— Да! Я только за!
Так они и решили работать вместе с Ёну.
Серьезных конфликтов не возникло. Единственным спорным моментом был выбор ролей, но и здесь все распределилось само собой — никто не претендовал на одного и того же персонажа.
Минхи взяла на себя роль Нахи, девушки Джису, погибшего в цунами.
Сону досталась роль Минсока, который силой вытащил Нахи, пытавшуюся спасти Джису.
А Ёну сыграла Доюн — ту, что до последнего держалась в стороне, но в момент ссоры Нахи и Минсока взорвалась эмоциями.
«Честно говоря, состав неплохой».
Будь это командное соревнование, они стали бы очень сильной группой.
Даже стало немного жаль, что оценивают индивидуально, а не коллективно.
Впрочем, индивидуальная оценка не мешала командной работе. Про Минхи и говорить нечего, а Ёну… ее вклад был настолько весомым, что все мои опасения казались нелепыми.
— Может, в этом моменте стоит немного сдержать эмоции?
Она сама проявляла инициативу и давала советы.
И это были не просто пустые слова.
— Гнев должен просачиваться по капле… Не просто взрыв ради взрыва, а скорее… ну, знаешь, когда человек долго терпит, а потом его прорывает? Так будет лучше.
— Пожалуй, ты права.
Работая с ней, я понял: ее способность технично управлять эмоциями просто поразительна.
Ее умение логически подходить к анализу чувств было выше, чем у меня — да и, пожалуй, выше, чем у всех, кого я встречал.
«Неудивительно, что она постоянно играет даже в обычной жизни».
На мгновение мне пришла в голову мысль.
Может, она настолько предана актерству, что не выходит из образа даже в быту? Своего рода тренировка?
Но я прогнал эту мысль.
Странное, неприятное чувство, которое она вызывала, никак не проходило.
В конце концов, человек, который постоянно играет, даже когда просто живет, — это ненормально, не так ли?
Не знаю.
Сейчас не время искать ответы. Да и не нужно это.
Нужно сосредоточиться на игре.
Я вызвал цветовой пузырь Минсока.
Базовый цвет Минсока — синий.
Но после внезапной катастрофы, потери друга и угрозы собственной жизни, этот цвет стал мрачным и тусклым.
Словно ночное море. Когда я играл его, душа будто намокала от ужаса и паники, пропитываясь этим цветом.
— Что я должен был сделать в той ситуации? Опоздай мы на 10 секунд, нас бы тоже смыло! Что мне оставалось? Оставить тебя умирать?
Я произносил реплики.
И не просто произносил. Моей целью было вложить в них весь этот тяжелый, гнетущий цвет Минсока, чтобы каждое слово окрашивало пространство вокруг.
Проще говоря, я хотел захватить сцену.
— Надо было оставить! По крайней мере, я сама должна была решить, оставаться там или нет! Кто ты такой, чтобы тащить меня?! Почему… почему ты заставил меня выжить?!
— Хватит… Пожалуйста, оба, хватит.
Но играть против Минхи было невероятно сложно.
Вокруг нее расцвел огромный цветок цвета календулы.
Бутон был плотно сжат, словно пытаясь защититься, а лепестки местами подгнили.
Один взгляд на этот образ вызывал боль в сердце.
Это было наглядное воплощение души человека, растерзанной и оскверненной ужасной катастрофой.
— У меня не было выбора! Если бы я не вытащил тебя тогда, ты бы тоже погибла!
— Да! Но зато я бы не бросила Джису! Кто ты такой, чтобы спасать меня? А?
— Это ты мне сейчас предъявляешь? Мне что, извиниться за то, что я спас тебе жизнь?
— Ты не спас, ты украл! Ты лишил меня последнего шанса выбора. Джису… Джису до самого конца смотрел на меня…!
Играя, я не переставал восхищаться.
Теперь я понял, почему Минхи всегда получала главные женские роли в «Чхонсоне».
«Как может быть настолько прекрасным излучение цвета?»
Мой старательно выведенный цвет Минсока на ее фоне почти терялся.
Но сейчас внимание было приковано не только к ней.
— Я сказала, хватит!
Ёну повысила голос. Она долго пыталась остановить нашу ссору, но в итоге взорвалась.
И в этот момент…
«Цвет…!»
Еж.
Первое, что пришло на ум. Вокруг Ёну белесые цвета поднялись, словно острые иглы.
Казалось, они готовы пронзить все вокруг.
И действительно, как только мои и Минхи цвета соприкасались с ее, они тут же рвались в клочья.
Я и не подозревал, что цвет можно сделать настолько острым.
— Что толку сейчас ссориться! Это ничья вина!
Потрясающе.
Я был искренне впечатлен.
Безупречная игра. Дыхание, мимика, жесты, интонация — ни единой фальшивой ноты.
Я понял.
Она контролирует в своей игре абсолютно все, до мельчайших деталей.
Поистине ошеломляющее выступление.
«… И мне придется бороться за место в рейтинге с такими людьми?»
На мгновение я потерял уверенность.
И было от чего. Даже по паре реплик было ясно:
она в актерском мастерстве на несколько голов выше меня.
Но я взял себя в руки.
В конце концов, говорят, что даже в логове тигра можно выжить, если не терять голову.
Все зависит от настроя.
Если правильно настроиться, все получится.
Получится, но…
— Просто… просто так вышло. Это не наша вина. Так что, пожалуйста, хватит. Хватит, я сказала —!
Глядя, как иглы Ёну снова разрывают наши цвета, я лишь горько усмехнулся.
… Получится ли?
Глава 32
— Вау, мы так здорово сработались! Если продолжим в том же духе, точно займем первое место!
Как только сцена закончилась, Ёну захлопала в ладоши и радостно улыбнулась.
