Ему это не нравилось.
Поэтому...
—... Что такое? Почему ты так смотришь?
На следующий день Сону дождался прихода Го Юны и без лишних слов вошел в ее гримерку.
В последнее время Го Юна стала гораздо реже разговаривать с Сону наедине.
Особенно после того, как на прошлых съемках Ёну наголову разбила ее в актерском мастерстве...
«Оказывается, она умеет делать такое встревоженное лицо».
Во всем ее облике сквозила нервозность.
Она старалась не подавать виду, но выглядела как кошка, вздыбившая шерсть, чтобы не казаться слабой. От этого она казалась не грозной, а скорее еще более уязвимой.
Конечно, благодаря этому она стала меньше докучать Сону. Да и на съемочной площадке она стала вести себя куда приличнее.
Однако Сону не мог просто радоваться этим переменам.
Вместе с ее безуминкой увядала и та особая жизненная сила, что была в ней.
«Так дело не пойдет».
Он думал об этом не ради нее.
Он так думал, потому что Ёджу не должна быть такой.
Сону не хотел играть с такой Ёджу. Хотя прежняя Ёджу тоже не вызывала у него стопроцентного восторга, она была куда лучше нынешней версии.
Что же тогда делать?
Раньше он думал, что это неизбежно.
Но после встречи с Чжинуком его мысли немного изменились.
Это не то, с чем нужно смириться, а то, что нужно как-то исправить.
—... Насчет Ёджу.
— Что?
— Она всю жизнь прожила так. Делает вид, что живет без забот, но на самом деле ни разу не делала того, чего действительно хотела.
— К чему это ты вдруг?
— Просто интересно. Каково это — жить такой жизнью?
Го Юна — человек с кучей проблем.
Это нельзя отрицать. Но как бы то ни было, этот проблемный человек сейчас был партнером Сону.
Хотел он того или нет, но им предстояло вместе работать над этим проектом.
С момента начала съемок прошло еще не так много времени.
От того, как он сейчас поставит ее на ноги, будет зависеть, какие чувства останутся после просмотра [Моего Имуги].
«Возможно, это последний шанс».
Им предстояло снимать финальную сцену третьей серии.
Сюжет таков.
В третьей серии Кумихо распускает слух о появлении Ёджу, и вокруг нее начинают крутиться разные ёкаи.
В ситуации, когда она сама не уверена, является ли она Ёджу, распространяется слух, что тот, кто завладеет ею, исполнит свое заветное желание, и всякая нечисть начинает охоту за ней.
Имуги говорит Ёджу оставаться рядом с ним, если она не хочет попасть в беду, но она не принимает его предложение и при первой же возможности сбегает.
Конечно, ничем хорошим это не заканчивается.
Ёкаи, которые только и ждали, когда она вырвется из рук Имуги, в одно мгновение начинают преследовать ее.
В конце концов, окруженная ёкаями, Ёджу срывается.
Она кричит: всю жизнь она не могла делать то, что хочет, так с какой стати они требуют, чтобы она исполняла их желания?
В то же время она вспоминает об Имуги и молит.
Умоляет его появиться и уничтожить их всех.
Умоляет защитить ее.
И ее желание исполняется.
В одно мгновение ночное небо затягивают дождевые тучи, и гремит гром, словно само небо в ярости.
Так, с появлением Имуги, заканчивается третья серия.
«Красивая сцена».
Может быть, немного банальная.
Разве это не типичный сюжет, где принц на белом коне спасает попавшую в беду принцессу?
Но именно поэтому в этом сюжете была сила, трогающая сердца людей.
В нем заложена очень простая и интуитивно понятная красота.
Лично Сону считал, что это тот самый момент, когда [Мой Имуги] может по-настоящему запасть в душу зрителю.
Проблема в том, что привлекательность этой сцены зависит от игры Го Юны не меньше, чем от игры Сону.
Поэтому,
— Вам нужно полностью сломаться, сонбэ.
Сону не мог сказать иначе.
Психика Ёджу должна быть разбита вдребезги.
