Закат давно погас.
Но небо, на котором поднялась луна, всё ещё оставалось красным.
Наступило время нечисти.
— Приготовить жертв.
Детей вытащили наружу.
Они плакали и кричали.
Ничего не понимали ни в ритуалах, ни в магии.
Но вокруг была кровь.
А лица магов, освещённые дрожащими свечами, превращались в уродливые маски.
Персона посмотрела на детей словно на насекомых.
— Лучшего мы упустили. Значит, хотя бы количеством компенсируем.
Потери оказались огромными.
Из учеников Персоны осталось меньше десяти.
Правда, почти все выжившие были лучшими.
— Барьер установлен?
— Конечно. Ни одно живое существо не сможет войти в северное крыло.
— Хорошо. Значит, никто не помешает.
После завершения ритуала Прародитель будет доволен.
А они снова получат огромную силу.
Если бы тринадцать лет назад всё не провалилось, нам не пришлось бы так мучиться.
Персона мысленно прокляла Эмерика.
Но сейчас всё будет иначе.
Да, отвлекающая операция врагов нанесла магам ущерб.
Но стратегически победили они.
Жертв так и не удалось забрать.
Эвения слишком дорожит детьми.
Изображает спасительницу.
Хотя сама себя спасти не способна.
А значит, пока дети внутри, она не решится на что-то по-настоящему опасное...
— Вы не чувствуете запах гари?
— Откуда дым?
Один из магов бросился к окну.
Как только распахнул створки, внутрь густыми клубами хлынул дым.
— П-пожар! Они подожгли северный корпус! Нужно уходить!
— Не паниковать! Никто не покидает здание!
Персона даже не дрогнула.
— Это место, где Прародитель наблюдает за нами. Неужели какой-то огонь способен помешать обряду?
Само здание вообще не должно было загореться.
Северное крыло служило почти убежищем, созданным специально для семьи Персоны.
И Эвения, если у неё осталась хоть капля здравого смысла, не станет поджигать дом с детьми внутри.
— Пахнет шалфеем, крёстная.
Элиос мгновенно определил.
— Они просто устроили дым, притворяясь, что начался пожар. Хотят выманить нас наружу.
— Именно такую примитивную уловку я от неё и ожидала.
— Согласен. Хотя кроме шалфея там есть что-то ещё...
Запах казался Элиосу знакомым.
Он случайно посмотрел на детей.
Те больше не плакали.
Лежали неподвижно.
На первый взгляд — мёртвые.
Но грудь всё ещё поднималась.
— Сонная трава! Это дым сонной травы! Нельзя вдыхать...
Элиос понял слишком поздно.
Он попытался достать заранее приготовленное средство.
Но глаза уже закатились.
— Не дышать!
Персона закрыла нос и рот рукавом.
Остальные повторили.
Но Элиос и ещё двое уже рухнули.
— Закрыть окна! Создать магией ветер и очистить помещение!
Один маг бросился к окну.
Щёлк.
Закрыл.
Запер.
Довольно ловко для мага.
А затем...
БУМ!
Огромный камень целиком пробил окно.
И размазал несчастного под собой.
— Это тот урод с дневной атаки!
— Отойти от окон!
Дзынь!
Разлетелось второе стекло.
Внутрь полетели горящие травы.
Персона срочно собрала оставшихся и подняла магический ветер.
Если дым не проникнет к ним, окна можно вообще не закрывать.
Вокруг полупрозрачного барьера всё стало белым.
Ничего не видно.
Снова звон стекла.
Ещё один.
Сколько они собираются разбить?!
Персона закрыла глаза и мысленно призвала Прародителя.
Ответом стала бесформенная багрово-чёрная ярость.
Прародитель в гневе!
Почему?
Персона не понимала.
Пока дым не начал рассеиваться.
И тогда увидела пол.
— Как они смеют?!
Пентаграмма, которую они с рассвета рисовали кровью животных...
была залита керосином из разбитых бутылок.
Ритуальная схема уничтожена.
• • •
Любое великое дело требует жертв.
Но даже если знаешь это...
наблюдать за жертвой бывает тяжело.
— Нуше...
Бежавшая сзади Ева больше не выдержала.
— Я понимаю, что вам неудобно. Но можете, пожалуйста, перестать всё время поправлять... между ног?
— О. Простите.
Нуше совершенно серьёзно извинился.
— Намного теснее, чем кажется. Как женщины носят такое каждый день?
Он снова пошёл странной походкой.
Ева решила больше туда не смотреть.
Нуше поднял большой палец.
— Идея испортить магический круг была гениальной!
— Это всё благодаря информации Эрин.
Она видела, как маги с самого рассвета тщательно рисовали пентаграмму.
Благодаря этому Ева поняла, куда бить.
— Жалко только, что это лишь отсрочка. Нужно было спасти детей.
Изначально они собирались наполнить здание сонным дымом, а затем вытащить жертв.
Но маги заранее установили барьер, поэтому войти не получилось.
Пришлось на ходу менять план и уничтожать хотя бы круг.
— Не жалейте. Пока они не нарисуют новый, детям ничего не сделают! А способ спасения ещё найдём.
— Верно. За один раз всё не решить.
— Чтобы восстановить рисунок, им понадобится минимум два дня! Вы представляете, как тяжело отмывать керосин? А запах! Уф!
Нуше понюхал собственную руку.
И она снова начала опускаться вниз.
Ева поспешно остановила.
— Если священная реликвия пропахнет керосином, Сирину это не понравится.
— О чём вы? Уже поздно...
— О! Смотрите, Каймен!
Ева резко перевела тему.
Они приближались к старинным железным воротам.
За ними стоял Каймен.
В белом верхе жреческой одежды.
Наверное, его одежда совсем разорвалась и пришлось одолжить.
Но как же ему шло.
Белое подчёркивало бледность лица.
А его ленивую, чувственную красоту делало почти священной.
И главное...
Под строгой формой всё равно прекрасно читались широкие плечи и крепкое тело.
— Миледи. Вам так тяжело бежать? У вас слюна возле рта.
— А.
Ева неловко вытерла губы.
Затем заметила коробку в руках Каймена.
— Что там?
— Как думаете?
— Игла.
Наверное...
очень большая.

Комментарии

Загрузка...