Авель Харденберг.
Главный герой романа в жанре романтического фэнтези «Злодейка и сегодня поворачивает время вспять», который я читал, а также персонаж, исполняющий в произведении роль кукловода.
Один из всего лишь четверых герцогов Империи Арие, являющейся местом действия произведения, достигший уровня Архимага.
Типичный психопат, который ценит человеческую жизнь меньше, чем простую пыль.
Злодей среди злодеев, который без малейшего колебания убивает тысячи людей ради своих планов.
Человеческий мусор, играющий людскими жизнями с помощью подбрасывания монетки.
Говорят, что все главные герои в ромфанте такие, но Авель даже среди них демонстрирует такой характер, который можно пересчитать по пальцам одной руки.
Дошло до того, что раздел комментариев к первой главе был завален сообщениями: «Разве здешний главный герой не слишком большой мусор?».
Почему я сейчас об этом рассказываю?
Разве это не очевидно?
Потому что я, рядовой читатель, время от времени наслаждавшийся чтением ромфанта, переродился в Авеля Харденберга.
К тому же, тем самым главным героем — закулисным кукловодом в романе, который называли «тяжёлой драмой».*
..Я пропал.
*В оригинале это «пипхемуль» (피폐물) — жанр, в котором герои подвергаются серьезным моральным или физическим страданиям, атмосфера произведения мрачная, гнетущая и безнадежная.
«Злодейка и сегодня поворачивает время вспять». Сокращенно «Аксидоль».* Когда я впервые увидел этот роман, я думал, что это обычное романтическое фэнтези. Типичная история о злодейке, где главная героиня, жившая в современности, вселяется в злодейку и, меняя окружающих людей, избегает ждущего её плохого финала.
Однако у этого романа было два отличия от обычных историй про злодеек в жанре ромфант. Во-первых, героиня почти ничего не знает об оригинале. В лучшем случае она знает от подруги, читавшей роман, что злодейку, в которую она вселилась, казнят, и еще несколько фактов о сеттинге. Во-вторых, у героини есть читерская способность — бесконечная регрессия. Способность, при которой в случайные моменты создаются точки сохранения, и она возвращается к ним по своему желанию или в случае смерти.
На первый взгляд может показаться, что это история о всемогущем герое, который крушит всё на своем пути, но... «Это же была тяжёлая драма». В произведении она ещё до вселения в неё души уже прослыла злодейкой, и ей приходится совершать самые разные поступки, чтобы выжить. В процессе этого смерть или пытки были для неё обычным делом. Если подумать сейчас, какая же обида была у автора на сердце, что он так измывался над героиней.
Тук-тук.
Когда я надолго погрузился в свои мысли, в дверь кабинета постучали.
— Войди.
Дверь медленно открылась, и появился старик в ливрее дворецкого. Седые волосы и лицо, покрытое морщинами. С виду он казался дряхлым, но взгляд его был необычайно острым. Дворецкого звали Алан. Он служил в семье герцога Харденберга с тех пор, как я был ребенком.
— В чем дело?
— Дело в том, что...
— Можешь говорить.
На мои слова Алан на мгновение замешкался, а затем медленно заговорил.
— Прибыла юная леди из дома графа Эсте.
— ..Вот как?
Неужели уже та часть оригинала? Нет, с тех пор как я переродился в качестве главного героя этого произведения, прошло уже почти 20 лет, так что нельзя сказать «уже». Пока я был погружен в эти мысли, Алан заговорил.
— Как прикажете поступить?
— Когда закончу с делами. Тогда вели ей войти.
— Слушаюсь, герцог Харденберг.
Алан склонил голову, закрыл дверь и вышел. Глядя ему в спину, я вскоре перевел взгляд на документы на столе.
«Много».
