Самым интересным была реакция актеров.
Ли Мубом усмехнулся.
— Наш режиссер Со, вы снова начинаете с запугивания?
— Разве я не должен предупредить заранее? Одно дело, если после окончания проекта кто-то скажет: «Работать с Со Тхэроком — это просто кошмар», но... я не хочу снова сталкиваться с тем, что кто-то бросает работу на полпути.
— Мне всё равно, что вы будете делать, режиссер.
Это сказал Квон Сонмин.
Он посмотрел на Со Тхэрока спокойным взглядом.
— Потому что я знаю: если следовать вашим указаниям, в итоге получится отличная работа.
— Да, это я могу вам обещать.
Обычный режиссер в такой момент мог бы проявить скромность.
Но Со Тхэрок был не таков. Даже назвать это уверенностью было бы не совсем верно. Его отношение к разговорам о кино было таким же естественным, как дыхание.
— Я сделаю всё возможное, чтобы этот проект стал таким, ради которого не жалко отдать не полгода, а целый год. Но для этого мне жизненно необходимо ваше сотрудничество. Мы должны работать как одна команда, без диссонанса. Вы все сможете это сделать?
Актеры закивали.
Со Тхэрок, глядя на них, кивнул в ответ.
— Спасибо. Тогда давайте сразу начнем читку.
Приветствие, после которого неудивительно было бы почувствовать спад энтузиазма.
Однако атмосфера на площадке, наоборот, стала даже более накаленной. Все почувствовали, что Со Тхэрок сказал это не просто чтобы надавить на актеров.
«Он говорит искренне».
Взгляд Сону стал серьезным.
Причина, по которой Со Тхэрок решился на слова, способные подорвать боевой дух актеров, заключалась в том, что он сам был предельно искренен в отношении этого проекта.
Он постоянно переживал, не испортит ли кто-нибудь это сокровище, обращаясь с ним небрежно.
Когда это стало понятно, подобное поведение Со Тхэрока не вызывало ни давления, ни недоумения. Напротив, Сону уже предвкушал, насколько ценным будет проект, который они создадут вместе.
Наверное, именно поэтому глаза остальных так ярко сияли.
Сону выпустил свои «цветочные пузырьки».
Он чувствовал, как посторонние мысли о #nomorehate или Ким Намджо медленно исчезают из головы. Оставалось лишь незрелое сердце Ли Банвона.
Ощущая, как его сознание словно заливается цветущим лугом, Сону перевел взгляд на сценарий.
Теперь пришло время показать им всем своего Ли Банвона.
* * *
— Не видел тебя раньше. Новичок?
Раздался голос.
Пак Хун обернулся. На него смотрел мужчина с лицом, полным усталости. Пак Хун поспешно склонил голову.
— А, да. Верно. Я Пак Хун, менеджер актера Ким Сону. Приятно познакомиться!
— Хм. Если Ким Сону, значит, из «Wild». А, я представиться забыл. Я Сон Джэёль, менеджер актера Квон Сонмина.
— Да. Приятно познакомиться, сонбэ-ним.
— Какой я тебе сонбэ в этой сфере. Но если ты менеджер Ким Сону... должно быть, сейчас у тебя голова идет кругом. Тем более что с этим «Ноу мо» всё так шумно вышло.
— Ха-ха... Но, думаю, быть таким занятым — это хорошо.
— Это да. Но будь осторожен. Сейчас людям так трудно угодить, что не знаешь, когда и как они придерутся и подставят. Актер может и не заметить, но менеджер не должен терять бдительность.
—... Буду иметь в виду!
Пак Хун решительно кивнул.
Глядя на него, Сон Джэёль усмехнулся.
— Чего так серьезно. Кстати, ты уже рассказал Сону все «наставления», которые нужно помнить при работе с режиссером Со Тхэроком?
—... Наставления?
— Ох, значит, не знал.
Сон Джэёль покачал головой, словно ожидая этого.
— «Ретейки бывают, а NG (ошибок) — нет». Это первое правило, которое нужно запомнить при работе с этим режиссером.
— Ошибок не бывает?
— Работая перед режиссером Со, ты всегда должен быть готов. Готов сразу ответить, если он спросит: «Почему ты сыграл именно так?». Ну, а про то, что играть нужно хорошо, я вообще молчу.
