— Что с реанимацией?
— Освободили два места. Двух стабильных пациентов переводим в обычное отделение. Из отделения пришло подтверждение.
— Операционные.
— Открыта одна операционная травматологии, еще одну можем освободить в ортопедии. Ждем подтверждения от анестезиологов.
— А соседние больницы?
— Легких можно распределить по больницам Совон и Хэган. Они уже подтвердили прием. Средней тяжести сейчас координирует региональный центр.
Когда разработанная Сохи и Ли Хёком система «Красная зона» заработала, транспортировка и прием пациентов пошли куда слаженнее, чем прежде.
Однако это вовсе не означало, что справиться с ситуацией было легко.
— Выходит, тяжелых можем принять только мы?
— Да.
Сохи стиснула зубы и кивнула.
— Если учесть расстояние, возможность проведения операции и текущую загрузку коек... быстрее всего тяжелых принять нам.
— Принимайте.
Ли Хёк ответил без малейших колебаний.
— Передай, чтобы всех тяжелых направляли в Хануль.
— Профессор, койки-то есть. Но нам не хватит людей.
— Знаю.
— Даже если мы откроем шесть красных зон, принимать их некому. Сейчас здесь только двое из неотложки, один травматолог, торакальные на операции, а ортопеда вызвали. Медсестер тоже не хватает.
— Вызывай всех.
— Уже вызвала. Тех, кто сменился с дежурства, тех, у кого выходной, даже подкрепление из отделений.
— Сколько им добираться?
— В лучшем случае минут двадцать.
— А пациенты?
— Первая скорая будет через пять минут.
Короткое молчание.
Койки есть.
Система «Красная зона» работает исправно.
Перемены, за которые Сохи так упорно боролась, определенно имели смысл.
Но.
— Рук не хватает.
Какую бы безупречную систему ты ни выстроил, в ней нет никакого толка, если внутри нее некому работать.
Нехватку рабочих рук одной лишь системой не компенсировать.
Однако Ли Хёк не дрогнул.
Натягивая перчатки, он поднял голову.
— Сохи.
— Да.
— Встань на входе. Не иди на поводу у тех, кто может идти сам. Четко сортируй: красные, желтые, зеленые.
— Да.
— Всех из красной категории беру на себя.
— Профессор, вы один не справитесь.
— Я и не говорил, что буду один.
Ли Хёк огляделся по сторонам.
— Задействуем всех, кто здесь есть. Интернов, ординаторов, ассистентов врачей, даже медсестер, спустившихся из отделений.
— Но этого все равно мало.
— А что делать? Не хватает — значит, будем справляться теми силами, что есть.
В этот момент затрещала рация.
— Одновременно прибывают три машины скорой помощи! Первый пациент без сознания, давление не определяется!
— Один красный.
— Второй пациент — одышка, подозрение на травму грудной клетки!
— Два красных.
— Третий идет сам, но сильное кровотечение на лице!
— Желтый. Сначала остановите кровь и пусть ожидает.
Сохи быстро отдавала указания.
Прежняя Сохи, вероятно, растерялась бы от криков родственников.
Но теперь все было иначе.
— Доктор! Пожалуйста, осмотрите моего ребенка первым!
— Если он может идти, отойдите назад.
— Но у него же кровь так хлещет!
— Из-за крови вне очереди не принимают. Сначала мы спасаем тех, кто задыхается и без сознания. Отойдите назад!
Ее голос звучал твердо.
Казалось, этот голос не дрогнет ни при каких обстоятельствах.
Но это не означало, что она действительно стала настолько несокрушимой. В отличие от голоса, глаза не могли скрыть эмоций.
И в ее взгляде читалась непреодолимая тревога.
Тем временем Ли Хёк уже подскочил к первому пациенту.
— Дыхательные пути.
— Обеспечиваю проходимость!
— Давление.
— Семьдесят на сорок!
— Тащите УЗИ. Смотрим брюшную полость. Где травматолог?!
— Сказали, уже в лифте!
— Передай, чтоб бежал бегом!
С другой стороны снова раздался крик:
— Доктор Сохи! Здесь сатурация падает!
— Надевайте маску без обратного дыхания! Проверьте экскурсию грудной клетки и послушайте дыхание справа!
Отделение неотложной помощи в мгновение ока заполнилось до предела.
Порядок чудом сохранялся, но было очевидно: отделение перегружено до отказа.
Казалось, ошибись хоть один человек — и все рухнет по принципу домино.
— Профессор! Тут пациент с травмой грудной клетки!
