─ Смеют они! Прибить на месте могу. ─
Ну ты и горе-работник! ─
─ Рукоприкладство до добра не доведёт, если слух пойдет, кто ж к вам обедать ходит станет? ─
─ Перестанут – и благодать, меньше работы. ─
Железная логика, не поспоришь. В те годы персонал общепита имел статус кадровых рабочих с фиксированным окладом, так что выручка заведения их волновала мало.
─ Великий кормчий говаривал, что труд облагораживает человека. Коли клиентов не будет, в чём твоя заслуга? Укрощай нрав, братец. ─
Цинь Цзяньго попытался вразумить здоровяка с высоты жизненного опыта.
─ Последние пару лет руки распускать перестал. Директор по смешанному управлению даже специальный лозунг велел вывесить из-за моего буйного характера. ─
─ И что там значится? ─
─ «Запрещается бить клиентов без веской причины!» ─
─ Ха-ха-ха! ─
Мать честная, так вот откуда растут ноги у тех табличек на стенах! А директор заведения – тот ещё стратег, оставил лазейку: с веской причиной, значит, можно.
─ Послушай, а за что ты интеллигентов невзлюбил? ─
─ Припрутся, языками треплют битый час, заказа не делают, а как нажрутся – сидят калякают, выгнать невозможно. Терпел-терпел, а потом кааахну – и с лестницы вниз! ─
─ Они вообще-то автографы оставить собирались. ─
─ Браток, ты на эти завитушки глянь – разве ж это буквы? А рисунки ихние? Ни капли на правду не похожи, хуже малевок на комоде моей покойной бабки. Тоже мне, великое искусство, бумагу и чернила переводят. ─
─ Дружище, это же абстракционизм. ─
─ Во-во, именно что абстрактно напрашиваются на затрещину. ─
Здоровяк-официант бурчал под нос, но заказ отрабатывал с поистине цирковой ловкостью.
─ Поесть сюда пришли – и слава богу, а с писаниной пусть в школах сидят. Чего к людям приставать, да ещё и трапезу портить? ─
─ Ох, братец, а ведь ты чертовски прав! ─
Цинь Цзяньго поднял вверх палец и повернулся к давившимся от смеха Ли Хуайдэ и Тан Цяну: ─ Начинаем трапезу! ─
─ Божественно! Свежатина! ─
Ломтики мяса нарезаны тоньше бумаги и выложены ровными рядами, в кипятке доходят до готовности за секунду. Медный самовар на углях пышет жаром, бульон из чистой воды с добавлением зелёного лука, имбиря и сушёных креветок лишь слегка оттеняет истинный вкус баранины.
─ Слушай, братец, а барашек-то откуда? ─
Мясо нежное, без малейшего намёка на специфический дух – просто шедевр.
─ Овечки наши, мерины из Внутренней Монголии. Берём только пять лучших отрубов – огузок, верхнюю часть задней ноги и вырезку, выход чистой мякоти едва половину составляет. ─
─ Эх, расточительство! ─
Цинь Цзяньго подцепил палочками кусок баранины и обмакнул в соус: основа из кунжутной пасты с добавлением закваски из ферментированного тофу, цветков китайского лука и креветочного масла в сочетании с хрустящим кисло-сладким чесноком из Хэбэя создавала неповторимую гамму вкусов.
─ Какое там расточительство, остатки на закупку для персонала едва ли не впритык уходят. ─
Ну и местечко же! Поистине райский уголок для общепита.

Комментарии

Загрузка...