Ко Чхангон опустился на стул напротив и коротко вздохнул.
Его взгляд скользнул к двери, а затем снова вернулся ко мне.
Хотя по пути сюда он наверняка видел развернувшуюся в коридоре картину, ни в его взгляде, ни на лице не читалось ни страха, ни шока.
Напротив.
— Прежде всего приношу глубочайшие извинения за шум снаружи и проявленную Ассоциацией грубость.
Президент Ассоциации Ко Чхангон склонил голову еще раз:
— Как президент Ассоциации, я не имею никаких оправданий тому, что охотнику Пэк Убину пришлось пройти через столь неприятный инцидент. Мне искренне жаль.
Ни единого оправдания. Безупречное, четкое извинение без лишних слов.
Однако я лишь скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, не проронив ни звука в ответ.
Казалось, Ко Чхангона ни капли не смутило мое молчание. Он невозмутимо продолжил:
— Мне доложили обо всех недавних действиях охотника Пэк Убина, а также о ситуации, произошедшей только что.
— ...
— Если мои сведения верны, агентом, который первым вышел на контакт с охотником Пэк Убином, была Ли Чэён.
— Да, вроде того.
— Однако вы не стали сразу принимать предложение Ассоциации. Насколько я знаю, вы ожидали четкого ответа, и вялая реакция вместе с невнятными условиями Ассоциации вызвали у вас крайнее недовольство.
— Да, так и было.
— Ха-ха-ха. Вполне естественно. Когда с человеком калибра охотника Пэк Убина обращаются так, словно пытаются взвесить и оценить, это не может не вызвать раздражения.
Лицо Ко Чхангона при этом оставалось предельно серьезным. Он прямо признавал, что Ассоциация вызвала у меня неприязнь, словно нынешнее руководство только на такое и было способно.
— Вы вправе счесть это оправданием, но обо всей этой череде событий я не знал ровным счетом ничего. К моему величайшему стыду.
— Хм-м.
— Да, вам трудно в это поверить. Но знай я обо всем заранее, к вам бы ни за что не отнеслись подобным образом.
— Вот как?
— Да. И я говорю это потому... что предполагаю: вы испытываете глубокое отвращение к нынешней прогнившей Ассоциации.
В точку.
Впрочем, к такому выводу мог прийти кто угодно, учитывая, что я открыто продемонстрировал враждебность к вице-президенту Ли Джоншику.
И все же я продолжал смотреть на Ко Чхангона с равнодушной миной.
«И что с того?»
Пусть его выводы обо мне и верны, на этом все. Ведь просящей стороной был Ко Чхангон, а не я.
Словно прочитав мой взгляд, Ко Чхангон тихо прокашлялся и с серьезным видом спросил:
— Охотник Пэк Убин, не уделите ли вы мне немного времени, чтобы выслушать мою историю?
— Валяйте.
— Это прозвучит постыдно, но я — президент, являющийся не более чем марионеткой.
Сам назвал себя марионеткой. Беспомощной фигурой во главе организации.
— Вице-президент Ли Джоншик еще со времен прошлого руководства наладил тесные связи с крупными гильдиями, сколотив на этом колоссальное богатство и власть.
— ...
— Все ключевые посты в Ассоциации заняты людьми из его фракции. Даже мое назначение на должность президента состоялось лишь потому, что в их глазах я казался удобным, легко управляемым юнцом.
— Лол, а мужик себя трезво оценивает, ха-ха.
— Вот примерно почему Ли Джоншик и творил что хотел, ага.
— Короче, он просто расписался в собственной беспомощности избавиться от Ли Джоншика, разве нет?
— Так-то да, но он правда ничего не мог поделать.
— Я не стану оправдываться, почему не смог избавиться от Ли Джоншика и почему он вел себя столь заносчиво. Все дело в моей слабости.
— ...
— Да, это моя вина. И я приношу свои искренние извинения.
Произнеся это, он посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читались амбиции и отчаянная мольба:
— Но если... если с помощью господина охотника мне удастся вырезать эту гнилую раковую опухоль и вернуть Ассоциацию в нормальное русло...
— ...
— ...то я поставлю на кон абсолютно все, чтобы создать именно такую Ассоциацию, какую вы пожелаете.
Иными словами, он хотел опереться на мою силу и перевернуть Ассоциацию вверх дном, а взамен обещал сделать ее такой, какой захочу я.
Вот только в его предложении крылось одно противоречие:
— А вы хоть знаете, какую Ассоциацию хочу видеть я, раз бросаетесь такими словами?
Ведь это имело смысл лишь в том случае, если у меня вообще был некий идеал.
«Ассоциация, которую я хочу видеть, значит».
Честно говоря, я никогда не питал столь возвышенных идеалов. Чтобы мечтать о чем-то подобном, нужно иметь хоть какие-то ожидания.
— Уж точно не такую, как сейчас, — твердо произнес Ко Чхангон.
— ...
— Не ту омерзительную организацию, где людей держат за расходный инструмент, верят, что от них можно безнаказанно избавляться, давят на слабости и подтирают за крупными гильдиями...
Услышав это, я не нашелся что возразить, ибо нынешняя Ассоциация и впрямь вызывала у меня глубокое отвращение и тошноту. Организация, работающая с людьми, не должна быть такой.