Только если ее загнать в такой предел, когда уже нечего терять, тот момент, когда она наконец позовет Имуги, станет по-настоящему притягательным.
Го Юна молча смотрела на Сону.
Она понимала, что он имел в виду. И эти слова не стали для нее шоком.
Однако взгляд Сону в этот момент был по-настоящему поразительным.
— Вы должны стараться делать вид, что все в порядке, стараться изо всех сил... а потом сломаться, потому что больше не можете это выносить.
У него бывали такие мысли.
Откуда вообще взялось выражение «горящий взгляд»?
Что должен был увидеть человек, который впервые использовал это выражение, чтобы придумать столь нелепые слова?
— Только когда вы сломаетесь и позовете меня, Ёджу сможет по-настоящему засиять в этот момент.
Теперь он, кажется, понимает.
Тот человек, должно быть, видел такой же взгляд, как у Сону сейчас. Поэтому он и смог придумать идею о «горящем» взгляде.
Это был взгляд, с которым не поспоришь.
Перед таким взглядом любые слова казались лишь трусливыми оправданиями.
Но и молчать он не мог.
Если тебя прижали, нужно хотя бы дернуться.
—... Оппа, ты сейчас хочешь сказать, чтобы я нормально играла?
— Нет.
Сону покачал головой.
— Я вижу, на какую отличную игру вы способны.
— Ха...
Не зря учился, говорит так, что не придерешься.
Го Юна скрестила руки на груди.
— И что? Что мне делать?
— Давайте обсудим. Что сейчас чувствует Ёджу, как сделать ее еще более жалкой и несчастной.
Сону ответил честно.
Если Го Юна откажется, он собирался стучаться в эту дверь снова и снова. Он не мог просто сдаться. Даже если она сама на себе поставит крест, Сону не мог.
Потому что ему нравился этот проект.
Он хотел сделать его... качественным произведением, которое никто не сможет забыть.
—... Ха, ну надо же. Этот оппа, ну просто невыносимый человек.
Но увидев реакцию Го Юны, Сону про себя вздохнул.
Он не думал, что пара слов сразу изменит ее мнение. Но как раз когда он подумал, что это предел,
— Го Юна.
Раздался низкий голос.
Хан Чжухёк, неизвестно когда вошедший, смотрел на нее строгим взглядом. Го Юна вздрогнула.
— А, о, напугал! Сонбэ, что такое? Почему ты входишь в чужую гримерку без стука?
— Я пытался терпеть. Но больше не могу. Тебе не стыдно перед младшим коллегой? Сону пытается сделать проект, несмотря на все твои выходки, а ты что? «Невыносимый»?
— Н-нет. Я не это имела в виду...
— Я не прошу тебя очнуться. Но хотя бы лицо сохраняй. У тебя что, гордости нет? До какого дна ты собираешься опуститься?
—...
Го Юна в шоке открыла рот.
Никто никогда не отчитывал ее так жестко. Но Хан Чжухёк не колебался. Он всегда был человеком, который называл вещи своими именами.
Даже то, что он терпел до сих пор, было для него пределом.
Он знает. Даже для сонбэ такие слова — это переход черты.
Но Го Юна сама постоянно переходит границы. Как можно отвечать человеку, который их не соблюдает, оставаясь в рамках приличия?
Раз уж черта перейдена, Хан Чжухёк решил перейти ее окончательно.
Он решил, что даже если придется нанести ей травму, он должен привести ее в чувство.
Однако,
— Нет, я же хотела сказать, что согласна...!
—... Что?
Этого он не предвидел.
Го Юна с обиженным видом, на глазах у которой выступили слезы.
Выражение лица Хан Чжухёка невольно дрогнуло.
— Невыносимый, но я хотела сказать, что согласна... хотела обсудить этот сценарий, как ты и просил... зачем ты пришел и все испортил!
—...
В этот момент Хан Чжухёк должен был сделать все, чтобы не показать свою растерянность.
Зря вмешался? Она говорит правду? Или это просто способ выкрутиться? Неизвестно. Учитывая характер Го Юны, скорее второе, но вряд ли она настолько умна, чтобы просчитать все это в один миг...
