— А, точно, ты же была главой Магической башни?!
— Точно-точно, у нас же есть бывшая глава Магической башни!
— Там довольно длинно, так что я накатаю пост, обождите немного!
С этими словами Архимаг испарилась из чата.
«...Есть способ?»
Слегка нахмурившись, я развернул перед собой Галерею героинь.
Спустя примерно минуту в самом верху появился свежий пост.
Тема: PMFS
Автор: Архимаг
[Синдром частичного отказа маны.
В народе эту болезнь чаще всего называют синдромом дисфункции маны.
Однако истинная её причина кроется в том, что мана-нервы некротизируются, а вслед за ними теряют свои функции и обычные нервы.
Вот почему исцеляющая магия здесь бессильна.
Лечебная магия не способна регенерировать мана-нервы, если те уже разрушены и омертвели.
Поэтому, сколько ни вливай исцеляющей магии, толку не будет никакого.
И первая проблема тут в том, что с помощью обычного медицинского оборудования этот некроз мана-нервов даже увидеть невозможно.
Пожалуй, в нынешнее время аппаратура, способная заглянуть в мана-нервы, есть только в Магической башне.
Ну, эту проблему можно было бы решить, связавшись с Башней.
Но главная загвоздка в том, что делать с этими омертвевшими нервами.
Существует такой ингредиент — эфирный гриб.
Он относится к категории редких растений.
Вот только беда в том, что, кроме своей редкости, он ничем не примечателен: ни яда в нём нет, ни сколь-либо заметного эффекта усиления маны — абсолютно бесполезный сорняк.
Поэтому, даже если кто-то на него натыкается, на него и не взглянут, считая мусором.
Однако позже в Магической башне выяснили, что экстракт этого эфирного гриба обладает свойством возвращать некротизированные мана-нервы в состояние, пригодное для регенерации!
Почему же никто об этом не знал?
Да потому что он лишь подготавливает их к восстановлению, но сам по себе никакого лечебного эффекта не оказывает.
И вот тут возникает ещё одна загвоздка.
Действие этого экстракта не задерживается в омертвевших мана-нервах, а бесконтрольно растекается по всему телу.
Чтобы взять его под контроль, требуется ювелирно точными электрическими импульсами направлять компоненты экстракта, заставляя их концентрироваться строго в мана-нервах.
Эту проблему Магическая башня решит лишь спустя годы, вбухав астрономические суммы в разработку специального медицинского магического аппарата. ]
Пост вышел действительно чудовищно длинным.
Лишь дочитав его до конца, я тихо цокнул языком.
«...С ума сойти».
Чем больше я вчитывался, тем яснее понимал, почему болезнь считалась неизлечимой.
Мало того что сейчас никто даже причины не знает, так ещё, даже если достать ингредиент, нет не то что способа его контролировать, а вообще подходящего оборудования.
Раз Магическая башня изобретёт этот прибор только через два года, значит, прямо сейчас помочь ей невозможно.
└ Да ты скажи, способ-то в чём, ха-ха-ха!
└ Ага, так какой способ? Ты же саму инструкцию пропустила!
Под постом посыпались недоумевающие комментарии.
Я думал точно так же. В конце концов, мы просто узнали причину.
И что я могу сделать, зная её?
В этот момент...
*Вжжж...*
Из кармана Ко Чхангона донеслась тихая вибрация.
Он вздрогнул, проверил телефон и с опаской покосился на меня:
— Охотник Пэк... Прошу прощения. Срочный звонок из Ассоциации, мне нужно ненадолго спуститься в лобби.
— Да, ступайте.
— Я быстро. Пожалуйста, присмотрите за ней минутку.
Сказав это, Ко Чхангон вышел из палаты.
И снова комнату наполнили лишь мерный писк приборов да тихое шипение кислородной маски.
— Неизлечимая болезнь, значит... — тихо пробормотал я себе под нос, откинувшись на спинку стула.
— На этом этапе ответ напрашивается сам собой!
— И какой же?
— Эфирный гриб при желании можно достать без проблем! Так что остаётся всего одна загвоздка!
— ...
— Человек, способный филигранно управлять электрическими импульсами! И это не кто иной, как наш Убини!
— ...
Я молча посмотрел на Ко Ына.
«Мне самому использовать молнию, чтобы стимулировать её клетки микротоками?»
