Су Янь инстинктивно потянулся рукой к паху и, ощупав всё, что полагается, выдохнул с таким облегчением, будто только что избежал трибунала. Живо! Всё на месте!
Старик Чжан, заметив этот жест, не удержался от ехидной ухмылки:
— Молодой господин, да не переживайте вы так. Я самолично проверял, пока вы в отключке были — ни единого волоска не опалило!
Су Янь приподнял бровь, игнорируя колкость, и быстро спросил:
— Дядя Чжан, а как та девочка, которую я вытащил? С ней всё в порядке?
Чжан похлопал его по плечу:
— Успокойся, жива-здорова твоя Горошинка.
— А остальные...
— И остальные тоже! — перебил его старик. — Отделались легким испугом да парой царапин. Ты один за всех отдувался, так что лучше о себе подумай.
Су Янь тяжело вздохнул, расслабляясь:
— Я в норме. На мне как на собаке заживает.
В этот момент в палату вошли Су Цзяньго и Фань Чжундэ. Увидев, что парень пришел в себя, они тут же поспешили к его кровати. Су Цзяньго присел рядом, его голос дрожал от нежности:
— Сяо Янь, сынок, как ты? Ничего не болит?
«Сяо Янь?»
Су Янь вздрогнул. Отец впервые назвал его так ласково. Раньше в ходу были только «Су Янь», «щенок» или, в лучшем случае, «бездонная кредитка». Такая внезапная перемена вызвала у него табун мурашек по спине. Было... непривычно.
— Пап, я в порядке, — ответил он, стараясь скрыть смущение.
— Ну и слава богу... — Су Цзяньго вздохнул. — Напугал ты меня, сорванец. В следующий раз не лезь на рожон, пусть профессионалы своим делом занимаются.
Су Янь горько усмехнулся:
— Пап, мы, военные, для того и нужны, чтобы людей защищать. Если я буду стоять и смотреть, как народ гибнет, то грош цена такой армии. Зачем мы тогда вообще нужны?
Су Цзяньго застыл с открытым ртом. «Это точно мой сын говорит?» — пронеслось у него в голове. Если бы ему приставили нож к горлу, он бы не поверил, что такие слова могут сорваться с губ его непутевого отпрыска.
Фань Чжундэ, до этого хранивший молчание, звучно произнес:
— Су Янь, судя по твоему командному тону, ты и впрямь готов к труду и обороне!
Парень перевел взгляд на офицера:
— А вы...
— Я командир 708-го полка, Фань Чжундэ. Твой командир, — представился полковник.
— Товарищ полковник?! — Су Янь резко выпрямился, насколько позволяли бинты, и вскинул руку к виску. — Здравия желаю! Товарищ полковник, я вчера опоздал на сбор... Меня не сочтут дезертиром?
— Какой там дезертир! — Фань Чжундэ весело махнул рукой. — Наоборот, тебя к награде представят!
— К награде? — глаза Су Яня азартно блеснули. — А к какой, если не секрет?
— Пока не знаю, нужно наверх доложить, — ответил Фань Чжундэ. — Обсудим, решим и объявим перед всем полком. Но, скорее всего, вручение приурочим к окончанию курса молодого бойца.
— Служу народу! — четко ответил Су Янь.
Полковник одобрительно похлопал его по плечу:
— Отдыхай пока. Как окрепнешь — ждем в части.
— Есть! — Су Янь снова козырнул.
Фань Чжундэ был поражен. Этот парень отдавал честь лучше многих старослужащих. Четко, уверенно, по-настоящему. «Хороший материал, — подумал полковник, уходя. — Из него выйдет толк».
Когда военные ушли, Су Цзяньго серьезно посмотрел на сына:
— Сын, ты всё еще хочешь в армию? Если передумал — я не стану давить. Найду тебе красавицу-жену, обещаю, на этот раз будет настоящая модель.
После всего пережитого Су Цзяньго стало по-настоящему страшно. Он видел, что Су Янь изменился, наполнился какой-то новой, правильной энергией. Но он боялся, что эта самая энергия и погубит его сына. Он признавал свою слабость: он не хотел сына-героя, он просто хотел, чтобы тот стал человеком. А Су Янь... он ведь не его сестра, у которой воля из титана.
Но парень ответил без тени сомнения:
— Папа, я решил. Я иду в армию. Я не опозорю твое имя.