Раньше я изрядно мучился, чтобы обработать даже один документ. Из-за того, что мне даже толком не объяснили, как их проверять, я метался, не зная, что делать. В то время мне было около 7 лет, но мой так называемый «отец», используя это как предлог, запирал меня в комнате и не давал еды по два дня. Сейчас эти воспоминания вызывают лишь тошноту. Пусть даже моя мать умерла при родах, как он мог так издеваться над собственным ребенком? Более того, тот человек не ограничивался моим заточением — под предлогом тренировок он избивал меня до полусмерти. То чувство близости смерти, которое я испытывал каждый раз, я не могу забыть до сих пор.
— Фух...
Наверное, если бы у меня не было воспоминаний о прошлой жизни, моя психика могла бы сломаться. Ведь герцог Харденберг в оригинале по сути и был кем-то вроде психически неуравновешенного яндере. Честно говоря, я и в себе нынешнем не мог быть уверен, что моя психика в порядке. Ведь большинство сумасшедших даже не подозревают о том, что они больны.
«Лишние мысли».
Видимо, из-за приближения той части оригинала я стал излишне сентиментальным. Перестав отвлекаться, я закончил со всеми документами перед глазами и только тогда откинулся на спинку кресла. Выдохнув из-за жесткости спинки, я перестал опираться на неё. Стул, которым я пользовался в прошлой жизни, был как минимум удобнее этого. Каким бы дорогим ни был стул, на мой вкус он не так уж хорош. Пока я так думал, у двери кабинета послышалось чье-то присутствие.
Тук-тук.
От раздавшегося вовремя повторного стука я невольно усмехнулся. Неужели он примерно рассчитал время, когда я закончу работу? Поистине профессиональный дворецкий.
— Можешь войти.
Алан открыл дверь и вошел.
— Вы закончили?
— Да. Где юная леди Эсте?
— В приемной.
— Вели ей войти.
— Слушаюсь.
Алан поклонился мне и покинул кабинет.
«Значит, теперь та самая часть».
Героиня, пережившая всевозможные события в жанре «тяжёлой драмы». Часть, где эта героиня в качестве крайней меры приходит в дом герцога, чтобы встретиться с герцогом Харденбергом, который упоминается в произведении как кукловод. В оригинале герцог Харденберг, заинтригованный тем, что известная в светском обществе злодейка пришла в его дом, разрешает ей аудиенцию наедине. И героиня, используя информацию, полученную в ходе нескольких регрессий, а также особенности своей семьи, привлекает его интерес. В конце концов, после убеждений, ей удается заключить контрактный брак с Авелем.
Развитие сюжета с использованием клише контрактного брака, обычного для романтического фэнтези. После этого героиня, прочно закрепив свои позиции, начинает активно действовать, и начинаются оригинальные сцены триумфа и романтика. Конечно, это длилось недолго, и вскоре снова начался сюжет в стиле «тяжёлой драмы». На это внезапное развитие событий читатели подняли шум в комментариях, но автор проигнорировал их и продолжил гнуть линию.
«..Сказать, что это было тошнотворно?»
Несмотря на жанр, слог был довольно хорошим, поэтому я дочитал это произведение до конца. Сейчас, если подумать, то, что я вытерпел эти страдания в романе и дочитал до финала, было гениальным решением. Если бы не это, я бы тоже мучился так же, как он в оригинале.
Тук-тук.
— Прибыла юная леди Эсте.
«..Теперь официальное начало».
Так подумав, я сказал:
— Пусть войдет.
«..Какой же это раз по счету?»
Теперь я даже плохо помню. Сколько бы раз я ни возвращалась и как бы по-разному ни поступала, мой финал не менялся. Даже если я сближалась с главной героиней, меня всё равно как-то растаптывали её последователи или наследный принц. Но даже если я приближалась к другим главным героям-мужчинам из оригинала, я получала лишь взгляды, полные презрения. Аристократическое общество было более бессердечным, чем можно представить, и злодейке, однажды брошенной светом, даже не давали шанса снова ступить туда. Даже если эта злодейка была дочерью графа.