Да ещё и контролируя силу так, чтобы клетки не разрушились?
«Да разве это реально?»
Честно говоря, уверенности у меня не было ни на грош. На словах-то это «филигранный контроль», а на деле малейшая ошибка — и её тело просто сгорит.
И что, Ко Ына после такого выживет?
Ни единого шанса.
Но есть ли у меня вообще хоть какая-то причина идти на такой риск ради совершенно незнакомой девушки?
«Да вряд ли».
Когда я с равнодушным видом вертел в руках банку с кофе, в ушах вдруг зазвучал голос Ко Чхангона:
«Когда-нибудь, когда Ына очнётся и снова выйдет на улицу... я хотел, чтобы она жила хотя бы в нормальном обществе».
«Ведь мир, в котором ей предстоит жить... нельзя же позволить, чтобы над ним нависала такая прогнившая Ассоциация, кишащая ублюдками вроде Ли Джоншика».
«Как это случилось с начальницей Ли Чэён».
Его чувства я отчасти мог понять.
Но...
— И только-то, — произнёс я и уже собирался поставить банку с кофе, как вдруг раздался тихий шорох.
Ко Ына, до этого лежавшая словно мёртвая, медленно повернула голову в мою сторону. Её веки приподнялись, открыв затуманенные, невидящие зрачки, а исхудавшая рука потянулась к лицу и чуть сдвинула кислородную маску.
— Ха-а...
Тяжело дыша, девушка уставилась в пустоту, после чего с её губ сорвался слабый смешок:
— Мой папа такой дурачок, правда?..
— ...!
Её голос звучал так чисто и нежно, что трудно было поверить, будто она провела на больничной койке столько времени.
— У папы вообще-то хороший глаз на людей, но... — словно обессилев, она на миг перевела дыхание, а затем с горькой улыбкой добавила: — Когда дело касается меня, он по глупости начинает видеть то, что сам хочет видеть.
— ...Я тоже так думаю.
— О вас мне все уши прожужжали.
— Да? И что же он говорил?
На мой вопрос Ына слабо приподняла уголки губ и принялась пересказывать то, как меня описал отец. Слово в слово:
— Человек, который не терпит несправедливости.
— ...
— Праведник, не склоняющий головы даже перед властью... И ещё — самый ослепительно красивый мужчина из всех, кого он встречал в жизни.
— ...Э-э, гм.
Я на мгновение потерял дар речи и от неловкости почесал затылок. Каждое из этих описаний походило на чисто субъективную вкусовщину.
Я не терплю несправедливости? Праведник?
— Знаете, когда ничего не видишь...
— ...
— ...слух становится намного острее.
— Вот как?
— Ваши шаги, ленивое дыхание, когда вы сидели на стуле. И то, что вы пробормотали себе под нос, стоило папе выйти...
— ...
— Вы ведь на самом деле не собираетесь мне помогать?
Возразить было нечего. Она действительно вызывала жалость, но я и правда не считал себя обязанным взваливать на плечи чужую жизнь.
— Почему ты так решила?
— Сколько бы я ни думала, образ, описанный папой... слишком уж надуманный, он просто проецировал на вас собственные желания.
— ...
Пока я молчал, Ко Ына протянула ко мне руку, и я сам не заметил, как сжал её холодную, высохшую ладонь.
— ...У меня есть просьба.
Что отец, что дочь. С чего они вообще взяли, что могут меня о чём-то просить?
Подумав об этом, я мысленно цокнул языком, но руки не отпустил и стал молча ждать продолжения.
— Помогите папе.
— ...Ты же только что сказала, что я не стану помогать.
— Даже если я умру... защитите папу, чтобы он не сломался.
— ...
Это было неожиданно. Она не просила спасти её или продлить ей дни — просьба была не о себе, а об отце.
Ына говорила, тяжело переводя дыхание, словно оставляла последнее завещание:
— Папа каждый день шепчет мне, что нужно продержаться всего два года, пока Магическая башня не найдёт лекарство. Но... я вряд ли дотяну до тех пор.
— Вовсе нет. Ты сможешь продержаться.
Однако Ко Ына лишь печально покачала головой:
— Своё тело я знаю лучше всех. И если... если я действительно доживу...
— ...
— ...то, скорее всего, лишь потому, что папа ради моего спасения поступился своими убеждениями и пошёл на всё.