Су Цзяньго замолчал, не зная, что возразить. Сам же гнал его в шею, а теперь, когда сын сам рвется, запрещать — значит выставить себя дураком. Старик Чжан, чувствуя неловкость момента, вставил:
— Господин, молодой господин, давайте сначала дождемся выписки, а там видно будет.
Оба мужчины согласно промолчали.
Тук-тук-тук...
— Простите, можно? Су Янь здесь лежит?
Су Янь посмотрел на дверь. На пороге стояла женщина с корзиной фруктов, а рядом с ней — та самая девочка, Горошинка.
— Дядя! — радостно вскрикнула малышка и, сорвавшись с места, бросилась к кровати.
— Горошинка... — Су Янь улыбнулся, погладив её по голове.
Девочка внимательно осмотрела его лицо и серьезно спросила:
— Дядя, ты больше не плачешь кровью? Тебе уже не больно?
— Не больно, маленькая. Дядя уже совсем здоров.
Мать девочки подошла ближе, её голос дрожал от искренней благодарности:
— Товарищ солдат, спасибо вам... Если бы не вы, моя дочь...
— Пустяки, — мягко прервал её Су Янь. — Я военный, это мой долг.
Су Цзяньго наблюдал за этой сценой, и в его душе росла небывалая гордость. Его сын за одну ночь стал взрослым. Больше не было того мажора, были только честь и достоинство.
Женщина достала из сумки пухлый конверт и протянула Су Яню:
— Товарищ солдат, это малая часть нашей благодарности. Прошу вас, примите...
Присутствующие замерли. Су Янь же решительно оттолкнул руку женщины:
— Товарищ, я не могу это взять. У нас, у военных, закон железный: ни иголки, ни нитки у народа не брать. Спасать людей — наша обязанность, а не способ заработка.
— Но тут немного... — попыталась настоять женщина.
— Даже если там копейка — не возьму. Это устав. Прошу вас, поймите меня правильно.
Видя такую твердость, женщине ничего не оставалось, как убрать конверт.
— Хорошо... Но знайте, если вам когда-нибудь понадобится помощь — только позовите. Мы в долгу не останемся.
— Спасибо, — улыбнулся Су Янь.
Всю следующую неделю к нему заходили спасенные люди, заглядывали журналисты, но Су Цзяньго вежливо спроваживал прессу. Спустя семь дней Су Янь был полностью готов к выписке. Настал день отправления в часть.
*
Су Цзяньго в последний раз спросил, глядя сыну в глаза:
— Ты точно уверен?
Вместо ответа Су Янь сделал шаг назад, расправил плечи и отдал отцу безупречный воинский салют. В лучах солнца его новенькая форма казалась сияющим доспехом. Су Цзяньго застыл, слова застряли в горле. Он смотрел вслед уезжающей машине, и его чувства были в полном смятении.
— Чжан... — позвал он водителя.
— Да, господин?
— Ты... ты его на обследование к психиатру водил?
Чжан замялся, а потом ответил серьезно:
— Господин, полное обследование сделали. С головой у него всё в порядке.
Су Цзяньго вдруг встрепенулся, его глаза расширились:
— Быстро! Машину!
— Куда, господин? — удивился Чжан.
— Поедем на кладбище. Хочу проверить, не пошел ли из нашей родовой могилы сизый дым. Кажется, предки за нас взялись всерьез!
*
Спустя несколько часов пути и пару пересадок, Су Янь наконец прибыл в расположение части. Едва он вышел из машины, к нему подошел офицер и с любопытством оглядел его с ног до головы:
— Ты и есть Су Янь?
— Так точно! — Су Янь четко козырнул. — Рядовой Су Янь прибыл для прохождения службы! А вы...
Офицер ответил на приветствие:
— Я сержант Ян Гуан, командир третьего отделения учебной роты. Твой непосредственный начальник.
— Товарищ сержант! — Су Янь снова отдал честь. — Рядовой Су Янь к службе готов!
— Пошли, — хмыкнул Ян Гуан. — Сначала в казарму, определим тебя на место.
Су Янь глубоко вздохнул, вдыхая знакомый до боли запах казарменного быта, гуталина и дисциплины. Сердце забилось чаще. «Армия... Я вернулся домой».

Комментарии

Загрузка...