— Ассоциация, которую построю я, будет совершенно иной.
Ко Чхангон обещал полностью разрушить устоявшуюся систему, установить новый порядок и стереть в порошок любое наследие Ли Джоншика.
Лишь тогда я слабо усмехнулся и взглянул на него.
«А он неплох».
Я думал, передо мной очередной дурак, опьяненный чувством справедливости — самый заурядный простофиля, у которого амбиции бегут далеко впереди реальных сил. Но он предельно четко осознавал свое положение, понимал, что именно вызвало мою неприязнь, и предложил непременно это исправить.
«Хотя силы у него от этого не прибавилось».
— Господин президент.
— Слушаю.
— Раз вам потребовалось столько времени, чтобы прийти сюда, вы наверняка приготовили конкретные условия.
С этими словами я слегка подался вперед, словно предлагая: «Ну же, выкладывай».
Ко Чхангон мгновенно уловил намек, и его глаза блеснули:
— Тогда скажу прямо. Первое условие: я полностью выведу агента Ли Чэён из общей субординации и переведу в свое прямое подчинение.
В то же мгновение сидевшая рядом со мной Ли Чэён вздрогнула плечами.
— Отныне агент Ли Чэён не получит ни единого поручения, кроме непосредственного кураторства охотника Пэк Убина и охотницы Ким Соён. Никаких исключений.
— Ого, серьезно, что ли?!
— Прямо сразу освобождение, офигеть!
Реакция героинь оказалась бурной, да и я сам был немало удивлен, ведь скрытый смысл этих слов был куда глубже, чем кажется на первый взгляд.
Это означало освободить Ли Чэён от грязных поручений, к которым ее с детства принуждала Ассоциация, держа в качестве инструмента, и вывести ее из-под тени вице-президента. А еще это означало, что президент берет на себя ответственность за любые последствия ее действий.
Иными словами, если я вместе с Ли Чэён разнесу здание Ассоциации, расхлебывать это придется ему. Именно это подразумевает статус прямого подчиненного. Сам он это сделал или нет — не имеет значения, таков уж мир политики.
«Именно то, чего я и хотел».
Честно признаться, мне очень понравилось, что он без лишних колебаний сразу выложил то, к чему я стремился.
— Второе условие... хотя трудно назвать это просто условием. — Ко Чхангон достал из внутреннего кармана черную карту-ключ и положил ее на стол. — Я намерен поднять уровень допуска господина охотника до высшего, чтобы вы могли беспрепятственно входить в любые здания и закрытые зоны, относящиеся к Ассоциации Охотников.
Свободный вход во все здания и закрытые зоны. Буквально во все. Право доступа на абсолютно любые объекты, связанные с государственным органом — Ассоциацией Охотников!
— Не поймите превратно: это не распространяется на всех охотников «Эгиды». Это исключительное, абсолютное право, предоставленное только охотнику Пэк Убину.
«Ого-о».
Едва услышав это, я слегка прищурился и с иронией протянул:
— Вот оно как.
— ...
— Решили под шумок выдать мне беспрецедентные полномочия, чтобы привить хоть каплю преданности Ассоциации?
Ведь расширение полномочий неизбежно влечет за собой ответственность. Ко Чхангон прекрасно понимал, что я в любой момент могу уйти в Магическую башню, и, видимо, рассчитывал хоть немного удержать меня, наделив правами в Ассоциации.
Уловка, которую можно счесть как хитрой, так и наивной. Однако Ко Чхангон не только не растерялся, но и раскатисто рассмеялся:
— Ха-ха-ха! А вдруг? Вдруг обновленная Ассоциация придется господину охотнику по душе?
Его намерения раскрыли насквозь, а он лишь отшучивается с невозмутимым видом.
— Ха-ха-ха, а мужик не промах, наглец, ха-ха.
— У него там, небось, поджилки трясутся от страха, что Убин свалит в Магическую башню!
Я украдкой повернул голову к Ли Чэён.
— ...
Лицо девушки было заметно взволнованным, а щеки странным образом порозовели.
«Ну да, такой расклад тебе явно по душе».
Я снова перевел взгляд на Ко Чхангона, и тот, словно только и ждал этого момента, продолжил:
— И последнее условие... — Договорив, он с величайшей осторожностью извлек нечто из-за пазухи. — Примите это скорее не как условие, а как задаток за наш будущий союз.
Предметом, который он опустил на стол, оказалась крошечная алая деревянная шкатулка.
— Что это?
Стоило мне безучастно принять коробочку, как Ко Чхангон с сияющей от гордости улыбкой объявил:
— Это эликсир, который мне совершенно случайно удалось заполучить во время поездки в Китай вскоре после вступления в должность президента.
Эликсир?
— Если память мне не изменяет...
— ...?
— ...его называли «Пилюлей десятитысячелетнего огненного карпа».
В тот же миг, как с его губ сорвалось название эликсира...
— ......?!
— ??
— Чего-о?!
В чате замелькали вопросительные знаки, а следом посыпались сообщения:
— С ума сойти!! Пилюля десятитысячелетнего огненного карпа?!
— Какого черта она забыла в руках этого мужика?!
— Немедленно! Забирай ее прямо сейчас!! Ее надо брать в любом случае!! Обязательно!!!
Чат окончательно сорвался с цепи.

Комментарии

Загрузка...