— ...
— Ведь ради меня он готов заключить сделку даже с дьяволом.
Неужели?
Будущее, о котором мне рассказывали, настолько отличалось от её догадок, что в эту обречённость верилось с трудом. Разве в будущем Ко Чхангон в конце концов не добился своего?
— Ко Ына, скорее всего, права.
— ...?
Я воззрился в пустоту, словно спрашивая: «Что за бред вы несёте?».
— Мы говорили, что Ко Ына полностью излечится... но по правде говоря, исцелилось лишь её тело.
— Это ещё как понимать?!
— На самом деле Ына долго не протянет. Из-за этого Ко Чхангон в итоге пойдёт на сделку с кликой вице-президента Ли Джоншика.
«...Что за чушь? Вы же сами говорили, что ему в итоге удалось их вышвырнуть».
— В обмен на то, что он закрыл глаза на их делишки, они использовали свои деньги и связи с Магической башней, насильно продлевая жизнь Ко Ына.
— А через два года Ко Ына действительно выздоровела, но...
— Ли Джоншик не пожелал упускать такой рычаг давления, как Ко Ына.
— Под видом препаратов для поддержания жизни ей непрерывно вводили наркотические вещества. В результате болезнь отступила, но развитие разума Ко Ына навсегда застряло на уровне маленького ребёнка.
— Более того, она впала в такую зависимость, что её тело не могло существовать без регулярных доз.
Вот оно что.
Поняв, что Ко Ына больше не протянет, Ко Чхангон предал собственные принципы и пошёл на сделку с Ли Джоншиком. В итоге Ына выдержала эти два года и вылечилась, но Ли Джоншик, не желая терять поводок, колол ей тайно изготовленные наркотики и разрушил её личность.
— В конце концов у Ко Чхангона сорвало крышу: он объявил им войну и уничтожил их всех.
— ...
Меня накрыл нешуточный шок. Ради спасения дочери пойти на сделку с чудовищами, обрекая на сломанную жизнь не только её, но и себя самого.
— Ха-а... — невольно сорвался с моих губ тяжёлый вздох.
Услышав его, Ко Ына чуть сжала мою ладонь и слабо улыбнулась:
— Вот видите. Вы тоже... считаете, что я права.
— ...И правда.
Пришлось признать её правоту.
Ко Ына ненадолго замолчала, а затем её дрожащие губы вновь шевельнулись:
— Я... не хочу, чтобы из-за меня папа сломался.
— ...
— Не хочу, чтобы он прогибался под них ради меня. Хоть я и ослепла, я всё прекрасно понимаю.
— ...
— Ведь папа... папа для меня — самый замечательный и самый гордый человек на свете.
С этими словами по щекам Ко Ына покатились слёзы.
— Потому что он... мой единственный герой. Поэтому...
— ...
— Поэтому, пожалуйста, защитите моего папу. Не меня, а его.
— Ах, ну блин, Т_Т
— Т_Т_Т_Т, как жалко-то её...
— Мне уже хватит. Я получила достаточно любви и знаю, как тяжело папа боролся за меня...
Через сомкнутые ладони мне отчётливо передавалась её дрожь.
Как же ей страшно. Как же сильно она хочет жить. И всё же она беспокоится не о себе, а об отце. Сколько вариантов будущего она прокручивала в голове, пока репетировала эти прощальные слова? Каждый раз представляя собственную смерть.
— И когда-нибудь, когда меня не станет... передайте папе, пожалуйста.
— ...Что именно?
Ко Ына улыбнулась по-настоящему светлой, лучезарной улыбкой и прошептала:
— Что я очень гордилась быть его дочерью. И была счастлива.
— ...
Это было до щемящей боли печально и прекрасно.
«Отец рискует жизнью и воюет со всем миром ради дочери, а дочь ради отца готова без колебаний отказаться от собственного будущего».
Неприятно.
На душе стало гадко и мерзко. Сам не зная почему, я вдруг понял: так оставлять это нельзя.
— Ко Ына, — негромко позвал я её по имени.
— ...Да?
— То, что ты хочешь сказать отцу, скажи ему сама. Живой.
Плечи девушки вздрогнули, а мутные зрачки заметно задрожали.
— Я попробую тебя спасти.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Я вижу галерею героинь — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.