— Значит, нужно делать всё идеально?
— И это тоже, а точнее — нужно играть так, чтобы были видны следы безумных раздумий над ролью.
— В таком случае, наш актер справится.
—... Ого?
На это дерзкое заявление в усталых глазах Сон Джэёля промелькнул интерес. Конечно, для менеджера-новичка естественно гордиться своим артистом, но... реакция Пак Хуна не была просто эмоциональной.
Это была уверенность в том, что игре Ким Сону нечего желать лучшего.
«В последнее время его имя и правда часто упоминают».
Сон Джэёль уже давно не интересовался новичками в индустрии. Давно уже, кроме Квон Сонмина, его ничего не волновало. Но даже до него доходило имя Ким Сону, так что он примерно понимал, что тот — неплохой актер.
Однако этого будет недостаточно.
Среди актеров-ветеранов, собравшихся здесь, многие получили славу и признание, которыми сейчас обладает Сону, еще десятки лет назад. Это воины, которые выжили и накопили опыт в этой индустрии на десятилетия дольше него.
Талантливая восходящая звезда? Гений?
Такие эпитеты здесь ничего не значат. Стоит им увидеть игру старых мастеров, как и Ким Сону, и Пак Хун поймут.
Что именно означает та «идеальная игра», о которой говорит Со Тхэрок.
И,
—... Если сейчас повернуть армию назад, пути назад уже не будет.
— Да, генерал. Именно поэтому я и предлагаю повернуть.
Игра Квон Сонмина была лучшим учебным пособием, чтобы это понять.
Даже на читке сценария, глядя в него с тяжелым лицом, он передавал такую весомость, словно на его плечах действительно лежал весь мир.
О голосе и говорить нечего.
Он не переигрывал, но в его голосе чувствовались раздумья... и даже глубина личности Ли Сонге.
Всего одна фраза — и он словно превратил эту площадку в тот исторический момент, когда произошло Возвращение армии с острова Вихвадо.
Сон Джэёль, который был с Квон Сонмином с его дебюта и до сих пор, широко улыбнулся. Именно ради таких моментов он до сих пор не бросил работу личного менеджера Квон Сонмина. Помня времена, когда его талант еще не раскрылся, он теперь наслаждался этой игрой еще больше.
Словно пробуешь крепкий алкоголь, который выдерживал десятилетиями.
«Ну что, ты всё еще уверен в себе?»
Сон Джэёль обернулся к Пак Хуну. Наверное, сейчас Пак Хун уже начал осознавать, что это место — не шутки. Теперь он поймет, с каким огромным испытанием столкнулся его юный актер.
Однако,
— Ох, игра актера Квон Сонмина, как всегда, потрясающая.
—... Это точно.
Пак Хун не выглядел напряженным.
Напротив, он спокойно расточал похвалы Квон Сонмину, ни капли не смутившись. Увидев это, Сон Джэёль не мог не усомниться.
Неужели он не почувствовал, насколько глубока игра Квон Сонмина? Нет, человек, работающий менеджером актера, не мог этого не заметить.
Тогда получается, у него есть такая вера в своего актера, что он не боится даже такой игры... Но что это: самоуверенность? Или у этого Ким Сону действительно есть мастерство, позволяющее так верить?
Пока что сказать трудно.
Но интерес определенно появился.
Сон Джэёль повернул голову и посмотрел на Сону.
Может, из-за того, что он погрузился в мысли, он смотрел в сценарий так отрешенно, что казалось, будто он потерял концентрацию. Было даже беспокойство: а что, если он пропустит свою очередь?
«Ну, скоро узнаем».
Долго ждать не пришлось.
Сразу после этого была сцена Ли Банвона.
После того как Чон Доджон утешает Ли Сонге, беспокоящегося о том, что его семья в Кэгёне может пострадать в случае возвращения армии, сцена сразу переключается на Ли Банвона.
Когда диалог Ли Сонге и Чон Доджона закончился, люди медленно повернули головы к Сону.
Взгляды, в которых смешались ожидание и опасение.
Сможет ли этот юный парень достойно продолжить этот поток? Перед лицом этих вопросов,
— Солнце сегодня жаркое.
Сону начал свой ответ.