В итоге, после бесчисленных регрессий, всё, что у меня осталось — это лишь навыки магии на уровне, позволяющем защитить себя. Покушения были обычным делом, не говоря уже об отравлениях и даже похищениях. Навыки магии выросли именно для того, чтобы предотвращать такие вещи. Как бы я ни могла возвращаться во времени, когда захочу, если точка сохранения зафиксируется в странный момент — спасения не будет.
— Юная леди Эсте. Герцог велел подождать, пока он закончит работу.
— Хорошо.
Изначально в кругах аристократии такое отношение могло считаться грубостью. Но мой противник — герцог, а я — всего лишь дочь графа. К тому же, у меня, пришедшей без предварительного уведомления о визите, не было ни причин, ни повода упрекать в грубости.
«Кстати, как тут всё роскошно».
Как и ожидалось от дома герцога. Серебряные люстры и роскошные обои. И кресло, которое было весьма мягким — возможно, благодаря магической обработке. Конечно, хуже современных кресел, но для меня и этого было предостаточно. На стенах висели портреты глав дома Харденберг. Мой взгляд остановился на портрете, висевшем с самого края справа. Пепельные волосы и серые глаза. Шрам на лице и роскошное одеяние. Сомнений нет. Это был образ Авеля Харденберга — кукловода оригинала и единственного персонажа, которому удалось загнать главную героиню в угол.
«..И я иду к такому человеку, чтобы заключить сделку».
Я чувствовала себя так, словно вхожу прямо в пасть к тигру. Даже если у меня есть способность к регрессии и информация, которая ему нужна, он точно не будет легким противником.
Пока я, сглотнув слюну, нервничала, старый дворецкий обратился ко мне:
— Пожалуйста, следуйте за мной. Скоро герцог закончит работу.
На его слова я перевела дух и медленно поднялась. Старый дворецкий в такт моим шагам направился к кабинету, где находился он. Меня встретил роскошный коридор, но я почти не видела его. Я не могла не нервничать от мысли, что, возможно, он — единственный ключ, способный изменить мой плохой финал. Сколько же мы так шли? Остановившись перед изысканной деревянной дверью, старый дворецкий поднял руку и медленно постучал.
Тук-тук.
— Прибыла юная леди Эсте.
Несмотря на слова дворецкого, из кабинета не донеслось ни звука. Может, он покинул кабинет, чтобы поиздеваться надо мной? Учитывая мое положение «злодейки», это было вполне вероятно. Как раз в тот момент, когда в голову полезли дурные мысли, из кабинета раздался голос.
— Пусть войдет.
Дверь открылась, и я медленно вошла в кабинет. Пред моим взором предстала антикварная мебель из массива дерева и один мужчина, сидящий за столом в центре. Пепельные волосы и серые глаза. Разрез глаз настолько острый, что кажется, можно порезаться, и холодная атмосфера. Лицо настолько прекрасное, что возникал вопрос — человеческая ли это внешность? Увидев это лицо, которое словно излучало свет, я на мгновение оцепенело уставилась на него. Я была растеряна, так как он был гораздо красивее, чем на портрете.
— ..Что ты делаешь?
От раздраженного тона Авеля я поспешно пришла в себя и произнесла:
— Прошу прощения за проявленную грубость. Рада нашей первой встрече, Ваша Светлость герцог Харденберг.
— Что ж, ладно. Я сказал это не для того, чтобы упрекнуть, так что можешь не беспокоиться.
— Благодарю за ваше великодушие.
— Итак, в чем дело?
«Теперь началось».
С этого момента я должна любым способом перетянуть его на свою сторону. Ради этого я была готова использовать способность к регрессии хоть сотни раз.
*Аббревиатура (악시돌) от названия новеллы 악녀는 오늘도 시간을 돌린다 (Акнё-нын оныль-до сиган-ыль тольлинда).

Комментарии

Загрузка...