Хан Чжухёк на мгновение потерял дар речи, погрузившись в раздумья.
Сону, наблюдавший за их противостоянием, хлопнул в ладоши.
— Отлично. Значит, мы договорились, что будем серьезно репетировать?
Неважно, что там произошло, главное — вопрос решен.
Сону перевел взгляд с ошарашенной Го Юны на Хан Чжухёка и поднял свой рюкзак.
В его руках уже была огромная стопка материалов.
Глаза Сону засияли.
Казалось, ему было совершенно плевать на слезы Го Юны или внутренние терзания Хан Чжухёка.
Сону положил стопку бумаг перед Го Юной. Она была такой толстой, что стол гулко отозвался под ее весом.
Сону довольно улыбнулся.
— Ну что, с чего начнем?
191 глава
Честно говоря, в последнее время Го Юна стала побаиваться Сону.
Почему?
Конечно, не из-за того, что он постоянно приносит ей кучу материалов...
Просто сам Сону стал для нее загадкой.
Его глубину стало трудно измерить.
А, нет, речь не о человеческой глубине.
Напротив, как человек Сону был прозрачен. Он был просто помешанным на актерстве дураком.
Проблема была в его глубине как актера.
«Другой».
Даже не нужно смотреть на его игру.
Одной лишь интуиции и взглядов, которые он проявляет при анализе игры, хватало, чтобы Го Юна порой чувствовала, что не может за ним угнаться.
И на самом деле, это была довольно серьезная проблема.
Это означало, что она проигрывает ему в самом таланте.
Будем честны.
Если убрать талант, Го Юна была актрисой, которая из себя ничего не представляет.
То, что она до сих пор держится на этом месте, — исключительно заслуга таланта, а не упорного труда.
И вот, в этом таланте она проиграла.
Причем не только Сону, но и Ёну.
«Может, я вообще ничего из себя не представляю?»
Эта мысль в последнее время не давала покоя Го Юне.
На самом деле, возможно, она чувствовала это давно. Может, поэтому с самого начала и пыталась сблизиться с Сону.
Ведь было видно, что он любит актерство больше всех.
Если бы она могла перенять это отношение, то, возможно, снова...
— Думаю, от того, чем вы считаете Ёджу, зависит и ваша позиция. Квалификация или сила?
Смогла бы засиять.
— Чтобы передать дух корейских легенд, я считаю, вы должны стать силой. Магическим существом, способным исполнить любое желание. Только тогда положение Ёджу, которая сама не может исполнить ни одного своего желания, станет еще более притягательным.
—... Очень научный подход.
Но при этом все так понятно.
Как будто слушаешь объяснение лучшего репетитора. Даже Хан Чжухёк, слушавший рядом, был впечатлен.
«Я думал, что он необычный, когда видел его игру...»
Но когда он увидел, как именно Сону подходит к игре, он был поражен еще больше.
Анализ роли — это само собой разумеющееся. Но размышлять об историческом и социальном образе персонажа, чтобы понять, что лучше всего подчеркнет вкус произведения... это не то, что под силу обычному актеру.
Это требовало проницательности, выходящей за рамки актера и охватывающей работу сценариста и режиссера.
Актер с десятилетним стажем мог бы понять это через опыт.
Но актер с опытом всего в один год все это считывает?
Взгляд Хан Чжухёка стал серьезнее.
Сначала он вмешался из-за Го Юны, но, наблюдая, он невольно переключил все внимание на Сону.
Теперь понятно, как актер с годовым стажем сразу получил главную роль в дораме.
Понятно и то, почему высокомерная Го Юна так притихла.
Она полностью проигрывает в мастерстве младшему коллеге, так что как сонбэ она не могла сохранить лицо... Хотя, заботится ли она вообще о своем лице — вопрос.
«Ли Ёну, она тоже... действительно впечатляет».
Хан Чжухёк снова восхитился Ёну.
В конце концов, она победила такого Сону в «Я — актёр». Когда они играли вместе, она показала настолько отточенную игру, что стало ясно: она победила не просто так.

Комментарии

Загрузка...