— Сохи!
— Я сейчас занимаюсь ребенком!
— А кто тогда его примет?!
— Больше некому!
Эти слова упали посреди отделения неотложной помощи.
«Больше некому».
От этой короткой фразы все на мгновение замерли.
Ведь в неотложке нет ничего страшнее этих слов. Пациент есть, а врача нет. Какой финал тогда ждет этого человека?
Каждый из них знал ответ.
Но сдвинуться с места никто не мог.
Прекрасно зная, что там чья-то жизнь висит на волоске, сделать шаг в сторону означало бы бросить пациента перед собой.
Безвыходный тупик.
Они ведь без конца перестраивали систему как раз для того, чтобы избежать подобного... Но бывают ситуации, когда бессильна любая система.
В тот миг, когда все перед лицом этой реальности стиснули зубы...
Раздвинулись автоматические двери приемного отделения.
Сперва никто не посмотрел в ту сторону.
Все были заняты своими пациентами.
Однако вскоре кто-то судорожно вздохнул:
—... Доктор Ким Юнсо?
Сохи резко вскинула голову.
Ли Хёк тоже мгновенно перевел взгляд.
Там стоял Юнсо.
Без белого халата.
Без стетоскопа на шее.
Лицо все такое же бледное.
Лицо человека, у которого от звука сирены каменеют плечи, а от больничного запаха перехватывает дыхание.
Но он не сбежал.
Юнсо посмотрел вглубь приемного отделения.
А затем достал из кармана телефон. На экране светилось приложение «Красная зона», созданное Сохи.
— Мне пришло оповещение о срочном вызове медиков, вот я и пришел. Я больше не числюсь в больнице Хануль, но... я ведь могу лечить?
— К-конечно! Доктор!
— А-а, да где же вы пропадали все это время?!
— Проводите меня. Куда мне идти?
— Сюда, осмотрите сначала этого пациента!
Лицо Сохи дрогнуло, словно она вот-вот расплачется.
На нем отчетливо читались и глубокое потрясение, и огромная радость от его появления.
Тем временем Ли Хёк, стоявший у соседней койки, коротко выдохнул:
— Травма грудной клетки.
— Да.
— Одышка. Ослабление дыхания справа. Подозрение на пневмоторакс.
— Понял.
Юнсо взял перчатки.
Кончики пальцев подрагивали, но в его взгляде больше не осталось сомнений.
— Сознание пациента?
— Спутанное!
— Увеличьте подачу кислорода, готовьте плевральный дренаж. Несите портативный аппарат УЗИ. Родственников отведите назад.
... И в этот момент.
Все актеры и члены съемочной группы, наблюдавшие за этой сценой, испытали одно и то же чувство.
Словно последний фрагмент мозаики встал на свое место.
Отделение неотложной помощи больницы Хануль, которое никак не могло стать совершенным только за счет системы, наконец-то обрело целостность.
И в тот миг, когда всех заворожила эта идеальная картина, зазвучала заглавная музыкальная тема, а на экране появился финальный титульный кадр «Красной зоны».
Путешествие второго сезона подошло к концу.
— Ха-а...
— Неужели все...
Ю Ынджон зачарованно смотрела на экран.
«В конце концов, мир совершенным делает не система, а люди».
Конечно, она писала эту сцену не ради того, чтобы протолкнуть такой посыл.
Скорее наоборот: осознание пришло само, пока она работала над сценой.
Люди в больнице Хануль не смогут обрести спасение лишь благодаря смене системы.
Как Юнсо стал опорой для Ли Хёка, а Минджэ стал опорой для Юнсо... человек может твердо стоять на ногах, только если опирается на другого человека.
Ю Ынджон медленно перевела дыхание.
И вдруг ей стало любопытно.
... Как на это реагируют зрители прямо сейчас?
По сути, финал был предсказуемым.
Сломавшийся главный герой возвращается.
В критический момент появляется тот, кого все ждали, и заполняет последнюю пустоту.
Чистейшая классика жанра.
В некотором роде такую прямолинейную концовку можно было посчитать даже старомодной.
Но Ю Ынджон знала.
В истории по-настоящему важно не новаторство.
Важно заставить человеческие сердца биться чаще.
Возвращение Юнсо так или иначе предвидели все.
Наверняка зрители ждали этого на протяжении всей шестнадцатой серии.
С того самого момента, как показали главный вход больницы Хануль, с того момента, как над приемным отделением нависла угроза, кто-то непременно подумал:
«Сейчас появится Юнсо».