Игра была действительно хороша. Трудно поверить, что мы репетировали впервые — эмоциональный накал был живым, да и база у всех троих была крепкой.
Но Минхи ответила сухим, деловым тоном:
— Прости, что остужаю твой пыл, но это индивидуальный зачет, а не командный.
— Ой, точно. Мне так понравилось играть с вами, что я совсем забыла.
Я про себя вздохнул, глядя на Ёну.
Если бы это не было игрой, я бы решил, что она отличный человек.
Но упрекнуть ее было не в чем. Она вела себя как идеальный партнер по команде.
— Нахи должна подсознательно винить Минсока, чтобы не винить саму себя.
— Может, стоит сделать взгляд более тревожным?
— Дыхание слишком частое. Лучше замедлить темп.
Ее советы звучали так, будто она искренне верила, что это командная работа.
На мгновение я даже поверил в это.
Даже если это игра, стоит ли так уж плохо относиться к тому, что она играет «хорошего человека»?
Но каждый раз я напоминал себе:
играть другого персонажа в жизни — это уже перебор, и это проблема.
Нельзя терять бдительность.
Но, похоже, это было заметно со стороны.
Когда Ёну отошла, Минхи тихо спросила:
— Тебе ведь некомфортно с Ёну?
— … Это так заметно?
— Ага. Ты обычно не такой закрытый, но с ней держишься на дистанции.
— Ха-ха…
Я неловко рассмеялся. Не скажешь же, что она просто постоянно играет.
Минхи понимающе кивнула:
— Она не простая девчонка. Странная.
— В чем именно?
— Ну, женская интуиция, наверное.
Минхи пожала плечами:
— Просто что-то не так. Но я стараюсь не зацикливаться. В мире вообще все странные. Ты, например, тоже.
— … Я?
Я ошарашенно уставился на Минхи.
Почему это вдруг стрелки перевели на меня?
Минхи посмотрела на меня как на ненормального:
— А что, нет? Ты не странный?
— Конечно, нет. Я считаю себя абсолютно нормальным.
— Уже то, что ты так считаешь, странно.
— …
Я смотрел на нее в полном шоке.
Минхи усмехнулась и покачала головой:
— В общем, какая разница, странная она или нет. Главное — не открывайся ей. Тогда она ничего тебе не сделает.
Сказав это, Минхи добавила уже тише, с ноткой печали:
— … Хотя, конечно, сердцу не прикажешь.
У нее был мрачный вид.
Кстати, с самого вчерашнего миссии в четверках она ходила такая же.
Я обеспокоенно спросил:
— Нуна, что-то случилось?
— Нет, ничего такого.
— Но ты выглядишь расстроенной.
— …
Минхи горько улыбнулась.
А потом, вздохнув, призналась:
— Не переживай. Ничего серьезного.
— Ну и хорошо.
— Просто… те люди, с которыми я была в четверке, кроме Ёну…
— Да.
— Я очень хотела, чтобы они получили Золотой билет.
Вот оно что.
Я кивнул. Ситуация стала понятнее.
— Ну, здесь все такие… но они тоже очень хотели этого шанса. Поэтому я хотела, чтобы они победили. Нет, я надеялась, что они победят.
— … Я понимаю, что ты чувствуешь.
Разве я сам не стремился к Золотому билету с тем же чувством?
Если бы я его не получил и Хёнбин с Сионом выбыли… мне было бы очень тяжело.
Но это меня удивило.
Я всегда считал ее суровой, не знал, что в ней есть такая мягкая сторона.
— Сону.
— Да?
— Не вылетай раньше меня.
Минхи посмотрела мне прямо в глаза.
Это не было шуткой. Она просила искренне.
Чтобы не утяжелять атмосферу, я решил отшутиться:
— Ты тоже.
— Договорились. Постараемся продержаться как можно дольше. … Кстати.
— Да?
Минхи вдруг стала серьезной.
Атмосфера накалилась. Я напрягся, и она произнесла:
— Долго ты еще будешь называть меня «сонбэ»?
— А?
— Зови меня нуной.
Я на мгновение замолчал.
Слишком внезапно? Минхи уже хотела почесать нос от неловкости, как вдруг,
— … Но мы же ровесники?
Ответ застал ее врасплох.
Минхи застыла, хлопая глазами:
— … Тебе двадцать шесть?
— Да.
— 2000 года рождения?
— Год Дракона.
— …
— …
— …………
— …………
— Давай репетировать.
— Хорошо, сонбэ.
* * *
Радость, гнев, печаль и веселье.
Если бы кто-то попросил меня расставить эти эмоции по сложности, я бы ответил так:
Печаль, гнев, радость, веселье.
Похоже, остальные думали примерно так же.
Печаль — 7 человек.
Гнев — 11 человек.
Радость — 15 человек.
Веселье — 19 человек.
Гнев — не самый плохой вариант по количеству людей.
Попасть в топ из 11 человек легче, чем из 19.
Проблема в том, что уровень этих 11 человек очень высок.
Одни только Минхи, Джэвон и Ёну чего стоят.
Если не обойти хотя бы кого-то из них, в топ не попасть.
«Нужно занять хотя бы третье место…»
Уже сейчас было ясно, насколько тернист этот путь.
И у Сиона дела обстояли не лучше.
— Мне страшно…
Ночь.
Сион с унылым видом обнимал подушку.
— Вокруг одни гении. Мне кажется, я… буду только мешать.
— Не обязательно помогать. Это же индивидуальный зачет.
— Все равно, кажется, что я буду сбивать темп…
Сион выбрал печаль.
Я сначала удивился, зачем он выбрал такую сложную эмоцию, но после его ответа мне оставалось только кивнуть.
— Мне просто больше всего нравится играть печаль… вот я её и выбрал.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...