Разобравшись с вопросом прописки со Вторым дедушкой,
Цинь Цзяньго вернулся домой, где его, разумеется, ждала бурная сцена.
─ Ура, братик Си, у нас в семье появился рабочий! ─
─ Ой, брат Си, ты теперь городской рабочий! ─
─ Брат Си, а казенный паек вкусный? ─
─ Брат Си сказал, что возьмет Цзю-эр жить в Сицзючэн. ─
─ Я тоже хочу поехать, братик Си. ─
─ ... ─
Шум, гам, сорок птиц на ветке – от этого гомона голова шла кругом.
Цинь Цзяньго постучал по столу, напустил на себя строгий вид и включил всю суровую властность главы семьи:
─ Сначала едим, все разговоры – после еды. ─
За столом заведено: старшие заботятся о младших...
Старшая сестра взялась вытаскивать рыбные кости из миски Сяо Ба.
А о малышке Сяоцзю заботился сам Цинь Цзяньго. Раньше всегда было так, поэтому Цинь Сяоцзю так сильно и привязалась к своему братику Си.
─ Братик Си, откуда у тебя все это? ─
Старшая сестра ела и одновременно тревожилась за Цинь Цзяньго, ведь на эти вещи они не потратили ни копейки... –
От такого количества припасов ей было даже немного страшно.
─ Все в порядке, старшая сестра, сегодня твоему брату просто повезло. ─
Затем Цинь Цзяньго рассказал выдуманную историю о том, как он зашел по нужде в заброшенный двор и нашел там сумку, умолчав лишь о записке и пистолете, упомянув только деньги.
Раз уж появились деньги и работа, к чему им дальше терпеть нищету?
─ Раньше мы зарабатывали фокусами на еду, но последние два года из-за диких травы и кореньев у всех развился авитаминоз, вы тут совсем исхудали и пожелтели. Так что с завтрашнего дня едим три раза в день, и дикая трава больше не будет нашим главным блюдом. ─
─ Братик Си, нельзя же так транжирить, эту еду нам еще тянуть до следующего летнего урожая. ─
Цинь Дая всполошилась – для нее и двухразовое питание казалось роскошью.
─ Старшая сестра, о запасах еды позабочусь я, не переживайте. Вы лучше поправляйте здоровье, а в следующем году мы вместе переберемся жить в город. ─
─ Братик Си, как же мы прокормим семью в городе? ─
Разве в городе накопаешь дикой травы?
─ Малышка Си-я и остальные сестренки еще несовершеннолетние, их прописка оформлена на меня. Когда придет время, мы все толково объясним в уличкоме, и они должны получить городские паспорта вместе со мной. ─
Цинь Цзяньго посмотрел на встревоженную старшую сестру и продолжил:
─ Таким образом, у нас будет целых семь человек на казенном пайке. Если потом докупить немного зерна, мы точно протянем. ─
─ Братик Си, давай я останусь в деревне работать. ─
─ Старшая сестра, вы никогда не занимались земледелием, много трудодней не заработаете. В следующем году я найду возможность пристроить вас троих на работу в городе. ─
─ В городе сейчас идут сокращения, откуда там вакансии? ─
─ На то есть я, об этом можете не думать. ─
─ Ладно, раз ты у нас глава семьи, тебе и решать. ─
После сытного ужина сестры немного посидели на прохладном ветерке, порезвились и начали поочередно укладываться спать.
Этой ночью Цинь Цзяньго обрел еще одну обузу.
Малышка Сяо Ба боялась, что ее не возьмут в город, мертвой хваткой вцепилась ему в руку и не отпускала, так что ему пришлось спать, зажав с двух сторон по маленькому ватному пальтишку.
Заговорив о ватниках, Цинь Цзяньго помрачнел.
Сейчас стоял август, зима приближалась неотвратимо, семье требовалось шить новые ватники и одеяла, а для этого нужны были талоны.
Их не купишь даже за деньги... –
Тьфу ты, от одной мысли голова раскалывалась. Завтра еще предстояло впервые в жизни идти на охоту, да еще и со стволом «Большая черная звезда» в руках...
Стоп... он ничего не забыл?
Уставая оттого, что его с двух сторон зажали девчонки, Цинь Цзяньго ворочался с боку на бок, предавался раздумьям и наконец вспомнил...
Награда за вход в систему – эликсир очищения тела!
Хе-хе, дайте-ка мне богатырское здоровье.
Этот батя намерен уложить десятерых одной левой.
Цинь Цзяньго на цыпочках выскользнул во двор, набрал таз чистой воды, сбросил с себя всю одежду и, подготовившись должным образом, достал эликсир очищения тела и проглотил его одним махом.