Но предсказуемость вовсе не умаляла трогательности момента.
Напротив, порой люди сильнее всего поддаются эмоциям именно тогда, когда видят в точности то, чего так страстно желали.
То, что Юнсо не сбежал.
То, что созданная Сохи система вновь позвала Юнсо.
То, что Ли Хёк снова принял его как настоящего врача.
И то, что Ким Сону сумел убедить всех в каждом из этих мгновений без многословных реплик, одной лишь выразительной игрой.
Все это сливалось воедино, создавая совершенную финальную сцену.
Ю Ынджон медленно повернулась к Сону.
Он все так же молча смотрел на экран.
Словно еще сам не осознавал, какой резонанс вызовет только что показанная сцена с его участием.
А может, и понимал, но просто не подавал виду.
Ю Ынджон тихо усмехнулась.
«Поистине удивительный актер».
Актер, который воплощает на лице образ точнее, чем он был описан на бумаге.
Актер, который понимает смутные авторские замыслы раньше самого сценариста и проживает их на экране.
Поэтому Ю Ынджон была уверена:
Зрители тоже непременно это почувствовали.
Почему эта сцена так щемит сердце.
Почему Ким Юнсо обязан был вернуться.
И какое невероятное чудо только что сотворил актер по имени Ким Сону.
«Тут... реакция будет взрывной».
Ю Ынджон включила телефон.
И улыбнулась.
Экран пестрил комментариями — ровно такими, как она и ожидала.
Глава 286
Cali: Концовка второго сезона получилась куда более цельной и аккуратной, чем я ожидал.
└ НеПишитеСюдаЕслиВыТупые: Аккуратной? Что-то я не заметил. В итоге условия в приемном отделении хоть немного и улучшили, но психика врачей скорой все так же будет трещать по швам, да и Юнсо вернулся, толком не вылечив свою травму. Назвать это аккуратной концовкой как-то... ну такое;
└ Cali: Чтобы разрешилось все, о чем ты говоришь, Сохи или Ли Хёк должны были проявить сверхчеловеческие способности и создать несокрушимую неотложку, где никто не умирает, а Юнсо благодаря этому забыл бы все мрачные воспоминания и ходил улыбался во весь рот... Но ты ведь сам понимаешь, насколько такой хэппи-энд оторван от реальности?
└ НеПишитеСюдаЕслиВыТупые: Ну не знаю. Это уже сценаристка должна была придумать, как решить.
└ Cali: Хе-хе;
└ СобакаЛаетНаЛохов: @НеПишитеСюдаЕслиВыТупые Гав! Гр-р-р-р! Гав-гав!
└ КотШипитНаДушнил: @НеПишитеСюдаЕслиВыТупые Мя! Мя-а-а-у-у! Мяу!
└ eyesonyou: Че за, они размножаются, что ли, бр-р
ТревожныйТип: Как же жалко Юнсо, плакать хочется Он хоть и вернулся, но радужного будущего явно не предвидится, оттого еще грустнее.
└ Улитка: Реально, то, что он вернулся в больницу, еще не значит, что он сразу станет счастлив...
└ СладкийБатат: Но именно потому, что это так похоже на реальную жизнь, сердце болит еще сильнее. Мы ведь тоже едва вывозим день за днем
└ AEIOU: Ах...
└ ВеликийМудрец: Вот и хочется, чтобы хотя бы персонажи в дораме были счастливы
ЯНеКритик: Понравилось, что в итоге Юнсо вернули в больницу не Сохи и не система, а Минджэ.
└ Cali: Похоже на такую структуру: в первом сезоне Ли Хёка вернула к жизни чистота Юнсо, а во втором сезоне уже сам Юнсо встал на ноги благодаря детской непосредственности.
└ Улитка: Такое чувство, будто Юнсо из первого сезона спас Юнсо из второго, от этого еще круче.
└ Ким Квокка: Минджэ просто нашел того Юнсо из первого сезона, который все еще жил внутри него...
Cali: А мне, наоборот, понравилось, что во втором сезоне стало больше главных действующих лиц.
└ ЯНеКритик: Плюсую, думал, экранное время распылится и будет каша, а в итоге показали все отделение целиком.
eyesonyou: Нет, ну я хотел увидеть нормальную любовную линию Юнсо и Сохи, почему все так закончилось-то
└ ТревожныйТип: Сохи улыбнулась, когда Юнсо вернулся в финале, так что, может, у них всё и сложится...
└ eyesonyou: Этого мало! Пусть встречаются!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...