Эпизод 217
Проблема, с которой столкнулся Сону при подготовке к роли Ли Банвона, была только одна.
Он был еще слишком молод, чтобы вместить в себя личность Тхэджона. Было трудно постичь глубину того человека, который ради того, чтобы стать королем, обагрил руки кровью семьи и даже убил родственников своей любимой жены.
Но это история Тхэджона.
Для Ли Банвона, который в этот момент еще не созрел не то что как король, но даже как взрослый, не было ничего, что Сону не смог бы выразить.
Нет, возможно, именно сейчас он сможет выразить это даже лучше.
Сейчас, сжимая сценарий, мир Сону был полностью окрашен в чистый лазурный цвет, словно листья, освещенные солнцем.
Для Сону это было чувство, в которое легко погрузиться. Ли Банвон, сопровождающий отца в его путешествии к основанию Чосона, и Сону, участвующий в грандиозном проекте «Мятежник»... возможно, в этот момент они испытывали очень похожее волнение.
Поэтому,
— Последние несколько дней лили дожди. Течение реки Амноккан стало очень бурным, а земля превратилась в грязь, и каждый шаг оставляет глубокие следы.
В этот момент в Ли Банвоне Сону не было ни капли напряжения. Напротив, легкая улыбка на его губах делала его вид почти радостным.
— Боевой дух солдат на нуле. У них накопилось столько обид, которые некуда выплеснуть, и они наверняка думают: «Зачем мы вообще здесь так мучаемся?»
И когда присутствующие увидели такого Сону, они на мгновение не смогли скрыть замешательства.
Когда они читали сценарий, Ли Банвон в этот момент был совсем не таким. Какая это внезапная эмоциональная линия для сцены, где должна проявиться забота сына об отце, учитывая обстановку на острове Вихвадо?
— Однако именно поэтому отцу придется повернуть коней. Вы ведь всегда заботились о сердцах своих солдат. Не говоря уже о сердцах простого народа.
— Ты хочешь сказать, что нужно повернуть армию?
— Да.
Сону улыбается.
Это была мальчишеская улыбка, словно он был так счастлив, что не мог сдержаться, будто эта ситуация была праздником.
— Война начнется не в Ляодуне, а в Кэгёне.
Правильно ли это?
В глазах у всех читался этот вопрос.
Игра хороша. Нет ощущения фальши, и атмосфера незрелого сына из знатной семьи просто переполняет его.
Но может ли Ли Банвон так себя вести?
Позволит ли Со Тхэрок этому так остаться?
«Хм, странный парень».
Глаза Сон Джэёля сузились.
Наверное, он не просто так сыграл это бездумно. На прослушивании он показал похожую игру, и Со Тхэрок наверняка это принял.
Поэтому такая расслабленность...
«... Но атмосфера-то не та?»
Выражение лица Сон Джэёля стало неоднозначным.
Он заметил, что Со Тхэрок обхватил голову руками. Лицо режиссера выражало глубокую задумчивость после игры Сону.
И это понятно: игра, которую показал Сону сейчас, отличалась от того, что видел Со Тхэрок раньше. До этого он видел сцену, где Ли Банвон умоляет Ли Сонге разрешить ему убить Чон Монджу.
Тогда Сону показал эмоции сына, впервые идущего против отца. Можно сказать, это был момент превращения мальчика в мужчину.
И это происходит спустя долгое время после нынешних событий.
Поэтому то, что сейчас Сону показывает такого... более «мальчишеского» Ли Банвона, в некотором смысле было логично.
Однако,
«... Он собирается раскрыть это с такой свежей эмоциональностью?»
Со Тхэрок не ожидал именно этой части.
То, что он мальчишка — это понятно. Но чему он так радуется? Что в этой ситуации, когда его отец вот-вот станет предателем, может быть таким веселым?
В конце концов, Со Тхэрок поднял руку и был вынужден прервать читку. Если не разобраться с этим сейчас, он чувствовал, что не сможет сосредоточиться на дальнейшем чтении.
— Сону-сси.
— Да, режиссер.
— Можешь объяснить, чему так радуется Ли Банвон?
При этих словах все молча обернулись к Сону. Кто-то, казалось, был недоволен только что увиденным Ли Банвоном, а кто-то смотрел на него с чистым интересом.

Комментарии

Загрузка...