Все оказалось точно так, как рассказывали старшие товарищи по жанру.
По телу мгновенно прокатилась волна жара, через поры наружу полезли обильные залежи грязи, и двор постепенно наполнился тяжелым, зловонным душком.
Подождав немного, жар спал.
Цинь Цзяньго почувствовал невероятную легкость во всем теле, а каждую его клеточку наполнил звенящий холодок свежести.
Моемся-моемся, трем-трем, фу-у, тошно-то... ─
─ Чего это ты на ночь глядя удумал мыться? Да еще во дворе так воняет! ─
Раздался голос старшей сестры как раз в тот момент, когда Цинь Цзяньго, заново родившись на свет, отмывался и с восторгом щупал начавшие бугриться мышцы.
─ Старшая сестра, не подходи, я ночью провалился в деревенский сортир, вот и отмываюсь. ─
Цинь Цзяньго поспешно отвернулся, на ходу придумывая отговорку.
─ Тц, вредный мальчишка, еще и стесняется. С самого детства сестры тебя намывали и спину тебе терли, да и позавчера я тебе спину мыла. ─
Э-э... старшая сестра вроде была права.
В их доме отроду не водилось мочалок для самостоятельного мытья, так что кто-то обязательно должен был тереть ему спину.
─ Ладно, вода совсем холодная, давай быстрее, старшая сестра. ─
─ Братик Си, что-то ты сегодня странный. Раньше всегда норовил раздеться первым, а теперь шарахаешься от сестер и не хочешь, чтобы тебе спину терли. ─
Черт побери, а парень-то устроился неплохо, сокровища прячет.
Пусть даже все они были чумазыми смуглянками, зависть у Цинь Цзяньго это вызывало.
─ Чего это странный? Просто после поездки в город я почувствовал себя взрослее и серьезнее, да и сестры уже взрослые девушки, нельзя больше мыться как раньше. ─
─ Хи-хи, и правда не похож на себя прежнего до потери памяти. ─
Цинь Дая с улыбкой шлепнула его по заднице.
Мелкий вырос, стыдиться начал.
─ Прошлого я не помню, но каким бы ни был раньше, отныне я изо всех сил буду стараться сделать нашу семью счастливой. ─
─ Братик Си, раз не можешь вспомнить, и не вспоминай. ─
На самом деле так даже лучше...
Братик за одну ночь повзрослел и научился заботиться о семье.
─ Я пошел в город искать работу не только ради хорошей жизни для сестер, я хочу отсюда вырваться. Я не помню тамошних людей и не хочу слушать сплетни за спиной. ─
─ Братик Си, а ты уверен, что найдешь работу? ─
─ В городе я завел знакомства с начальством. Стоит лишь угодить их вкусам и сделать небольшой подарок, как все устроится само собой. ─
«Угодить вкусам» – это должно было сработать с Ли Хуайдэ.
Выложить денег столько, чтобы тот потерял сознание от жадности, а к тому же в следующем году начнется «Большой прыжок», объемы производства вырастут, и заводы снова начнут массовый набор рабочих, так что шанс получить казенный паек обязательно представится.
─ Братик Си, твоя кожа будто стала гладкой, и мышцы такие твердые... Ой, какой же ты развратник! ─
─ Старшая сестра, не двигайся, спереди я и сам справлюсь. ─
Уф, ну тут он был совсем не виноват...
Кто просил ее лапать его как маленького мальчика?
─ Ну и... и мойся сам. ─
Ой-ой, как стыдно... ─
С каких это пор младший брат вымахал в такого здорового парня?
Тьфу ты, о чем это я думаю...
Братья рано или поздно вырастают,
да и возрастом он уже почти подошел, теперь он и впрямь превратился в настоящего мужчину, а значит, у семьи появилась надежная опора.
Цинь Дая погрузилась в задумчивость...
А Цинь Цзяньго, оставшись один после ухода сестры, снова ополоснул тело чистой водой и, ожидая, пока высохнет кожа, мысленно обратился к системе.
─ Братец-системоид, отметка о входе! ─
─ Внимание: обнаружено, что место не привязано к точке входа, награда будет существенно урезана. Подтверждаете вход? ─
─ Режь сколько надо, подтверждаю. ─
─ Внимание: вход успешно зарегистрирован, в качестве награды вы получаете один тесак для разделки свиней и десять цзиней фруктовых карамелек. ─
И правда, урезали знатно.
Но хорошо уже то, что отмечаться можно и за пределами сыхэюаня, так что не придется каждый день мотаться в город ради галочки.
Цинь Цзяньго заглянул в свое пространственное хранилище.
Мм... пространство вполне приличное, места хватит.
Теперь его тело стало еще мощнее, словно наполнилось небывалой силой, к тому же появилось духовное зрение...
А уж эликсир духовного сознания был поистине великолепной системной наградой.
Цинь Цзяньго просканировал комнату.
Один комарик.
Два комарика.
Три комарика.
Десять...
В мгновение ока все комары в комнате перекочевали в пространство хранилища, туда же отправилось и целое семейство мышей – дюжина крупных и мелких грызунов, прятавшихся в углу под плинтусом.
Хе-хе, больше можно не бояться укусов насекомых.
Конечно, самому хорошо –
но нельзя же оставлять сестер в мучениях. Цинь Цзяньго на цыпочках слез с канá, отодвинул занавеску, проскользнул в спальню и устроил там такую же масштабную зачистку.
Правда, соломенные циновки и ватные одеяла, под которыми спали сестры, вызывали у него жалость – эту жизнь непременно нужно было менять.
─ Братик Си, рисовая каша, которую сварила старшая сестра, такая густая! ─
─ Угу-угу, братик Си, вставай скорее пить. ─
Похоже, старшая сестра приняла к сведению вчерашний разговор. Пусть фокусами больше не заработать, и здоровье сестер было сильно подорвано, но он мог добывать дичь – мясо и зерно помогут им продержаться всю зиму, и уж точно он откормит их до здорового и цветущего вида.
─ Старшая сестра, не нужно экономить семейные деньги, при случае докупи у односельчан еще зерна. ─
Цинь Цзяньго вытащил из вещмешка пятидесятиюаневую купюру, протянул Дая и заодно зачерснул пригоршню фруктовых леденцов.
─ Конфеты? ─
─ Братик Си, это карамельки? ─
─ Сяо Цзю, это фруктовые леденцы, они ужасно вкусные. ─
Малышка Сяоцзю никогда их не видела, но это не значит, что остальные сестры не знали, что это такое. Десять братьев и сестер были дружны меж собой и тут же принялись делить угощение.
─ Братик Си, сладко, даже вкуснее коричневого сахара. ─
Сяоцзю выплюнула леденец изо рта и попыталась запихнуть его обратно в рот Цинь Цзяньго – хорошими вещами положено делиться.
─ Не нужно, не нужно, у братика Си еще есть. ─
Тьфу ты, а руки-то ты помыла?
Впрочем, даже если помыла, толку мало: у младших руки вечно грязные, как ни люби их, а принимать такую кормежку было выше его сил.
Цинь Цзяньго вытащил из кармана еще горсть.
─ Братик Си, откуда конфеты? ─
─ Вторая сестра, не спрашивай, раз дают – ешь. Впредь хороших вещей в нашем доме будет становиться только больше, но запомни: я не занимаюсь спекуляцией и не ворую по ночам. ─
─ Просто мы с сестрой немного переживаем... ─
─ Деньги подобраны в городе, а конфеты подарили знакомые руководящие товарищи, вот я и принес домой вас побаловать. ─
Тьфу ты, постоянно объяснять происхождение припасов было жутко утомительно.
─ Впредь что бы я ни принес – сестры просто едят, пьют и пользуются всем без лишних вопросов. И не надо выспрашивать, откуда что берется, лишниезнания о начальниках добра не принесут. ─
─ Угу-угу, сестрички поняли, больше не будем спрашивать. ─
Цинь Эр-я застенчиво улыбнулась – лишь бы происхождение добра было чистым.
─ Когда едите, закрывайте дверь, чтобы никто не видел. ─
Меньше знаешь – крепче спишь.
Хоть в каждой семье и перебивались кое-как с хлеба на воду, но если ты изо дня в день уплетаешь дефицитные продукты, это покажется подозрительным. Не ровен час донесут, а тогда и происхождение не объяснишь.
Впрочем, Цинь Цзяньго не слишком этого боявлся.
В деревне всегда можно сослаться на знакомство с заводским начальством в городе, а в городе – прикрыться деревней. Похоже, родство, оформленное с семьей Цинь Течжу, оказалось весьма кстати.
─ Старшая сестра, вторая сестра, я пошел за припасами. ─
Позавтракав, Цинь Цзяньго закинул за спину корзину, попрощался с сестрами и направился в горы на охоту.
─ Братик Си, будь аккуратнее. ─
─ Не переживай, старшая сестра. Если затемно не вернусь, значит, заночевал на заводе, за мою безопасность не беспокойтесь. ─
В те времена мобильных телефонов не было, связаться никак не удавалось.
Если не предупредить заранее, домашние изведутся от тревоги.
Цинь Цзяньго не стал подниматься в горы по деревенской тропке, а обошел село и двинулся дальше на север.
Времена стояли еще не самые голодные, охотников в горах ходило мало, дикие кролики плодились быстро, и вскоре Цинь Цзяньго обнаружил первую цель.
Патронов в пистолете оставалось мало, тратить их на крупного зверя не стоило, а тесак... сейчас тоже не годился.
Ха-ха, оставалось полагаться исключительно на духовное зрение.
Цинь Цзяньго осторожно подкрался к кроличьей норе. Этакие ушастые бегали чертовски быстро, а с его скромным трехметровым радиусом захвата зверь успевал сигануть в кусты в мгновение ока, так что вылавливать их прямо из нор было надежнее всего.
Почему говорят, что дом – это тихая гавань?
Взгляните на этих зайцев: Цинь Цзяньго уже подкрался к ним почти вплотную, а эта парочка, услышав шорох, прижалась к земле и замерла, наивно полагая, что до них не доберутся.
─ Втянуть! ─
Как только духовное сознание зафиксировало пару диких кроликов, Цинь Цзяньго без колебаний перенес их в хранилище.
Его пространственное хранилище, если сравнивать с рассказами прочих попаданцев, было ничем не хуже, а в чем-то даже практичнее: оно принимало даже живых существ, правда, попадая внутрь, они моментально испускали дух. Интересно, кто же там внутри их так лихо глушил?
Говорят, у хитрого зайца три норы, но это ему не помогло.
Цинь Цзяньго затягивал их внутрь прямо сквозь толщу земли, даже не пытаясь раскапывать норки.
Стоило лишь вовремя навести духовный прицел – и попробуй убеги!
Вон в тех кустах прятался еще один, должно быть, воображал, будто Цинь Цзяньго его в упор не видит; хоть уши торчали торчком, трехметровая зона охвата уже накрыла его с головой...
─ Втянуть! ─
Один дикий кролик весил фунтов четыре-пять, по рыночной цене тянул примерно на два юаня, а если сбыть на черном рынке – все три без разговоров, а через пару лет и до пяти дойдет.
Поймав трех зайцев, Цинь Цзяньго воспрял духом и проникся огромным оптимизмом насчет дальнейшей охоты.
Что ни говори, а экология сейчас стояла отменная: масштабной охоты еще не было, массированных разрушений природы тоже, так что кроликов водилось видимо-невидимо.
И как после этого прежний хозяин умудрился замерзнуть насчет столкновения с кроликом – загадка; хотя позавчера дикий кролик сам совершил дерзкое нападение на него и в итоге был благополучно сварен в супе.
Дальше Цинь Цзяньго принялся челноком прочесывать подножие гор и за одно только утро раздобыл больше двадцати зайцев – почти сотню цзиней мяса, но для его планов этого было мало...
Целью Цинь Цзяньго были крупные животные.
По договору с заводом требовалось поставлять по триста цзиней свинины ежемесячно, а зайцы шли лишь как приятное дополнение, да и для заигрывания с Ли Хуайдэ и его людьми без таких гостинцев было не обойтись.
Обед выдался предельно простым.
Жареная зайчатина.
Но увы, прожив две жизни...
он начисто был лишен кулинарного таланта, поэтому даже не стал свежевать кроличью шкурку, а просто водрузил тушку прямо на огонь. Само собой, снаружи все обуглилось, а кое-где мясо и вовсе превратилось в угольки.
Какая же гадость...
Превозмогая тошноту, Цинь Цзяньго выковыривал и жевал съедобные куски, большую часть перевел зря и набил желунок лишь наполовину.
Надо будет на досуге поучиться готовить.
А не то перед самой охотой придется закупаться готовой едой впрок.
Тьфу, что он такого приготовил – собаки не станут есть... хотя голодная собака, пожалуй, осилила бы.
─ Ко-ко-ко... ─
Что за звук? Похоже, куриное кудахтанье.
Потушив костер, Цинь Цзяньго собрался было продвинуться чуть глубже в горы, как после очищения тела обострившийся слух уловил это самое «кудахтанье».
Осторожно подкравшись ближе...
Духовное чутье обнаружило в густых кустах дикую курицу, сидевшую на кладке яиц.
Ах вот оно что, это дикая клуша неслась и оглашала округу победными криками.
Вылитая домашняя несушка: та тоже, снесет яйцо, разинет клюв и давай орать, будто великий подвиг совершила.
Теперь-то понятно, что это чистый инстинкт после кладки.
Точь-в-точь как роженица: отделалась от тяжелого бремени, на душе легко, вот и хочется покричать во всю глотку.
─ Втянуть! ─
─ Втянуть-втянуть-втянуть... ─
Свежеиспеченная наседка вместе с добычей отправилась на хранение.
Дикие яйца тоже оставлять было нельзя – дома девять сестренмок нуждались в усиленном питании.

Комментарии

Загрузка...